В самое сердце, или Любовь без правил - Анна Яфор

* * *

Я никогда не была в таких ресторанах прежде. Вообще крайне редко пользовалась общепитом, разве что кофе могла себе позволить купить. А уж элитные дорогие заведения вообще существовали в другой от меня реальности.

Потому уже на входе теряюсь и начинаю ругать себя за то, что приняла приглашение. Надо было встретиться где-то в нейтральном месте или вообще поговорить в доме, не выдумывая подобие свидания. Ведь наша встреча напоминает именно это. И хотя пока понятия не имею, что задумал Егор, начало мне уже не нравится.

Здесь слишком уютно. Слишком красиво. И наверняка слишком дорого. Нет, не думаю, что самой придется платить за ужин, но не хочу, чтобы кто-то тратил на меня деньги, еще и большие. Особенно если кто-то — такой, как рассказал его отец.

По залу льется тихая музыка, на подоконниках — живые цветы. Приветливая девушка-администратор что-то щебечет, провожая меня к столику. А я не могу различить ни одного ее слова. В голове — полнейший сумбур. Предпочла бы оказаться совсем в другом месте. Или чтобы Егор хотя бы подошел ко мне лично, а не дожидался у стола. Зачем столько пафоса? Хотя, может быть, для него привычна именно такая схема. Я ведь наверняка не первая девушка, которую он позвал в ресторан. И должна быть в восторге… наверное.

Только никакого восторга нет и в помине. Меня почти трясет, а окружающий уют только все усугубляет, добавляя контраста.

А потом я вижу Арбенина. Столик стоит несколько в стороне от остальных, в нише у окна, и наверняка Егор выбрал его не случайно. Максимально старался уединиться. Это тоже раздражает, как и внешний вид парня. Он выглядит… будто с картинки. Хоть сейчас — на обложку модного журнала, тираж разлетится в считанные минуты.

На нем пиджак, явно дорогой, это заметно в каждой детали. Даже цвет не просто черный, а какой-то насыщенно-чернильный, словно бархатный. И не зная, какая там ткань, я уверена, что на ощупь она окажется шелковисто-гладкой. Роскошной.

Ему идет. Не удивилась бы, если бы узнала, что одежда сшита на заказ, так отлично она сидит. Подчеркивает и ширину плеч, и мышечный рельеф. И этот бархатисто-черный цвет удивительно гармонирует с цветом волос. С темно-шоколадными глазами, взгляд которых устремлен сейчас на меня.

Чувствую себя, как на горке в аквапарке. Несусь куда-то вниз на бешеной скорости, так что внутри все замирает, а потом резко взмываю на неведомые высоты. И скопившийся в теле жар сменяется холодом, будто я с размаху врезаюсь в ледяной поток. И внезапно понимаю, что в самом деле хотела бы замерзнуть, заледенеть, чтобы перестать чувствовать. Чтобы разрастающаяся в сердце боль наконец-то прекратилась.

Егор с сияющей улыбкой поднимается навстречу. Выглядит таким счастливым, будто безумно рад меня видеть. И влюблен. Голова плывет от подступивших воспоминаний. Его губы, руки, глаза, в которых видно мое отражение. Сводящие с ума объятья. Пьянящие поцелуи. И… откровение Арбенина-старшего.

— Это тебе, — ощущаю аромат цветов, но не могу опустить взгляд на них. И, кажется, не хочу. Уже порадовалась слишком сильно тому утреннему букету, а что в итоге? Не могу поверить, что сейчас все будет иначе. Нет у нас никаких шансов, да и не было, мне вообще не стоило поддаваться на его провокации.

— Не нужно было этого всего, Егор. Ни цветов, ни ресторана. Я думала, мы просто поговорим.

— Обязательно поговорим, милая, — он тянется к моему рту, и я едва успеваю увернуться, чтобы избежать поцелуя. Губы мажут по щеке, но даже от этого меня снова окатывает горячей волной. Дурацкая реакция тела, неужели я такая падкая на красивого мужика? Стоит ему оказаться рядом — и уже теряю голову. Но этого нельзя, ни в коем случае нельзя допустить.

— Не трогай меня! — собираю остатки сил и стараюсь говорить как можно резче. Пусть не думает, что может лапать, когда только захочет. Вчерашний поцелуй был ошибкой. Да и вообще все, что связано с этим парнем. Если его отец и не прав, неважно…

— Что случилось? — улыбка сходит с лица Егора, он пытливо всматривается в мое лицо, и во взгляде столько участия и волнения, что я начинаю закипать. Не хочу это видеть. Не хочу снова ему верить! Все равно все кончится очень плохо, так к чему тянуть?

— Ничего особенного, Егор! — как бы мне научиться не тонуть в его глазах? Не получать удовольствие от ласкающих ноток в голосе? — Мы просто допустили ошибку.

Он недоуменно хмурится.

— Вчера ты думала иначе.

Ну да, еще начни попрекать меня этим поцелуем! Вчера поддалась минутной слабости. И жалею об этом, ты даже себе не представляешь, как сильно. Сказать бы вслух, да только я не решаюсь. Смотрю и смотрю в удивительные глаза, не понимаю, как могла увязнуть в нем настолько глубоко за всего несколько дней.

— Вчера я многого о тебе не знала.

— Например? — он приподнимает бровь. — Если хочешь что-то узнать, спрашивай, у меня нет секретов.

Как все просто… За те несколько часов, что прошли с момента разговора с его отцом, я извелась, подбирая нужные слова. А Егор предлагает просто спросить. Интересно, ответить ему тоже будет просто? Я смотрю прямо в глаза и выпаливаю на одном дыхании, боясь передумать:

— Это правда, что ты сбил человека и бросил его на дороге? И был при этом пьян?

Егор резко меняется в лице, черты становятся жестче, он как будто делается старше и суровее в одно мгновенье.

— Отец просветил? — улыбается, но улыбка выходит кривой. А мое сердце стягивает стальным обручем. Накрывает чувством вины. И тут же начинают мучить сомнения.

А что, если я поспешила с выводами? Не хочется верить и не верить не могу. И больше всего на свете хочу услышать сейчас, что это ошибка.

— Не отвечай вопросом на вопрос, Егор, — хочется сказать совсем другое, но как будто кто-то тянет за невидимые веревочки, заставляя подчиняться неприятной схеме. Сомнения снова рвут на части. Какая разница, кто и почему просветил меня, сущность проблемы от этого же не меняется.

— Неважно, кто и что мне рассказал… Ты можешь ответить?

Я затаиваю дыхание, впиваясь в него глазами. Так много зависит от этих слов. Где-то очень глубоко, но во мне до сих пор теплится надежда на лучшее. Но лицо Егора мрачнее еще больше.

— Это долгая и сложная история, Юля. Я сейчас тебе все объясню.

Снова будто ушат