Я выбираю любовь - Кара Уилсон

— До свидания, мой привет каждому, — сказала Рей.

— До свидания, — повторила Антония.

Минутой позже спустился дядя Аликс, разбуженный шумом закрываемой двери. Антония сказала ему, что Рей уехала.

— Да, — зевнул он, — она предупредила, что рано уедет, чтобы успеть на самолет во Флоренцию. Очень толковая леди: сама заказала такси, сама все для себя подготовила. Довольно обременительная гостья, но в жизни, без сомнения, умеет получать все самое лучшее.

— Я думала, Патрик поедет с ней, дядя Аликс. Как надолго он остается? — спросила девушка.

Аликс пожал плечами.

— Я сказал ему, что он может оставаться, пока не истечет срок аренды дома. Рей обещала договориться со своим издателем о новом контракте для него, и он надеется, что сможет позволить себе лучшую квартиру, как только ему перешлют аванс.

— Он остается в Венеции? — нетвердым голосом переспросила Антония.

Ее чувства были противоречивы. Прошлые несколько дней она считала себя несчастной, потому что верила, что Патрик уедет с Рей, а теперь ее раздражала перспектива остаться с ним в Венеции.

— На некоторое время, — беспечно сказал дядя Аликс, словно не замечая, как меняются ее цвет лица и настроение.

— Но я думала, он собирается работать с Рей Данхил. Как им это удастся, если они будут жить в разных городах?

— Они будут говорить по телефону, и она вышлет ему по почте отпечатанную рукопись. В конце концов им нет необходимости часто встречаться.

Через несколько дней Аликс и Сьюзен Джейн уезжали, а Антония по приглашению Пэтси Девон переезжала из розового домика в палаццо.

Ей предоставили несколько небольших комнат в тихом углу здания, к глубокому неудовольствию Лусии. Но Антония была подавлена тем, что покидает розовый домик. Она любила это спокойное, чарующее маленькое местечко, где впервые поняла, что влюблена в Патрика.

Два года Патрик мрачным видением преследовал ее в ночных кошмарах, заставляя сердце мучительно биться. Сейчас сны изменились, и уже совсем «другой» Патрик пугал ее. Вина за то, что она последовала за ним на пляж потому, что хотела его, оставила шрам в ее душе. Как могла она забыть об этом, ведь если бы она не последовала за ним, на нее бы никогда не напали…

Прошлую неделю в розовом домике все были очень заняты. В то время как Аликс и Сьюзен Джейн упаковывали свое имущество, Антония собирала собственные вещи. Затем Патрик помог ей донести чемоданы до набережной, где они взяли речное такси, которое доставило их к палаццо.

Хотя она отказывалась от его помощи, Патрик настоял, чтобы поехать с ней. Спорить с ним было невозможно, тем более в присутствии бдительного лодочника.

— Входите! — холодно приказал Патрик, беря ее за талию и опуская в лодку. Антонию взбесило, что его властное обращение с ней с одобрением было встречено лодочником. Потом он сам забрался в лодку и, сказав ей: — Сидите здесь, — взял ее за плечи и, как ребенка, усадил на место.

Они поехали по каналам. Антония смотрела на голубое небо, на изысканные набережные Венеции, с каждой стороны окаймленные водой, на золотую мозаику и купола Сан Марко, видные на расстоянии, любовалась излучиной Большого канала, мерцающими розовыми и кремовыми дворцами, фантазиями в камне, олицетворением Ее Светлости, сиятельной республики Венеции.

Они причалили к палаццо. Патрик помог ей занести чемоданы во внутренний дворик, заполненный терракотовыми горшками с апельсиновыми деревьями и розами, геранью, плющом и папоротником, ползущим по каменным ступеням к портику, этой длинной мрачной комнате, более напоминавшей широкий коридор, увешанной чудесными картинами и скульптурами, со столами, на которых были выставлены некоторые экспонаты коллекции Девонов.

Навстречу им вышла Лусия.

— Мадам нет дома, она отправилась на кофе к баронессе. Вы знаете, где ваша комната?

Она осуждающе взглянула на Патрика.

— А кто этот мужчина? Почему вы приводите сюда посторонних без разрешения мадам?

Антония объяснила, кто он, а Патрик поцеловал Лусии руку и, к изумлению Антонии, оливковая кожа женщины слегка порозовела.

— Он художник? Я знаю, какие они, еще более коварные, чем обычные мужчины! — вскинула голову служанка. — Ну, я приготовлю для вас кофе, пока вы занесете сумки наверх.

— Он не останется здесь, я все сделаю сама, — сердито сказала Антония, удивляясь, как легко Патрик «справился» с Лусией.

— Вы не понесете это наверх! — грубо отрезал Патрик, подхватил большую часть чемоданов и начал взбираться по длинной мраморной лестнице.

— Мне кажется, с ним не так легко иметь дело, как с племянником мадам! — хихикнула Лусия.

Пылая от возмущения, Антония подхватила чемоданы, оставленные Патриком, и прошла за ним.

Патрик ждал ее в начале длинного темного коридора.

— Какая из комнат ваша?

Она пошла вперед к высокой, темной, покрытой лаком двери, которая была открыта, и зашла внутрь. Патрик последовал за ней, поставил чемоданы и оглядел гостиную.

— Великолепно! Какая громадная комната. Но тут нет постели.

— Следующая дверь. В моем распоряжении несколько комнат.

Она была довольна, как ребенок, сказав ему это, и ожидала, что произведет на него впечатление. Но Патрик бросил на нее пристальный взгляд и пошел осматривать другие комнаты. Антония последовала за ним, пытаясь угадать, о чем он думает.

— Это и есть дворец, который однажды унаследует ваш отсутствующий жених? — сказал он с иронией в голосе, наконец обернувшись к ней.

Антония кивнула головой, зная, что за этим последует язвительное замечание.

— Я могу понять, почему вы его находите таким привлекательным!

Оскорбление вывело ее из равновесия.

— Это подлая ложь! Я не интересуюсь деньгами Сая, и не из-за них я собираюсь выйти за него замуж. Я вышла бы за него замуж, даже если бы у него не было ни пенни.

Патрик внимательно смотрел на ее покрасневшее лицо.

— При условии, что он не будет пытаться заниматься с вами любовью?

Это было невыносимо, так как очень похоже на правду. Она ударила вслепую, но Патрик опередил ее. Когда рука взлетела в воздух, он поймал Антонию за кисть и грубо притянул к себе.

— Вы ведь не собирались ударить меня, не правда ли, Антония? Осторожнее, вы начинаете терять контроль над собой, а этого никогда не следует делать, не так ли? Вы должны сдерживать свои естественные порывы, иначе можете выдать себя. Ведь вы женщина со всеми женскими инстинктами и потребностями.

— Оставьте меня!

— Через минуту, — сказал он мягко. — Но сначала…

Поцелуй, захвативший ее в плен, был таким крепким, что она непроизвольно откинула голову назад и инстинктивно вцепилась в него, чтобы не упасть. Его рот был горячим и безжалостным. Она лихорадочно противилась, но губы Патрика так притягивали ее, что она ничего не могла с собой поделать.