100 грамм предательства - Мария Слуницкая

Стоит набрать в ведро воды, как она начинает литься снизу — оказывается в днище проделано несколько отверстий. Этакий самодельный душ. Подставляю ладони и блаженно жмурюсь — вода прохладная и бодрящая.

Ополоснув руки, умываю лицо и, встряхнув ладонями, поворачиваюсь к Рагне и чуть не вскрикиваю: старуха, пялится на меня не мигая, только вот глаза у неё сейчас ярко синие и ясные-ясные, будто прозрели.

— Чёрная метка лежит на твоей судьбе! — со скрипом говорит старуха. — Большего не могу разглядеть. Сплошная тьма…

Мне вдруг становится нестерпимо жарко, кожа покрывается мурашками, а на лбу выступили капельки пота. Мир вокруг пошёл серыми пятнами, и я, чтобы не упасть, прислоняюсь к хижине и дышу, дышу, дышу…

— Эй, ну и где вы застряли? — слышится из-за угла. Это Магнус в нетерпении нас зовёт.

— Р-рагна, с вами всё хорошо? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Я стара. Мне не так долго осталось. — хрипит та. Глаза её вновь закрыло пелена. — Но ты, душа…

— В чём дело?.. — Магнус уже здесь. Застыл невдалеке и глядит с прищуром. — Почему так долго?

— Всё в порядке! — спешит успокоить его ведунья, будто ничего и не было. — А ты, душа, запомни, что я сказала… Будь осторожна.

От её напутствий у меня мороз по коже, но я киваю в знак согласия — лишь бы поскорее отсюда уйти.

— Спасибо, Рагна, — благодарит Магнус. — Я ещё к тебе загляну…

Назад мы возвращаемся другим путём, пересекаем аллею и шагаем дальше прямо по лесу, меж могучих сосен. Под ногами снова хрустят иголки. Не удерживаюсь и, наклонившись, подбираю крупную шишку, которую прячу в карман. Тропинки здесь нет, но Магнус, похоже, отлично ориентируется в этих местах.

— Ты особо не бери в голову предсказания Рагны. Мне она, вон, с детства пророчит смерть, а я всё карты ей путаю — живучим оказался, никак не умираю…

Напряжение, сковавшее моё тело, всё-таки отпускает.

— Тогда зачем это вообще нужно?

— А зачем люди в городе молятся эйдосу? — отвечает он вопросом на вопрос.

— В надежде, что он услышит?

— Именно. Притом зная, что эйдос — написанная людьми программа. Но такова человеческая сущность — мы готовы поверить во всё что угодно, лишь бы это помогло справиться с ситуацией или решить проблему.

Слишком свежи воспоминания о том, как я, хватаясь за холодные балки Арки, молила эйдоса о спасении. Перед лицом смерти поверишь и не в такое.

— Но в этом, — продолжает мой собеседник, — в сущности нет ничего плохого, если только человек не начинает полагаться только на предсказания и молитвы.

Дальше мы идём в полном молчании, погруженные каждый в свои мысли. Я кручу головой и так и эдак, чтобы как можно больше увидеть — шутка ли оказаться в настоящем лесу? Деревья угрюмыми стражниками обступили нас со всех сторон — куда ни кинь взгляд, повсюду сосны стоят сплошной стеной, и у многих корни, словно щупальца осьминога, торчат наружу и причудливо стелются по земле — если не смотреть под ноги, можно и споткнуться.

Спустя какое-то время узкая тропинка, на которую мы недавно вышли, становится шире, а среди сосен всё чаще попадаются лиственные деревья, а потом из-за верхушек густых крон я замечаю край серой крыши.

— Что это?..

— А это… — Магнус делает паузу, потом произносит с гордостью: — наш Дом.

Дом.

Слово отдаёт стариной и ветхостью. В нашем обществе его не используют — надобность в нём давным-давно отпала. Теперь у нас корпусы, жилища и отсеки. От него веет тайной и мраком.

— Ваше жилище? — переспрашиваю на всякий случай.

— Не просто жилище, а именно Дом. Знаешь, в чём разница?

— Ну… — стараюсь подобрать слова.

— Не утруждайся, я объясню. Жилище — место, где человек живёт. А вот у слова Дом раньше было и другое значение. Семья. Люди, живущие вместе. Дом — там, где любовь и уют. Понимаешь? — мой кивок остаётся незамеченным. — Наш Дом — не просто крыша над головой, кровать и еда. Мы — настоящая семья.

Мы ступаем на лужайку. Пять этажей, стены которого полностью покрыты густой зеленью, словно живым ковром. Несмотря на закрытые наглухо ставни, Дом будто внимательно меня рассматривает, оценивая — подхожу ли я ему, стоит ли открывать двери. Я пялюсь в ответ — мол, впусти, сделай милость.

— Как тебе?

— Впечатляет… Что здесь было раньше?

— До Кровавой Войны здесь располагался отель для самых богатых и знаменитых. Мы наткнулись на это место случайно, но с тех пор наши дела пошли в гору, потому что тут есть почти всё для сносной жизни. Так что теперь мы можем заняться делами не только насущными, но и глобальными, но об этом позже. Ты ведь, верно, проголодалась? — Магнус смотрит на меня с участием, и море в его глазах теплеет.

Отрицать нет смысла — желудок превратился в настоящую бездонную яму, которую просто необходимо чем-то заполнить. Чем-то калорийным и сытным.

— Да, немного… — откашлявшись, произношу я.

— Тогда сначала тебя покормим, а потом я покажу тебе Дом изнутри. Летом мы обычно трапезничаем на террасе за Домом, но сейчас будет лучше покормить тебя на Кухне…

Мы обходим Дом справа и оказываемся в саду среди яблонь, утопающих в цветах, будто в пушистом снегу. Только пахнет такой снег летом и свободой. Идём дальше, к деревянному мосточку, перекинутому через неглубокий ручей. Стоит ступить на мостик, как он начинает скрипеть.

— Нам пришлось его ремонтировать, когда мы только здесь обосновались… — продолжает рассказывать Магнус. — Хотя это не единственное, что подверглось ремонту.

Его взгляд приобретает мечтательное выражение, черты лица сразу сглаживаются и становятся мягче. И я, собравшись с духом, решаю спросить:

— Как давно вы здесь живёте?

— Без малого, десять лет. Но то, что ты видишь — это плоды многолетних трудов. Когда мы только нашли это место, здесь всё было в запустении. Нам пришлось ударно поработать, чтобы добиться этого. — Магнус окидывает взглядом Дом и прилегающую территорию. — Но главное желание. Видишь детскую площадку? — он кивает ещё правее. — Её мы восстановили всего за несколько дней.

— Неужели у вас и свой Центр Жизни есть? — я припоминаю говорливого Крэма.

— Не совсем. — Магнус улыбается. — Всё происходит по старинке. Естественным путём, так сказать.

— Вы хотите сказать, что… что…

— Женщины рожают сами.

Мне чудится, что я попала в перевёрнутый мир. Когда-то в детстве я читала книжку про девочку Алису, попавшую в волшебную страну, где всё оказывается с ног на голову. Я перечитывала эту книжку десяток раз, представляла себя на месте