Философия голода - Малина Медведева

— Ты веришь в судьбу?

— Нет, а что?

— Покажи мне свою ладошку!

— Ого, ты будешь мне гадать, интересно!

— Странно…

— Что?

— Линия жизни такая короткая… наверное, это что-то не то.

Он засмеялся и убрал руку.

— Хочешь покурить?

— А потом посмотреть какой-нибудь старый фильм ужасов?

— Круто, давай!

Мы смотрим «Оно» Кинга и смеемся в те моменты, которые в детстве наводили на меня ужас. Кажется, это было совсем недавно. Трудно осознавать, что захлопнулась еще одна глава жизни. И на сердце твоем теперь вечный замок…

Я купила букет желтых роз. Желтый цвет символизирует разлуку. Точнее не придумаешь. На камне будет надпись, выбранная Дамьеном: «Ты должен быть всегда со мной. А тебя нет», и даты жизни 23 отмеренных годов. Я выпиваю горсть успокоительных и запиваю их водкой, неразбавленной. Мы никогда не поймем, как нам мало в этом мире надо для абсолютного счастья, пока не потеряем его.

Дамьен удивился, когда узнал, что мы были близко знакомы с его сыном, но сейчас это уже неважно.

Применяемые вместе алкоголь и успокоительные средства способны убить. Потребление барбитуратов и других снотворных и успокоительных вместе с другими средствами, замедляющими процессы в организме, такими как алкоголь, умножает эффект от их воздействия и во много раз увеличивает риск смерти…

Мы с Дамьеном в баре. Он заказывает два зеленых дракона. В этом сухом, очень крепком коктейле водка смешивается с одним из старейших ликеров — французским зеленым ликером «Шартрез» (Chartreuse), в состав которого входят до 130 различных трав. Одного коктейля, пожалуй, будет достаточно. Потому что если вы выпьете его быстро, то лучшим решением будет сразу… лечь.

Я не помню, как закончился вечер. Утром я не могу встать с кровати. Пытаюсь выпить стакан сока, но меня начинает мутить, тянусь к бутылке с минералкой и пытаюсь выпить стакан воды, но происходит то же самое. Организм отказывается принимать даже воду. Особенно остро ощущается криз, полное отсутствие аппетита при наличии физиологической потребности в питании. Все начинается с психического расстройства — патологического желания снизить вес, а что потом… кома. Как случилось с одной общей знакомой, тогда я не хотела об этом даже думать. Начинаются судороги, мое привычное состояние. Что же там нужно при гипогликемии? Вспоминаю слова своего лечащего. Она возникает при резком снижении сахара в крови из-за длительного перерыва между приемами пищи, недостаточного количества углеводов в рационе. Мелькают желтые бабочки. Ну вот и все. Интересно, а когда бабочки влюбляются, чувствуют ли они людей у себя в животе? Я оказываюсь в белой комнате, той из моего сна, только это уже не сон… Комнате, в которой я должна попрощаться со своей прошлой жизнью. И ничего уже не вернешь, не изменишь. Никогда не знаешь, когда произойдет крушение твоего поезда, остановка сердца и прочие неприятности. Регистрация в небесных авиалиниях открыта 24 часа в сутки. Перед глазами появляется большой экран, по которому я могу посмотреть кадры из своей жизни. Красочный калейдоскоп пройденного. Детство, школа, Лоран… Вот мы идем по торговому центру держась за руки, в руках пакеты из разных магазинов, мы целуемся до дури на глазах у толпы. Потом он дарит мне букет из 99 розовых роз. Вот мы гуляем ночью по центру города, и он хватает меня на руки и начинает кружить, и мир вокруг переворачивается, а потом он встречает меня в аэропорту, и я висну у него на шее. Как мы прыгаем на батуте как сумасшедшие. Потом как я случайно разбиваю бокал, а он говорит «на счастье!» и целует мои пальцы. Вот мы болтаем по skype в разных часовых поясах, и я, прощаясь, прижимаюсь губами к монитору. Ya tebia lublu! — тысячи отправленных и прочитанных. Смеемся до слез, ловим снежинки открытым ртом, и в противоположность — остывший пляж, солнце, утопающее в закате… Чувствую на губах соленый вкус его прикосновений, а потом мы рисуем сердечки на мокром песке, мы никуда не спешим и ни о чем не думаем, сплетаясь общей биографией. Задержаться бы в этой рекламе вечного лета, в этом измененном нами времени и пространстве, изрезать бы ножницами все наши визы и паспорта… А вот он сидит возле меня в больничной палате, склонив голову и держа меня за руку, крепко, все понимая тоже, в один момент со мной… Мы все же встретились. Он приехал, когда все узнал. Мы так хотели быть вместе и не смогли. Все остается там, и он, и все красивые фильмы, в которых мы никогда не снимемся… И послание на зеркале, написанное губной помадой Ya Tebya Lublu!

Вспышка. И я резко возвращаюсь в палату. Я чувствую твои прикосновения на ладони, слышу твое дыхание. Что это? Второй шанс? Моя девятая еще неисчерпанная жизнь? Я кидаюсь тебе на шею, слезы катятся по лицу.

— Лоран, никогда не уходи, не бросай меня, слышишь?!

— Ну наконец-то! Как же я переживал! Глупая, какая же ты глупая!

Мы вместе. И хочется жить, так сильно, как никогда. Ты обнимаешь меня и цитируешь послание, написанное губной помадой на зеркале. Сердце не выдерживает напряжения, и эмоции выливаются наружу. Их не остановить. Я плачу навзрыд, плачу за все то время, когда приходилось контролировать себя, за все те расставания, когда пряталась за темными очками и хваталась за сигареты как за спасительные соломинки. Внутри как будто разжимается металлическая пружина. И все, что казалось мне больше невозможным, переносится на будущее. Все будет. Теперь все будет по-другому. Ты гладишь меня по голове. А я вдыхаю твой парфюм и думаю, что пора бы уже научиться ценить то, что имеешь, когда есть так много…