Уроки вежливости для адвоката - Вера Эпингер

— Ты на кого это всё заглядываешься?

— Ничего я не заглядываюсь, — отмахнулась я. — Контролирую процесс — а то того и гляди, что-нибудь накосячат.

— Вот тут ты права, деточка! — рассмеялась Людмила, и мы, хором, выдохнули: — Мужчины!

Стоит признаться, что в течение всего дня я ожидала от Максима какой-нибудь гадости, но либо он старательно усыплял мою бдительность, либо решил заключить кратковременное перемирие.

Державин не купался, лишь наблюдал за нами с ленивой улыбкой. Компанию ему составляли Палыч, Виктор и Людмила. Остальные же ребята взяли с меня пример и плескались в воде, ничем не уступая малышне по соседству. Мы брызгались и прыгали друг на друга с таким рвением, будто нам и вправду по пять лет.

В очередной раз пытаясь скрыться от разбесившегося Лёшки, я взвизгнула и, подтянувшись на руках на массивный камень, поползла по нему, не оглядываясь. Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, что я не продвигаюсь ни на сантиметр — Зорин ухватил меня за лодыжки. Надо отдать ему должное — сдёрнуть не пытался, а то перспектива проехаться локтями по камню не прельщала совершенно.

— Лё-ё-ё-о-о-ш, — протянула я, не в силах дрыгать ногами, чтобы избавиться от крепко удерживающих клещей. — Ну всё, я сдаюсь. Поймал! — с улыбкой во всё лицо взглянула через плечо на друга.

— Давно бы так! — хохотнул он и, почувствовав отсутствие сопротивления, сграбастал меня на руки.

— Лёшка?! — подозрительно напряглась я, когда он пошел прочь с мелководья, не думая отпускать мою персону. — Зорин! Ты сдурел! — завопила, когда парень просто-напросто опустил руки, и я, не найдя за что зацепиться, полетела в воду.

— Я убью тебя! — забарахталась и, очухавшись, подскочила, старательно работая руками и ногами. Но Зорин мощным брасом стремительно удалялся, не оставляя шанса на успешную погоню. — Я тебе это ещё припомню! — крикнула ему в спину, надеясь, что он услышит, и показав неизвестно кому кулак, побрела на берег.

У самой кромки воды, на туристическом кресле, вольготно развалился Державин, нацепивший модные нынче солнцезащитные очки-авиаторы. Кресло рядом с ним пустовало — уселась на него, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Душа пела — хорошо!

— Устала? — первым начал разговор Максим, хотя, признаться, тишина меня нисколько не тяготила.

— А чего это тебя стала волновать моя усталость, Максим?

— Хватит, Солнцева. Ты умеешь выключать свой режим язвы?

— Возможно, — хмыкнула я.

— Тогда самое время это сделать.

— Чёрт с тобой, золотая рыбка… — пробубнила и громче добавила: — Устала.

— Другое дело, — довольно отозвался Максим. — Проголодалась?

Я удивлённо воззрилась на Державина — какая муха его укусила? Моё действие не укрылось от его внимания — Максим очаровательно улыбнулся и снял солнечные очки. Сейчас я могла рассмотреть его глаза — вроде бы непримечательные и необычные одновременно. На ярком солнечном свету они, казалось, отливали голубым и зелёным одновременно. Зрачки, лишившиеся защиты тёмного стекла, сузились практически до точек.

— Да, Солнцева, я тоже могу быть нормальным человеком, как и ты, — он будто бы не придал значения тому, что я откровенно пялюсь на него.

— Невероятно… — покачала головой, прерывая зрительный контакт.

— Так проголодалась?

— Немного, — всё-таки кивнула.

— Тогда зови своего ненаглядного Лёшеньку — заканчиваем этот аквапарк на выезде, — Максим поднялся с кресла и пошёл к лагерю, оставив меня в недоумении. Он случайно головой не ударялся? Впрочем, словечко «ненаглядный» неприятно кольнуло. Забавно, он подумал, что мы с Зориным пара. С чего бы это?

Шашлык удался на славу — удивительно, но его приготовлением по большей части занимался Максим. Как обманчива может быть внешность человека. Да и не только внешность — всё его поведение порой может меняться день ото дня, что и не поймёшь, когда имеешь дело с истинной «личиной».

Мы действительно здорово проводили время — шумно галдели так, будто были знакомы несколько лет, а не дней. Я и вовсе забыла о неприятном инциденте с Державиным.

В отличие от парней, на горячительные напитки не налегала — пригубила парочку глотков красного вина и душевно беседовала с Людмилой. Державин, кстати, не прикоснулся к алкоголю, что, признаться, меня даже не удивило — вряд ли бы он стал ночевать в палатке, а, значит, собирался уехать.

Смеркалось, день пролетел незаметно, а южными вечерами темнеет быстро. На поляне мы остались одни, из внедорожника Виктора доносилась приглушённая музыка.

В какой-то момент оживлённый мужской разговор перетёк в не менее оживлённый спор, зачинщиком которого, судя по всему, оказался Лёшка. Он что-то объяснял Державину, яростно жестикулируя. Прислушалась — речь зашла о… кто бы мог подумать? — женщинах.

Фыркнула — мужики, что с них взять.

— Кто о чём, а вшивый о бане, — снисходительно улыбнулась Людмила, кивая в сторону спорщиков. — Ты смотри, Женька, не дай бог подерутся.

Вновь обернулась к парням. Так и есть, сейчас дым из ушей пойдёт.

— Пускай сами разбираются, не маленькие, — пожала плечами. С одной стороны, стоило охладить их пыл, а с другой — пришлось отвлечься на завибрировавший в кармане тонкой жилетки телефон.

Антон. Неужто решил присоединиться к нашей компании?

— Да, Тошка, надумал с нами побарагозить? — весело ответила на вызов, не позволяя брату вставить и слова первым.

— Дуй домой, Женя. Елизавета не могла до тебя дозвониться — что-то с отцом. Я уже выехал.

— Что? — опешила я, пытаясь осознать услышанное. — Что случилось?

— Я не знаю, не понял. Всё, не могу говорить — жду тебя дома.

Антон отключился, а я вдруг поймала себя на том, что вскочила на ноги и судорожно сжимаю в руке телефон.

— Солнцева? — первым среагировал Державин. — Всё в порядке?

— Нет, — мотнула головой.

— Женька, ты чего?

— Потом, — отмахнулась я, не собираясь вдаваться в объяснения. Я вообще не могла ни о чем думать. Накатила странная паника. Под встревоженными взглядами рванулась к «Форестеру».

— Ты сумасшедшая, — дорогу заступил Державин. — Куда ты собралась в таком состоянии?

— Максим, уйди!

— Нет, Солнцева. Объясни, что случилось.

Я подняла на него глаза и сжала руки в кулаки.

— Мне надо домой! — не знаю, что было в моём взгляде, но Державин вдруг нахмурился.

— Я тебя отвезу. Садись, — он завёл с пульта «Мерседес». — Не стой столбом! Поехали!

Не знаю, почему, но я послушалась.

Пока мы выбирались на трассу, не произнесли ни слова. Максим вёл уверенно, хотя блудить здесь было негде. Я невидящим взглядом уставилась на дорогу. Возможно, Антон что-то не так понял и с отцом не случилось ничего страшного? Оставалось надеяться лишь на это. Попыталась набрать папе — но равнодушный голос объявил, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.