Только (не) рабочие отношения - Ева Морис

— Как скажешь, воробушек, — вновь улыбнулся Ярослав Львович мне через зеркало и… и вновь погладил мое бедро.

Он молчал, молчала и я. Теряясь в ощущениях, в словах, в мыслях… в том, что стоило сделать, и в том, чего делать совсем не стоило.

— Я… — вновь начала я и вновь сглотнула не в силах сразу продолжить фразу.

Но он ждал. Не торопил, не отводил глаз, только ждал.

— Можно… Можно, я пойду спать?.. — голос прозвучал жалобно, просяще. Будто я совсем не верила, что меня кто-то просто так возьмет и отпустит.

Но он отпустил. Не руками — словами.

— Конечно, можно. Маленьким впечатлительным воробушкам, давно пора спать, — улыбнулся он и, повернув голову, коснулся носом моих волос. — Давай я провожу. Ты не очень уверенно стоишь на ногах. Видишь, приходится тебя поддерживать…

Конечно, он не обнимал меня. Просто поддерживал. Я же сама чуть не упала…

И да, помощь Ярослава Львовича очень пригодилось, когда мы развернулись, чтобы выйти из комнаты, и мой взгляд упал на огромную кровать.

Ноги как-то совсем перестали слушаться, а до меня с огромным опозданием дошло, что я сама чуть ли не за руку потащила своего начальника к нему в спальню! И все ради фотографий!

Что он обо мне подумает!..

— Тебя понести, воробушек? — уточнил босс, когда мы замерли перед его кроватью, но этот вопрос привел меня в чувство.

— Нет-нет-нет! Все хорошо, просто… Просто устала. Да, устала...

Он едва слышно фыркнул.

— Голова кружится? Хочешь прилечь? — спросил он с показной заботой.

— Нет-нет! — тут же воспротивилась я. — У себя… Я полежу потом у себя…

Ярослав Львович усмехнулся, но продолжать расспросы не стал, проводив до комнаты и с обаятельной улыбкой пожелав приятных снов.

Закрыв дверь и оставшись одна, я просто стекла на пол.

Никогда! Никогда больше не буду пить с ним! И вообще пить…

Глава 21

Утро наступило рано. Иначе оно и не могло поступить, я же своими руками его «настроила».

Будильник сработал в шесть.

Вначале я не поняла, зачем он мне нужен в субботу утром, а потом вместе с головной болью пришло воспоминание о принятом решении. Точно. Хватит в моей жизни неловкости!

Не представляю, как буду смотреть в глаза Ярославу Львовичу… Вроде ничего предосудительного не произошло… Мы говорили, а потом я его фотографировала… Вот только стоит вспомнить вчерашний вечер, как начинают гореть щеки и еще что-то в груди…

Сложно было встать, понимаю, что меня еще ждет душ и путешествие по Москве в душном автобусе, но, когда я вышла на кухню, там меня заботливо ждал графин с водой и упаковка таблеток от головы.

Кажется, я люблю своего начальника!

Так, к моменту выхода из душа, головная боль прошла, и мне захотелось отплатить добром на добро.

Помниться, Ярослав Львович собирался приготовить оладушки, но раз на завтрак я оставаться не планирую, в качестве извинения приготовлю их сама.

Почему-то я ожидала, что, хотя бы концу готовки, Ярослав Львович сам выйдет на запах еды, но нет. Он продолжал спать.

Правильно. Ему-то стыдиться нечего. Смысла вставать и убегать с утра пораньше, как следствие, тоже нет.

Накрыв тарелку с оладушками салфеткой, я, нерешительно помявшись, пошла к спальне, в которой уже успела побывать накануне.

Хорошая дверь, темная, деревянная.

Вытерев о штаны вдруг ставшие потными ладошки, я тихонько постучала в дверь. Подождала. Постучала еще раз. Ответа не было.

Я планировала попросить Ярослава Львовича отдать ключ и закрыть дверь, пока он еще сонный и неразговорчивый. Но в голове представлялось, что он сам выйдет из комнаты, как только я постучу. И что делать? Ждать, пока он проснется? А если это произойдет ближе к двенадцати? Я же вся изведусь…

Быстрее, пока не передумала, я потянула дверь на себя и замерла на пороге.

Из-за занавешенных штор комната была погружена в полумрак. Но даже в нем можно было понять, что на кровати кто-то лежит. И готова месячный оклад поставить, что этот кто-то мой начальник…

Идти или нет? Но я уже открыла дверь, чего мне бояться?..

Шаги были немного деревянными, но к кровати я все же подошла.

— Ярослав Львович? — прошептала, то ли опасаясь разбудить его, то ли наоборот, стремясь это сделать. — Ярослав Львович…

Его ресницы дрогнули, и голова медленно повернулась в мою сторону.

— Воробушек? — сонно уточнил он, приоткрыв один глаз. — Не спится? Кошмары мучают? Залезай рядом. От всех защищу.

— Нет-нет, я уйти хотела. Можете дверь за мной закрыть? — чуть виновато произнесла я.

Босс нахмурился и открыл второй глаз, поворачиваясь на спину и глядя на меня.

— Тебя кто-то ждет?

Я удивленно покачала головой.

— Хорошо. Ты позавтракала?

Я вновь покачала головой. Приготовить приготовила, но есть пока не хотелось.

— Понятно, — кивнул босс и сел, отчего одеяло упало, демонстрируя отлично сложенные грудные мышцы. Интересно, сколько он занимался, чтобы такого добиться?

… и насколько они твердые на ощупь?..

Благо сонное состояние и полумрак скрыли мой неуместный интерес от начальника. Продолжая хмуриться, он потянулся к стакану, стоящему на тумбе возле кровати, и заодно глянул на часы.

— Последние два контрольных вопроса, воробушек, от которых зависит дальнейшее развитие действий. Готова?

Я озадаченно кивнула.

— Итак, первое: ты куда-то торопишься?

Я замялась. Ну не говорить же, что тороплюсь сбежать?.. Но под внимательным и непривычно хмурым взглядом умные мысли в голову не приходили.

— Ну я... Мне надо собраться… квартира… полить…

— Понял, — прервал поток моих несвязанных мыслей Ярослав Львович. — Второй вопрос: ты выспалась?

Я вновь замялась, не желая врать, и босс кивнул.

— Так, воробушек, решение следующее: мы еще пару часов спим, потом я тебя провожаю в студию сестры и знакомлю с местным консьержем. Вопросы? Нет? Тогда ложись.

— Куда? — не поняла я.

Он вдруг хмыкнул и сурово произнес:

— Как личность склонная к побегам ты наказана. Спать будешь под присмотром. В выходные нужно набираться сил, а не тратить их понапрасну. Для этого есть будни. Чего ждешь, воробушек?

Я с недоумением покосилась вначале на кровать, потом на Ярослава Львович. Он же несерьезно?

— Я вас в гостиной подожду, — делая шаг назад неуверенно предупредила я.

— Чтобы я мучился от осознания, что не дал тебе выспаться? — возмущенно