Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы - Ольга Райская

Юноша улыбнулся.

- Понимаю. Вряд ли моя скромная персона любопытнее и приметнее, чем вид за витражами. Я Азар Ри, планета Тиана, если слышала.

- Вряд ли, - пожала плечами я, только сейчас подмечая, что на собеседнике точно такая же форма, как и на мне. Конфедерация включала в себя многие планеты и расы, в которых без экпайма разобраться было практически нереально.

- Немудрено. Нашу расу только век назад включили в состав второго типа, минуя третий.

Эх, пришла пора откровений. Все равно ведь узнает, раз нам предстоит учиться вместе. Пусть уж лучше от меня. Я ему все расскажу, а серые глаза симпатичного паренька сразу заполнит брезгливость, а еще хуже – жалость или сочувствие.

- Агния Медник, планета Земля. Вряд ли ты о ней слышал, потому что находится она на краю вселенной, а наша раса до сих пор относится к четвертому типу. Так что… Всем условным определениям, я немногим интеллектуальнее кольчатых червей с Эмборсу и разумного планктона с Океании.

И… Не знаю, какой реакции я жала, но ее не последовало. Никакой. Абсолютно. Наоборот, странный парень продолжал стоять рядом, смотреть на космос… Он даже не повернул головы, услышав от меня шокирующую, обличающую правду.

- Знаешь, - тихо ответил Азар. – Всегда считал несусветной глупостью деление разумных на классы. В любой шеренге есть тот, кто ровнее, в любой нации есть тот, кто умнее, мудрее, тоньше чувствует или, наконец, красивее. И делить вот так всех… Непростительное расточительство бонусов мироздания.

- О чем это ты? – тут же заинтересовалась я.

- Все просто, Агния, - улыбнулся сероглазый. – Если ты здесь, на экспериментальном «био-пилотировании», значит, ничем не хуже меня или любого другого, кого тоже приняли. Кстати, имя у тебя красивое, очень созвучное одному слову из древнего первородного языка нашей вселенной.

- Ты и это знаешь? – удивилась я.

- Обстоятельства обязывают, - пожал плечами парень. – Я ведь первый военный в семействе Ри. Пошел по стопам деда по линии матушки, а по отцу у нас все ученые мужи. Дед – космический археолог, который вот уже почти восемьдесят лет ищет любые следы, оставленные первородными.

- Успешно? – не смогла скрыть усмешку и сарказма.

Впрочем, Азар Ри и сам был со мною солидарен, поэтому рассмеялся.

- Не особенно, если учесть, что даже внешность первородной расы до сих пор остается загадкой. И, тем не менее, артефакты, содержащие их алфавит и некоторые мысли загадочной расы все еще попадаются ученым.

- И что же обозначает мое имя на мертвом языке?

- У него два значения. «Агни» - это «сияние» и «магнит», а может быть все вместе и одновременно. Конечно, если перевод правильный… - он сделал паузу, а его лицо вдруг сделалось таким хитрым, что я поняла, надо мной пытаются подшутить. Вернее, уже вполне удачно подшутили.

Рассмеялась, новый знакомый тоже.

- Никогда бы не подумала, что я такая сиятельная и притягательная, - ответила я.

- В каждой шутке есть доля истины, Агни, - подмигнул мне тианец. – Тоже кстати весьма древняя мудрость.

Да, нечто подобное и на Земле говорят.

- Ну, точно! Где еще можно отыскать Азара? Только в обществе хорошенькой женщины! – раздался рядом незнакомый голос.

Я обернулась. К нам спешили двое курсантов тоже, судя по нашивкам, с «био-пилотирования». Один из них явно имел эльдорские корни. Блондин с янтарными, почти рыжими глазами. Расу второго, который сейчас и насмехался над товарищем, я вряд ли бы определила сходу. Смуглых брюнетов много. Однако, яркие, словно подсвеченные изнутри зеленые глаза, мне не приходилось встречать. Смотрелось завораживающе, восхитительно, волшебно, и, похоже, юноша прекрасно об этом знал и нагло пользовался, прожигая взглядом беззащитную жертву.

Да, сейчас ею была я. И мне нравились гордо вздернутый подбородок, расправленные плечи, вызов всей вселенной в глазах. Очень нравились, но почему-то не настолько, чтобы трепетать, думая о странном брюнете.

- И заметь, он выбирает самые лакомые кусочки! – блондин встал ко мне почти вплотную и тоже, видимо, включил свое очарование на полную мощность.

- Каннибализм в Конфедерации запрещен! – я ткнула эльдорца в грудь, вынуждая его сделать шаг назад и освободить мне дорогу. Только потом обернулась к шатену. – Рада знакомству, Ри!

Сероглазый лукаво улыбнулся.

- Взаимно, Агния.

Я же не оборачиваясь направилась вдоль по коридору. Судя по всему, до моей новой каюты оставалось каких-то пара поворотов. Вслед донеслись недвусмысленные стоны, вздохи, восклицания типа «о, Агния!», «похитительница сердец», «дивный цветок» и прочие наигранные глупости, на которые не поведется даже такая наивная в подобном вопросе девчонка, как я. Дураки!

Жилой отсек отыскался довольно быстро. На двери на галолингве вывели мое имя, и пока оно горело зеленым, показывая, что блок не заселен. В то время как соседняя надпись уже окрасилась в красный. Значит, Владка обживалась на новом месте.

- Приложите палец для считывания параметров владельца, - произнес электронный голос.

Я ткнула в открывшееся отверстие указательным пальцем.

- Агния Медник, планета Земля, стабильность генотипа в норме, коэффициент усвоения информации выше среднего, память – зеленая шкала, интеллект – зеленая шкала, вес…

- Стоп! – приказала я, и робот замолк.

Не хватало еще, чтобы техника на всю Академию мои личные данные выдавала. Чем больше о тебе знают, тем больше ты уязвим. Хотя… Мы с Власовой и так относились к группе риска. В смысле, почти постоянно рисковали оказаться в зоне конфликта, вызванного нашей расовой принадлежностью. И, несмотря на то, что руководство академии вместе с эггерами запретили нас трогать, вероятность по-прежнему существовала.

- Поясните задержку идентификации, - произнес робот.

- Режим анонимности, - ответила я, меняя исходную программу.

Вообще, режим анонимности в подобных устройствах ставили автоматически, но, видимо, надо мной кто-то решил подшутить, обнародовав персональные данные. Конечно, ничего секретного в них не было, но все равно, не хотелось, чтобы кто-то знал, скажем, о моем