Letters - Pollerian

Услышав слова, которые, как я уверен, пронзили ее сердце, венка на ее лбу дрогнула. Она кивнула и вытерла щеки.

— Прощай, Уолтер — сказала она и, хлопнув дверью, ушла из моей жизни навсегда.

Я сижу в комнате в полной тишине. Слышно лишь тиканье часов.

Голова опущена, руки скрещены в замке.

Я проклинаю себя за то, как поступил с Ней, но у меня не было выбора. Я сделал так, как считаю это нужным.

Люблю ли я ее? — Чертовски.

Порой жизнь чересчур сложна, и не все идет так, как должно было идти по плану, который ты создал в своей голове.

Я видел ее в своём будущем так же отчетливо, как видела Она меня.

Я знаю, что сломал её. Сделал больно и разбил сердце на тысячу кусочков.

Я посмотрел в сторону и увидел ее белый платочек, что был на Ней в тот день, когда мы встретились в автомастерской. Он лежал в самом углу зеленого бархатного дивана. Я взял его в руки, приподнес к носу и почувствовал ЕЕ. Воспоминания ненароком всплыли в моем воображении. Всё помнилось слишком ярко. Каждая деталь.

Наш мозг ценит то, что поистине значимо для него. Значит вся наша история с Ней, каждый день, каждая ссора и радостный момент значимы для меня.

***

Где-то через год после нашего расставания у меня нашли опухоль мозга. Прогнозы были неутешительными — мне давали еще года два жизни. Болезнь прогрессировала с бешеной скоростью, и ничего нельзя было поделать. Я лишь молился. Молился Богу, чтобы пожить как можно дольше, увидеть Её еще раз. Хоть даже мельком. Моментами я бредил, особенно по ночам. Но в какой-то степени я любил эти моменты, ибо в них Она являлась мне как ангел, который присматривал за мной и говорил, что я достаточно сильный, чтобы выкарапкаться.

Какое-то время я жил в Швейцарии и проходил лечение в одном из санаториев. Именно там моё сознание и восприятие этого мира поделилось на до и после. Я стал больше ценить то, что имею и то, что имел ранее.

Сейчас спустя 7 лет после расставания болезнь спала и практически не тревожит меня. Доктор даже поговаривает о том, что опухоль исчезла совсем, но я в это не верю, как бы мне не хотелось. Ибо я знаю, что она может в любой момент начать снова развиваться. Поэтому я и не могу снова причинить Ей боль этим. Снова быть с Ней, зная, что если моя опухоль вновь начнет набирать обороты, то Она вновь будет страдать по моей же вине. Да и вряд ли Она до сих пор любит меня. Каждый нормальный человек спустя столь долгое время уже начинает жить дальше, забывая прошлое.

Я не жду от вас понимания, но я надеюсь хотя бы на то, что вы не осудите мен за моё решение моей молодости. В тот момент я считал, что так будет лучше для нас обоих. В первую очередь для Неё самой.

Можно бесконечно думать о всех вариантах развития нашей истории со словами «а если бы», но суть в том, что мы никогда не узнаем, как бы получилось, прими история другой оборот.

Лилиан и так потеряла ребенка. Я не хотел, чтобы ей пришлось оплакивать еще и смерть любимого мужчины.

[Но это не история моей болезни, и как я справлялся с ней. Эта история нашей любви. Вечной и всеобъемлющей.]

***

Дни проходили, но мне не становилось легче.

Я превратился в зомби, который лишь существует, но внутри он мертв. Работа ушла на последний план, как и всё в этом мире. Кроме Неё. Она завладела моим умом и разумом, и я был бессилен перед ее чарами.

Кошмары вновь обрели место в моих сновидениях. То, чего я так боялся, вернулось. Но лишь Она могла заставить их исчезнуть. В те моменты, когда Она была рядом со мной, я чувствовал себя в спокойствии и безопасности.

Практически каждый день я приходил к ее дому, чтобы уловить ее силуэт в окнах ее квартиры. Но все было тщетно. Каждый раз там была полная темнота. И это в сотый раз напоминало мне о том, что она исчезла для меня в этой темноте.

Однако спустя месяц после нашей последней встречи я вновь пришел к ее квартире, и на этот раз мне нескончаемо повезло. Тусклый, едва заметный свет горел в окне ее спальни. Я почувствовал, что этот тусклый огонек значит намного больше. Это значит, что девушка, которую я люблю больше всего на свете и которой я так безжалостно разбил сердце, вновь начинает оживать.

Я умолял Бога о том, чтобы хотя бы на долю секунды увидеть Её. И о Боже, произошло чудо! Я увидел Её. Увидел, как где-то вдали комнаты Она накинула на себя халат и вновь исчезла. Этого хватило, чтобы в груди вновь закололо так, будто пырнули ножом несколько сотен раз.

***

Сладкий чай еще никогда не был так пресен.

Мои попытки заглушить боль сигаретами увенчивались многочисленными провалами. Больше ничего не помогало мне убежать от той боли, которую я сам же породил.

Рука каждый удобный случай тянулась к телефону, но каждый раз я сдерживал себя и убирал телефон подальше от глаз.

Если я и мог не видеть Её в настоящем мире, то мысли о ней не покидали мою голову. Всё. Абсолютно всё напоминало мне о ней.

Иной раз, выйдя поздно вечером на балкон своей квартиры и посмотрев на звезды, в моем сознании снова вспыхнул яркий образ той самой ночи, когда мы [а если быть точнее Она] с замиранием сердца наблюдали за звездопадом. В тот день мое настроение было самым паршивым. Я не хотел никого видеть, но Её это не остановило. Она постучалась ко мне в ночи и встретила меня с самой широкой и яркой улыбкой, что только может быть. Еще я практически сразу же увидел на небе ту самую звезду, что отныне озаряла мою жизнь. Звезду, которая носила Её имя.

— Я заварю чай с мятой, и тебе сразу же полегчает. Вот увидишь — говорила Она, ставя чайник.

А я наблюдал за Ней. Просто и тихо наблюдал.

Позже мы вышли на балкон.

Она радовалась как ребенок. Её голова постоянно смотрела вверх. А она все радостно восклицала «еще одна. Еще одна. Ты успел загадать желание?»

Сказать честно. За все то время я