Я выбираю любовь - Кара Уилсон

— Поцелуйте меня, Антония, — попросил он снова.

— Я не хочу, — солгала она.

— Нет, вы хотите, — сказал Патрик, и он был прав.

Но как он догадался, что она безумно хотела поцеловать его? Неужели он действительно читает ее мысли?

— Антония, как вы можете говорить о замужестве, если превращаетесь в лед каждый раз, когда мужчина приближается к вам? — спросил он.

— Если вы знаете, чего я боюсь, почему пытаетесь заставить меня поцеловать вас?

— Да не боитесь вы меня, Антония. Вы чувствуете ко мне не страх, не правда ли? Я и в самом деле должен сказать вам, что это?

Она бросила на него обезумевший взгляд.

— Прекратите так разговаривать со мной.

— Заставьте меня замолчать.

— Ну, если это единственный способ… — сердито сказала девушка и, глубоко вздохнув, наклонилась и поцеловала его. — Теперь мы можем плыть назад к пляжу? — нетвердо спросила она.

Патрик не ответил, его глаза были закрыты, а слегка раздвинутые губы словно пытались ощутить ее мимолетное прикосновение.

— У вашего поцелуя вкус моря, — сказал он мягко. — Позвольте мне снова почувствовать его.

Она прикусила губу, глядя на его рот, сердце сильно забилось, и ей безумно захотелось вновь поцеловать его. Девушка медленно склонила голову. Когда ее рот коснулся его, она ощутила, как его язык мягко двинулся навстречу, у нее вырвался невольный стон.

— Патрик, — прошептала она. Ее глаза непроизвольно закрылись, позволив ей первый раз в жизни отдаться нахлынувшему чувству.

Тело девушки дрожало, когда Патрик крепко обнимал ее. Его руки, нежно лаская, возбуждали ее, и она мучилась от охватившего ее желания. Она была оглушена биением своего сердца. Все ее чувства сосредоточились на Патрике, ее охватило такое наслаждение, которого ей не приходилось когда-либо переживать.

Внезапно он схватил ее за плечи и толкнул вверх, удерживая на расстоянии от себя. Она изумилась, смутилась и взглянула на него.

— Нам лучше вернуться на пляж, на солнце слишком жарко, — хрипло проговорил Патрик.

Его лицо покраснело, голубые глаза беспокойно двигались.

Антония почти не слышала его слов. Сейчас все в ней сконцентрировалось только на одном — губах Патрика. Она могла бы часами смотреть на них, но больше всего на свете ей хотелось снова поцеловать его.

Неожиданно молодой человек сказал:

— Если мы останемся тут еще, я не могу гарантировать, что дело не зайдет далеко. — Он бросил на нее мрачный взгляд. — Я не хочу, чтобы позднее меня обвинили в применении силы или в том, что я принудил вас сделать нечто такое, чего вы не хотели. С этой минуты вы должны просить меня о том, что вы хотите, Антония.

Ее дыхание остановилось, как будто он ударил ее.

— Вы о себе чертовски высокого мнения, не так ли? — бросила она в ответ. Затем вскочила на ноги и, не удостоив его взгляда, бросилась в море и поплыла, услышав вскоре всплеск, оттого что он нырнул в воду вслед за ней.

Ее судорога прошла, но, чувствуя себя очень усталой, она с облегчением вышла на берег пляжа. Без сил она упала на свой матрац, надела наушники и, игнорируя присоединившегося к ней Патрика, слушала новую запись своей любимой группы. К этому времени солнце уже стояло низко, люди покидали пляж, хотя воздух был еще удивительно теплым.

Антония задремала, ей снился сон, будто Патрик целует ее. Потом она проснулась и, в беспокойстве повернувшись на бок, обнаружила, что он лежит рядом и не сводит с нее глаз. Ее кожа начала гореть.

— Перестаньте смотреть на меня! — взорвалась она.

— Вы спали, почему это должно беспокоить вас?

— Теперь я проснулась!

— Вы в этом уверены? — улыбнувшись, спросил молодой человек.

— Очень смешно. Вы что, получаете удовольствие, когда смотрите на меня? Наверное, вы вообще умеете наслаждаться жизнью, да? А я нет.

— Не страшно. Вы просто не знаете как, вот и все, — мягко парировал он. — Вам нужно только несколько уроков, как наслаждаться жизнью, и…

— Но брать я их буду не у вас! — резко прервала его девушка, повернулась к нему спиной и сделала музыку громче, чтобы заглушить слова Патрика.

Они вернулись в маленький розовый дом, когда солнце садилось, и нашли записку Аликса: «Наткнулся на старого приятеля и обедаю с ним и его последней женой! Могу вернуться поздно!»

Антония взглянула на Патрика.

— Может быть, и нам пойти куда-нибудь пообедать?

— Десять минут назад вы сказали, что устали так, что не можете двигаться, — сухо напомнил он ей. — Примите душ, а я приготовлю еду.

— Опять спагетти? — жалобно спросила она.

— Мои спагетти всемирно известны, — ответил Патрик. — Но сегодня я приготовлю что-то новое и волнующее. Иди, женщина, принимай свой душ и оставь меня с моими тайнами.

Она неохотно поднялась к себе в спальню, заперла дверь, разделась, приняла теплый душ, надела легкую рубашку с белыми и голубыми полосами и белые джинсы. Спустившись потом вниз, она ощутила изысканный аромат, идущий из кухни. Патрик крикнул ей:

— Вам не трудно накрыть на стол?

Антония достала из ящика посуду и начала сервировать стол, на котором уже стояла открытая бутылка красного вина и плетеная корзинка с тонкими ломтиками хлеба. Потом она зажгла свечи в зеленоватом бронзовом канделябре, стоявшем в центре стола.

— Готово! — крикнул Патрик и вышел из кухни, неся на одной руке большую плоскую терракотовую тарелку, которую поставил посередине стола.

— Что это?

Ей показалось, что это была яичница, смешанная с ломтиками зеленого и красного перца, луком, ветчиной и помидорами.

— Это неполучившийся омлет?

— Конечно нет, на кухне у меня всегда все получается. Это пипераде, баскское блюдо. Вы ели его когда-нибудь прежде?

Она покачала головой.

— Не уверена, что оно мне понравится.

— Это вы так говорите, — сказал он, наблюдая, как она покраснела от двойного значения этих слов.

— Я не думаю, что это забавно.

— Я знаю, что вы не думаете. Попробуйте, Антония. Мне кажется, блюдо вам понравится.

Он был прав, это было действительно вкусно. Пока они ели, Патрик рассказывал о великом венецианском художнике Тинторетто, чья живопись соединяла в себе мистическую фантазию и мягкий венецианский свет. Антония внимательно слушала его, глядя на пламя свечей, извивавшееся на легком ночном ветерке.

Когда они убрали со стола и вымыли посуду, Патрик начал рисовать ее. Сонная, она наблюдала, как под его ловкими пальцами возникает рисунок: стройное создание с растрепанными светлыми волосами, чувственным ртом и мерцающими, приглашающими глазами — девушка, имевшая общие с ней черты, но чем-то разительно от нее отличавшаяся. Он подвинул рисунок к ней.