Незабываемость - Алеата Ромиг

осознаю то, о чем избегаю думать: я не только напугана, но и невероятно возбуждена. Мои соски под шнуровкой корсета и атласной накидкой затвердели, как бриллианты. Моя киска сжимается, а бедра скользят от влаги. Я никак не смогу скрыть этого, когда останусь наедине с господином Сантаной.

- Дороти, здесь есть туалет?

- Если вы думаете, что вам следует скрыть свое возбуждение, могу посоветовать вам выбросить эту мысль из головы.

Я вытягиваю шею.

- Но как вы узнали?

- Следуйте за мной в комнату номер четыре. Господин Сантана зарезервировал её на сегодня.

- Комнаты чем-то отличаются?

Спрашиваю я, когда мы проходим мимо ряда дверей, каждая из которых находится на большом расстоянии от другой, показывая, что помещения, скрытые этими стенами, достаточно большие по площади.

Дороти улыбается.

- Да.

Когда мы останавливаемся, она стучит один раз. Низкий голос, исходящий изнутри, отдаётся прямиком в мою жаждущую глубину.

- Войдите.

Дороти открывает дверь. В этой большой комнате освещение было довольно тусклым. После первого сделанного шага я снова останавливаюсь и начинаю задыхаться, вбирая в себя все вокруг.

- Оставь нас, Дороти, - тембр его баритона эхом разносится по всему пространству, но я не могу его видеть. Он стоит в тени в дальнем конце комнаты.

Я делаю небольшой круг по комнате, пока Дороти говорит что-то о кнопке вызова. Хотя я слышу ее, значение ее слов не улавливаю. Я слишком занята тем, чтобы ознакомиться со своим новым окружением.

В центре комнаты большой круглый красный коврик, освещенный подсвеченный сверху.

- Сними накидку и встань на колени в центре круга.

Глава 14

Лукас

Я слышал, как говорят, что нет ничего сравнимого с тем, что порождает наше воображение.

Наблюдая за Мойрой, я не мог найти большего подтверждения обратному.

Воспоминания, которые я проигрывал в голове, когда был кое-чем занят, стоя под прохладным напором душа, даже близко не сопоставимы с реальностью того, что она здесь, рядом со мной.

Эта женщина выглядит потрясающе, когда тянется к верхней пуговице накидки, и ее взгляд все еще изучающее скользит по комнате – комнате номер четыре. Это одна из самых больших в клубе, полностью декорированная и оснащенная всеми игрушками и приспособлениями, необходимыми для игр в БДСМ. Это комната, которую часто оставляют для таких людей, как Дороти, тех, кто хочет получить более болезненные переживания.

Большая часть аксессуаров выставлена на виду: окрашенные в темно-красный цвет стены, подсвечены тусклыми лампами, демонстрируя крюки и витрины. Вся обстановка напоминает сцену из популярного фильма с большим разнообразием стеков, кнутов, ремней, падлов, флоггеров и даже тростей. К стене прикреплен большой Андреевский крест в комплекте с устройством для бандажа. С противоположной стороны стоит большая кровать с четырьмя столбами. Они не являются декоративным элементом, а, напротив, выполнены из прочного материла и усилены металлом, чтобы выдерживать натяжение манжетов для бандажа. В стороне находится скамья для порки, рассчитанная на разнообразие позиций, в том числе такой, которая обеспечит фиксацию лодыжек сабмиссива, когда она лежит на спине, высоко расставив ноги.

Одежда, которую я прислал, должна была оценить уверенность Мойры. Эта комната предназначена для проверки ее готовности раскрыться навстречу ее фантазиям.

Когда она снимает накидку, из меня словно выбивает дыхание.

Черт возьми.

Она была великолепна в своем черном платье и без него, но сегодня она - истинное видение красоты, поскольку сексуальность, чувственность, готовность и даже тревога источает все ее существо. Эмоции создают облако желания, которое заставляет меня хотеть попробовать ее на вкус, припасть к ней губами и довести до безумия еще до того, как мы начнем.

Мойра замирает, сжимая накидку в руках.

- Брось её на стул возле скамейки для порки, - говорю я, гадая, есть ли у нее какое-нибудь представление о том, что из себя представляет большинство из этих предметов, и каким образом они используются.

- Для порки...?

Я поднимаюсь на ноги, но со своего места и учитывая освещение, знаю, что она все еще меня не видит.

- Не заставляй меня ждать, красотка. Я не люблю этого.

Она делает шаг к скамейке.

- Это...?

- Тебе были даны инструкции, - я начинаю говорить медленнее, - войти в круг и встать на колени.

Без моей помощи она находит скамейку и кидает накидку на кожаную поверхность небольшого стула. Развернувшись на высоких каблуках, которые я попросил ее надеть, смело выпрямив шею и продемонстрировав сексуальный изгиб, она входит в круг света. Согнув ноги, она грациозно падает на колени, опускается на икры и, выпрямив спину, склоняет голову.

Хорошая девочка.

Всего минута - я становлюсь тверже.

Либо она делала это раньше, либо провела исследование по теме.

Ее грудь дерзко вздымается над шнуровкой корсета, получашки обнажают покрасневшие вершинки каждой ареолы. Мои мысли обращаются к ящику, заполненному разнообразными зажимами, пока член продолжает увеличиваться. Медленно, я выхожу из тени. Мои кожаные туфли стучат по мраморном полу. Когда я подхожу ближе, она поднимает ко мне лицо. Хотя я и жажду увидеть ее голубые глаза, сейчас время обучения.

- Глаза вниз. Я не давал тебе разрешения поднимать их.

Тут же ее подбородок прижимается к груди.

- Мне очень жаль, Сэр.

- Руки опусти на бедра, ладонями вверх, они должны быть расслаблены, как и пальцы.

Не поднимая глаз, она подчиняется. И хотя это почти неразличимо, я слышу, как она напряженно выдыхает. Этот звук заставляет мои скулы приподняться. Думаю, сейчас она не чувствует себя расслабленной. Однако я хочу, чтобы она расслабилась и испытывала доверие ко мне. Для этого потребуется время.

Время?

Я хочу этого?

Более двух минут я хожу вокруг нее, круг за кругом, отмечая ее тугую круглую попку, ее пьянящее дыхание и то, как ее бедра плотнее сжимаются.

- В своей записке я дал тебе стоп-слово. Ты помнишь его?

- Да, Сэр.

Я жду. Затем, наконец, произношу:

- Мне нужно его услышать.

Ее голубые глаза обращены в мою сторону.

- Сэр, я его помню. Я не хочу произносить его вслух. Я должна использовать его только в том случае, когда захочу, чтобы все прекратилось. А я не хочу этого.

Я подавляю ухмылку.

Чёрт возьми, она неподражаема.

Её слово - кекс. Не знаю почему. Это слово не часто упоминается во время БДСМ-игр, и оно определенно привлечет мое внимание. Если она не хочет произносить его, я не буду навязываться ей в этом вопросе. Я все еще