На вершине счастья - Холли Престон

Видя ее завидную решимость, я согласилась:

— По-другому и быть не может.

— О, Кирсти, ты так добра. Столько сделала для детей! Филипп и Мишель только и говорят о тебе, и даже Дэвид научился произносить твое имя. — Имоджин мечтательно добавила — Как бы я хотела, чтобы они и меня любили так же.

— Дети полюбят вас сильнее всех, — уверяла я. — Нужно только дать им время.

Расставание оказалось не таким тягостным, как я предполагала. Очень трогательной получилась церемония вручения подарков. Дети разбудили меня утром в день отъезда и вручили свои сувениры. Филипп пританцовывал от нетерпения, ожидая, пока я открою коробочки. Мишель смотрела на меня огромными умоляющими глазищами, изо всех сил желая, чтобы ее подарок понравился мне больше остальных. Я развернула подарок Филиппа. В руках у меня оказалась узенькая деревянная коробочка, на крышке которой был изображен дом с садом.

— Это пенал, — объяснил Филипп. — Он старинный. Я знаю, что все американцы любят антикварные вещи, поэтому и купил его на распродаже. Тебе нравится?

— Филипп, ты сама щедрость. Буду беречь твой подарок всю жизнь.

Мишель подарила мне небольшую картину, на которой мальчик и девочка шли по аллее, держа за руки малыша.

— Пусть эта картина напоминает тебе о нас, Кирсти. Не забывай нас!

От такого посвящения к горлу подступил комок, а на глаза навернулись слезы:

— Мишель, ты выбрала самый дорогой для меня подарок. Я никогда не забуду вас.

Филипп своим обычным невозмутимым тоном прокомментировал:

— Она тоже купила это на распродаже. И папа, и Клер, и дядя Ричард приготовили сувениры. Пойдем, Мишель.

Обещанные подарки я получила перед самым отъездом. Возможности посмотреть их сразу не представилось — заехала попрощаться миссис Мэтью, которую Ховард с детьми не застали дома накануне. Потом пришла миссис Тилли.

Все дружно махали друг другу руками, обещали писать. Наконец машина тронулась в путь. Мы втроем смотрели ей вслед до тех пор, пока она не скрылась из виду.

— Что ж, нужно садиться за работу, — вздохнул Ричард. — Я буду у себя, Кирсти. Когда надумаешь уходить, зайди ко мне, я провожу тебя до отеля.

Прикладывая платочек к глазам, миссис Тилли призналась:

— Господи, как мне будет не хватать этих крошек. Но с родной матерью им, конечно, лучше. Не выпить ли нам по чашечке кофе, мисс Келлогт, милая? Я смотрю, вы сильно опечалены отъездом детей.

Через некоторое время пришла пора прощаться с миссис Тилли. Я обещала звонить, добрейшая старушка украдкой смахивала слезы. Собрав вещи, я пошла к Ричарду, сказать, что готова к отъезду.

Он, молча вел машину, а я пыталась представить, о чем он думает. Трасса была пустынна, управлять машиной было совсем не трудно, поэтому молчание водителя начало тяготить меня.

— Ты все еще загружен работой? — нарушила я тишину.

— Что? Ах да. Туго мне приходится без помощницы. Прежняя секретарша была истинным кладом. Надеюсь, в семейной жизни она разбирается не хуже, чем в бизнесе. Она встречалась со своим парнем всего несколько недель и вдруг забеременела. Такая потеря!

Я была абсолютно не согласна с таким выводом:

— Что значит «потеря»? Может быть, она безумно рада этому ребенку и счастлива, что вышла замуж за любимого человека.

— Послушай, я ведь ничего не имею против ее замужества, но зачем зарывать свои знания в землю?

— Значит, семья, муж, ребенок для нее — самое главное. Не собиралась же она всю жизнь провести за пишущей машинкой, пытаясь угодить своему непредсказуемому боссу.

— Ты считаешь, что у меня дурной характер? Действительно, у меня, как и у всех людей, бывают срывы. Но я не издеваюсь над подчиненными. Даже позволяю ходить за покупками в рабочее время…

— А потом держишь девушку допоздна, пока она не наверстает упущенное. Мне все это знакомо. Я ведь работаю секретарем, да еще у собственного отца. Он считает, что вправе выжимать из меня все соки, раз я не посторонняя, а его родная дочь.

— Ты — секретарь? — Ричард устремил на меня изучающий взгляд. Было заметно, что у него зарождается план.

— Не стоит рассчитывать на меня. Я помогла присмотреть за детьми, но…

— У тебя есть шанс приобрести бесценный опыт работы в британской фирме. Только представь, с каким вниманием родители выслушают твои рассказы о том, как ты выручала англичан.

— Твои старания напрасны.

— Я позволю тебе уходить сразу после обеда, — уговаривал Ричард. — А по вечерам мы будем ходить в театр, в рестораны. Обещаю водить тебя на экскурсии по выходным.

— Боже, — рассмеялась я. — Вижу, ты действительно пропадаешь без секретаря.

— Без помощи квалифицированного секретаря мне не обойтись.

— Хочешь переложить на меня бремя своих забот? Завидую той девушке, что она вышла замуж и ждет ребенка. Не потому, что сама хочу оказаться в ее положении, а потому, что совсем не хочется окунаться в бумажную работу.

— Но если ты не собираешься замуж, — игриво предположил Ричард, — то чем же ты думаешь заниматься?

— Клер, например, нашла очень интересную работу в цветочном магазине, — ответила я уклончиво.

— Неужели ты думаешь, что заниматься цветами — сплошное удовольствие? А учла ли ты, что отправляться за ними в теплицы нужно в три часа утра? А когда наступает пора свадеб, нет отбоя от заказчиков, и приходится работать по ночам?

— Что ж, готова вставать в три и работать по ночам, если это необходимо. Мне не трудно.

— Что я слышу? — неподдельно удивился Ричард. — Я знавал одну девушку, которая работала няней. Так вот она спала так, что не слышала будильника.

— Ты не учел одну маленькую деталь, — елейным голоском напомнила я. — Та девушка, видимо, была в отпуске.

— Это правда. Память человеческая слаба.

Когда мы добрались до гостиницы, Ричард подождал, пока меня зарегистрируют, а потом пригласил:

— Кирсти, давай поужинаем завтра вместе.

Я колебалась, подозревая, что Ричард не оставил надежду уговорить меня поработать у него. И все же я согласилась:

— Спасибо, Ричард, за приглашение.

Мы договорились, что он заедет за мной в восемь.

Войдя в номер, я подумала, стоит ли звонить Кейт. Я знала, что Джонни уже в санатории. Было обидно, что он так и не написал мне. Кейт тоже удивило его поведение, но она попыталась оправдать брата тем, что Джонни занят — работает над статьей для газеты.

— Он журналист до мозга костей, — шутила она. — Могу побиться об заклад, что в его жилах текут чернила, а не кровь.

И все-таки я не стала звонить ей. Ведь придется признаваться, что я так и не дождалась весточки от Джонни. Меня обижало, что он не стремится встретиться, поговорить. Пришло время разобраться в своих чувствах. Дома, в Нью-Йорке, я постоянно думала о нем, мечтала его увидеть. Встретив Джонни вновь, я обрадовалась, что можно продолжить роман. Мне нравилось его общество, и если бы не его приступ аппендицита, мы наверняка стали бы любовниками в Истборне. Я в этом уверена. Но с другой стороны, если Джонни мне так дорог, почему я с нетерпением жду свидания с Ричардом?..