Сельский Казанова - Хельга Дюран

Женечка на меня даже не взглянула, она обняла себя на плечи и уставилась себе под ноги.

– Привет, Петя, – поздоровался я с ним, не сводя взгляда с девушки. Ни хера у неё засос на шее! Мне точно пизда! – Так это… – почесал я бороду. – Никакого хулиганства не было. Всё по любви! Евгения вовсе была не против, а даже за!

Женя вскинула на меня свои глазищи и покраснела, как помидор, Мальцев тоже на меня уставился, как будто я херню сморозил.Он чё мне не верит?

– Вот тут зажал я её, – показал я на баню. – Потом задрал платье… Ну, то что я ей одежки изорвал, это да, это я признаю! Могу прямо сейчас ущерб возместить. В полном объёме!

Девчонка покачала головой, а потом закрыла лицо руками, сгорая от стыда. Ну а как она хотела? Ещё сто раз придётся рассказывать, как всё было. Пусть привыкает.

– Придурок… – громко прошептала Женечка.

– Казанцев, ты чё несёшь? – удивился участковый. – Ты забор зачем сломал?

Забор? Так это он из-за забора приехал?

Тфу, ты, господи! А я уже накрутил себе… Лет семь-восемь.

– Так это не я, – радостно заявил я, едва не подпрыгнув на месте. – Не трогал я этот сраный забор!

– А вот соседка твоя утверждает, что это ты! – настаивал Мальцев.

– А чем она докажет? Её слово против моего!

– Там следы от ботинок, – продолжал наседать на меня мент. – Ну-ка покажи подошву!

– Где? – прикинулся я идиотом и быстро пошёл к сарайке.

Пока меня нагнали Мальцев и Женечка, я там так натоптал, что ни одна экспертиза теперь не разберёт, где старые следы, а где новые.

– Ты чё наделал, Макар?– разозлился Мальцев.

– А что? – продолжал придуриваться я.

Участковый помолчал, приподнял фуражку и почесал затылок.

– А что у вас в сарае? – внезапно спросил он, и моя душа, вернувшаяся из пяток пять минут назад, ухнулась обратно. Вот прям в левую! Аж зачесалось в ней!

– Я не знаю, – наконец подала голос Женечка. – У меня нет ключа от сарая.

– Забор явно был построен с нарушениями! – быстренько я перевёл тему от сарая на другую проблему. – Соседка пыталась незаконно завладеть целым метром моей территории!

– Серьёзно? – злобно прошипела Женечка.

– Да, вот, Петя, сам посмотри! – я подвёл Мальцева к границе между нашими с бабулей участками. – Видишь, где раньше столбы стояли? – указал я на полусгнивший пенёк, оставшийся от прежней изгороди. – А она смотри, куда размахнулась!

– М-да! Непорядок! – согласился Мальцев.

– Да что вы его слушаете, товарищ капитан! – возмутилась Женечка. – Он всё врёт! Прикажите ему поставить забор на место, и дело с концом!

– А нифига себе! – разошёлся и я. – Ты, значит, нагородила херни, а я должен поправлять?

– Спокойно, граждане односельчане! – осадил нас Мальцев.

Мальцев прошёлся вдоль поваленной городьбы, пока мы с Женечкой испепеляли друг друга взглядами. Ох, стерва! Чего тебе спокойно не живётся? Мало я тебе вчера вдул? Наверное, так и есть! Распробовала мужика-то? Вошла во вкус? Добавки хочешь?

Я тоже хотел. Очень сильно. Так сильно, что у меня в паху всё бугром встало. Прям при участковом! Чёрт, неудобно как-то даже. Женечка тоже заметила мою эрекцию и поспешно отвернулась. Чего она вообще таращится мне в ширинку?

Да, понятно чего. Хочет меня. Бля буду, хочет!

– Сейчас я выпишу вам предписание, Евгения! – вынес свой приговор Мальцев. – Устраните нарушение в срок!

– Кто, я? – недовольно пропищала Женечка. – Он мужчина, – яростно тыкала она в меня пальцем. – Пусть он и устраняет!

Деловая! Думает, с куночкой родилась и сиськи отрастила, так всё можно? А у кого яйца, тот всем всё должен? Я хренею!

Хорошо, что Мальцев оказался солидарен со мной.

– Нет уж, гражданочка! Вы затеяли стройку, вы и устраняйте нарушения собственными силами! – отрезал участковый.

Видели бы вы лицо белобрысой курицы! Да его на ней не было, так она расстроилась!

– Пойдёмте в дом, – позвала она Петю.

Я смотрел им вслед, готовый взлететь от счастья. Так тебе, сучка, и надо! Получи и распишись!

Надо срочно продать солярку!

21. Макар

Участковый быстро уехал, и я успокоился насчёт тюрьмы.

А вот насчёт Женечки, нет.

Как бы так с ней примириться между делом? Заебали меня уже эти контры. Вроде она сникла со своими кознями и забором, но, как гляну в сторону соседского дома, аж искрит. Злится она на меня, обижается. Не поймет она, что сама во всём виновата, ой, не поймёт!

Она ж баба. А бабы по-другому устроены. Будет реветь, беситься, но в жизни не признает, что была неправа. Говённая черта характера, конечно, и ей с ней жить, но пока это говно летело в мою сторону, прямо через забор.

Я уже сполна позлорадствовал, поугарал над Женечкой, пора и честь знать. Нужно было сделать первый шаг навстречу соседке. Только какой?

За помощью она не обращается, мне тоже от неё ничего не надо… Не, так-то надо, только не буду я у неё больше молока просить и трахать её тоже. Побаловались, и хватит. Ну, её, эту припизднутую!

Че-то я сильно приуныл. Куда моё настроение боевое девалось, сам не знаю.

Может, и не из-за Женечки была моя печаль, а просто так, что через жопу вся жизнь моя пошла. Так опять же из-за неё и пошла. Как я не маялся, не мог я не думать о соседке. Застряла она в моей голове намертво. Я ни про одну бабу в жизни столько много не думал. Вот, чтоб прям каждую минуту, не было такого.

А что если мне шашлыков нажарить и в баню её позвать? Чисто в дружественных целях! Примирительных! Посидим, выпьем, попиздим по душам по-соседски? Она вина пригубит, я водочки. Она про свою жизнь пожалится, я про свою.

Мне самому эта идея очень понравилась. Потом я вспомнил шлюший купальник Женечки, и баня отвалилась сама собой, а следом и шашлык, и водочка.

Нет, всё закончится развратом. Я не смогу стерпеть. Слишком уж она соблазнительна голышом! А как начнёт сама ко мне клеиться да обольщать? Да тут мёртвый не выдержит!

Так ничего и не надумав, я лёг спать.

Проснулся я оттого, что в моей постели кто-то вошкается и рычит. Перепугался я даже спросонья. Вскочив на кровати, я лицезрел ужас, вот как он есть!

Прапор подмял под себя беленькую кошечку и, схватив её зубами за загривок, топтал её безбожно!

Испугался я не вида спаривающихся животных. Что ж я не видал ни разу, как кошки