(не) Золушка 2 - Екатерина Богушева

Запыхавшись, в зал влетел адвокат моего отца, но увидев меня, он улыбнулся.

Стал Рядом и заявил: — Успел. Лиля, я вам звонил, но не мог дозвониться.

Я встала с кресла и подошла к Паради. Улыбнулась:

— Что, решили избавиться от меня, потому что я ничего не соображаю?! Паради, я вам клянусь, что научусь всему и сделаю всё чтобы не отдать вам свою компанию.

Стефан Паради слегка оторопел, но видимо этот человек привык держать марку, и сохранять лицо при любых обстоятельствах

— Хм...вы глупая девочка Лиля Игоревна. Но....раз вам так хочется.... играйте пока...а мы посмеёмся...Вам надо не сюда лезть, а выбрать себе подходящего мужа и передать бразды правления ему. То, во что вы суете свой маленький, миленький носик, опасное место... Смотрите, как бы не пострадали...

Ахнув, я в буквальном смысле оторопела от услышанного, а посему поинтересовалась

— Вы мне угрожаете, Паради?!

Стефан мило чмокнул меня в щёку — Я забочусь о вас....

Кивнул мне изображая поклон и вместе с ещё несколькими сотрудниками покинул зал совещаний...

Адвокат обернулся ко мне: — Я уже записал вас на курсы английского, курсы управления, бизнес курсы и тренинги. Ну, что, Лиля Игоревна... готовы учиться?

Я посмотрела на Воронова. Он подмигнул мне и я улыбнулась —Готова бороться... И учиться тоже...

20. Стечение обстоятельств

Ивон

Высоко в небе ярко светило солнце, отражаясь в еле заметных лужах отблеском нечаянной печати чужого отражения. Я медленно вела машину, намереваясь заехать за подругой, которая просила забрать её. Воронов — интересный мужик, надо бы свести этих идиотов. Да, а что? Нет, ну не Громову ведь должна достаться моя детка. Лиля и так настрадалась, не хочу чтобы этот мудак и Иуда снова сделал ей больно. Ну и пусть ленится на своей крысе Анфисе. Вернее крысе Виктории.Гадюка, по-другому и не скажешь, стерва Я свернула влево, сдала вперёд и... остановилась возле кафе, надо бы купить какого-нибудь салата для Лильки или же шашлыка? Точно, готовый шашлык то, что нужно. Я припарковала машину, и только собралась выйти, когда вдруг в меня на полном ходу сзади врезалась огромная такая машина. Внедорожник судя по всему. Я ударилась головой о лобовое стекло, чем-то ещё стукнулась, уже и не помню точно чем и как и обо что вообще.

Удар был настолько сильным, что я вообще, не поняла что происходит, а перед глазами заиграли искры. С трудом я могла дотянуться рукой до ручки и потянуть за нее, но и это мне не удалось. Я кажется, не могла пошевелиться...руки не слушались. Вокруг все предательски закружилось...а потом я услышала крики где-то там на улице, и запах дыма... запах доносился из моей же машины! Всё! Я не могу пошевелиться, а машина загорелась...ну это капец. Конец и кабзда тебе Ивон... заказывай памятник...

Внезапно, двери открылись и чьи-то руки вначале ощупали мою шею, а потом и вовсе вцепившись мне в плечи, потянули вверх и куда-то поволокли. Кто-то откашлявшись, сам шатаясь тащил меня по земле, оттаскивая подальше от пострадавшей машины. Я пыталась разглядеть лицо моего спасителя, но не смогла, все вокруг меня расплывалось. Я прищурилась: темноволосый мужчина, лет тридцати на вид. Достаточно молод, и в дорогом костюме, это всё, а дальше чувствую как он скидывает меня на землю и сам падает рядом

— Вы, как?

— Живая

Ответила я, пытаясь прийти в себя — А вы? Ой, у вас бровь рассечена

Сажусь, вижу что мой спаситель и сам пострадал. Странно пострадали только моя машина и того, кто в меня врезался. А он...получается как тогда пострадал??

— У вас тоже, и рука раздробленная. Как вы себя чувствуете? Вам надо перевязать рану, вена задета. Я Герман….Давыдов.

Он огляделся в поисках чего-то...а я...до меня дошло. Так это же был он! Он в меня врезался!

— Так это ты в меня врезался!!! Козёл!!!!

Мужчина неожиданно зажал мне рот ладонью и прошипел:

— Давайте потом это обсудим? Пока никто никого не вызвал, я давайте отвезу вас в больницу. Честное слово, давайте обойдемся без полиции и ДПС. Хорошо?

Я начала его отталкивать — Нет, мы вызовем полицию!

Давыдов выругался, а затем: —Простите...но, я не могу сейчас связываться с полицией. Пока что свидетелей нет, никто ничего не видел... Простите за это...

— За что??!

— Я вам помогу, не бойтесь

Я ощутила как он надавливает мне на шею и... отключилась...

******************************

Лиля

Машина Воронова совсем накрылась. Вот что за непруха такая?! Обломалась посреди дороги и не туда и не сюда. Воронов названивал Герману, я пыталась дозвониться до Ивон, но почему-то нефига не получалось. Нам обоим упрямо никто не отвечал. Я вопросительно посмотрела на Никиту, убирая мобильный обратно в сумку.

— Ну, что, Герман?

— Не отвечает. А твоя подруга сумасбродная?

— Ивон тоже не отвечает. Может случилось что-то?!

Предположила я, на что Воронов озадаченно уставился на меня:

—У обоих сразу?!

Никита усмехнулся и тоже убрал мобильный. Мы сидели в машине посреди проезжей части, мотор заглох и вот просто никак не хотел заводится. Я нервно перебирая в руках край платья, пыталась успокоиться. Мне хотелось есть, хотелось пить...совсем я стала уже нервной и голодной. Воронов придвинулся ко мне и включив обогрев, ещё раз убедился в том, что тот не работает. Никита снял с себя куртку и быстро накинул ее на меня

— Ой, не нужно!

— Ты мёрзнешь, птица

Никита взял мои руки в свои и принялся растирать их, пытаясь согреть собственным дыханием.

— Ты так вкусно пахнешь Прошептал он, погружая свободную руку в мои волосы. Он опустил голову, его губы почти встретились с моими губами, но он остановился в нерешительности.

Звук его прерывистого дыхания дрожью отозвался в моём теле. Я трепетала под его рукой, и он наверняка чувствовал неровное биение моего сердца.

*********************************

Воронов

- В этот раз я не смогу сдержаться Лиля...

Прошипел я и шепча, легко прикоснулся губами к её губам - раз... два. И словно ощутил вкус первого глотка изысканного вина. Я пил медленно. Даже когда ее губы раскрылись, позвали, я пил медленно. Наслаждаясь ее ртом, легким скольжением языка, слабым соприкосновением. Ее тело, такое прекрасное, такое совершенное, прижалось к моему телу. И хотя пил я, медленно, уже был пьян от нее.

Когда я оторвался от ее губ, ее