Тьма в его сердце - Селина Аллен

не были связаны со мной. Разве я виноват, что его отец решил бросить его мать ради какой-то молодой охотницы за сокровищами? Разве я виноват, что его отец спал со всем, что движется, доводя его мать до бессонных ночей, алкоголизма и нервных срывов? Разве я виноват, что однажды миссис Маккензи решила закончить свою жизнь и почти сделала это, наглотавшись таблеток, но не рассчитав дозу, облевала всю спальню и загремела в реабилитационный центр? И последнее, есть моя вина в том, что теперь она смотреть на Кайла не может, потому что видит в нем его отца? Мне было жалко его, по-дружески, по-человечески, но моей вины во всем этом не было.

– А ты все никак не оставишь эту ситуацию? – хмуро спросил я.

– Я не оставлю? Ты что-то путаешь, это ведь тебя она обломала в туалете! – посмеиваясь, воскликнул Кайл. – Что ты почувствовал, получив отказ от человека, который собирает крошки со стола?

Я нахмурился и уже хотел осадить его, но к моему удивлению вперед выдвинулась Одри.

– Забываешь, Кайл, что она отказала и тебе, не просто отказала, а искупала тебя в своем дешевом латте, – грубо бросила она.

Я усмехнулся, хоть и не нуждался в защите Одри, а Кайл дернув подбородком, откинулся на спинку дивана, на его лице вздулись желваки.

 Интересно, а закончилась ли смена Дикарки в Хэтфилд сегодня? Или она вообще не работала в этот день? Могла ли она приехать сюда, как в прошлый раз? Джоанны сегодня не было, как и весь предыдущий месяц. Как и последнюю неделю. Не то, чтобы я специально следил за этим.

Своим желанием преподать мне урок, во имя уважения ко всем девушкам она лишь показала то, что я привлекаю ее физически. Да и зачем вообще были ее усилия? Я уважал девушек! А такие ханжи как Джоанна, придают слишком большое значение простому занятию вроде секса.

– Блейк! – крикнула в ухо Одри.

Я укоризненно взглянул на нее.

– Что?

– Ты не слышал меня! – возмутилась она.

Я слышал, просто не хотел слушать.

– И что ты хотела?

– Для тебя достать пригласительный на мой показ? – спросила она с сияющими от предвкушения глазами.

Смотреть на голодающих моделей?

Увольте.

Во мне посыпается жалость, когда я вижу торчащие женские кости и отсутствие округлостей.

– Нет, – отрезал я.

Уголки ее губ поползли вниз.

– Ты выглядишь таким задумчивым.

– Тебе кажется, Одри, – отмахнулся я, и достал из кармана джинсов пачку сигарет.

– Боже, как жарко! – воскликнула Майя, приземляясь рядом с Кайлом.

Майю, как и Кайла я знал с детства. Наши родители дружили, поэтому мы с Майей проводили очень много времени вместе. Позже нам обоим разонравилось строить замки из конструктора. Я ударился в американский футбол, а Майя занялась своей жизнью. Во время обучения в университете она встретила Джима и познакомила его с нами.

А Одри. Как она появилась в нашей компании, я совсем не помнил.

– Где Джим? – спросил я.

– Наверняка пошел отлить, – хохотнул Кайл.

Майя стукнула Кайла в плечо и улыбнулась мне.

– Он в туалете.

Рядом со мной сел Эрик. Наконец-то хозяин клуба решил почтить нас своим присутствием.

– Осторожно, Майя, в туалетах клубов многое случается. Где гарантия, что какая-нибудь красотка не решит, что Джим бесхозный и не сотворит с ним нечто такое, что потом он будет бегать среди толпы с голой задницей? – усмехнулся Эрик, толкая меня локтем.

Я метнул в друга уничижительный взгляд.

– Дурак! – воскликнула Майя, поправляя лямку платья и убегая со своего места, видимо для того, чтобы проверить Джима.

Одри громко фыркнула.

– Красоткой? Что вы вообще нашли в ней, она же такая простая, как дворняжка, коих вокруг полно!

Как же Одри ошибалась. Джоанна не была похожа на дворняжку ни капли. В прошлый раз мне удалось разглядеть ее ближе и вдобавок при хорошем освещении. У нее была чистая светлая кожа, даже бледная, без единого изъяна, должно быть она не любительница загара. Широкие аккуратные брови, большие синие глаза со светлыми вкраплениями и длинные черные ресницы. Пухлые бледно-розовые губы и маленькая родинка под правым глазом. У нее худое лицо и высокие скулы. Тонкая шея и симпатичная ямочка над ключицами. Еще у нее узкая талия, и маленькая грудь. Первый размер, думаю. Она очень миниатюрная, но при этом у нее большая круглая задница и объемные бедра.

Эта часть тела меня особенно привлекала. Джоанна не была в моем вкусе, но отрицать, что она красива, я не мог.

– Она невероятна, – сказал Эрик. – Больше всего мне в ней нравится то, как она поставила тебя на место, – усмехнулся друг. Поправочка: бывший друг.

– Ты так радуешься этому, как будто сам гребаный святоша, – бросил я.

    Эрик рассмеялся.

– Не святоша, но стараюсь подходить к этому делу со всей ответственностью.

Мой черед был смеяться.

– Наша разница в том, что ты спишь с одними и теми же девушками больше одного раза, а в остальном, мы похожи. Ни ты, ни я не хотим вляпаться в долгие отношения. Так что, подобное может случиться и с тобой.

– Давайте перестанем обсуждать ее. Она стерва, Блейк, просто забей на это.

– Стерва? А разве ты не хотела бы оказаться на ее месте? Быть вовлеченной в его жизнь, – усмехаясь, спросил Кайл.

Глаза Одри забегали, никак не находя точку опоры, она была смущена. Она всегда проявляла чересчур много внимания к моей жизни, и с чего-то решила, что мы лучшие друзья.

Одри просто сует свой нос, куда не следует.

– Не неси ерунды, Кайл, а ты, Одри, не лезь не в свое дело, – раздраженно бросил я.

Не хватало еще, чтобы кто-то разбирал мою душу по кирпичикам. Я этого не допущу.

Одри как-то странно взглянула на меня, сжала губы в тонкую линию и кивнула.

Если ее так расстраивал мой тон, каждый раз, как она начинала лезть ко мне со своими советами и вопросами, то почему она все еще продолжает делать это?

– Ты права, крошка Одри, дело в официантке, – сверкнул издевательской улыбкой Кайл. – Блейка передергивает от мысли, что прислуга не захотела с ним спать.

– С тобой она даже разговаривать не захотела, – отмахнулся я.

Он специально старался вывести меня из равновесия. Кайл всегда делал это, когда не чувствовал собственной уверенности.

Лучшая тактика не реагировать, но у меня это плохо получалось.

– «Нужно проучить строптивую официантку», – передразнил он. – Чьи слова это были?

Я сжал зубы, захотелось двинуть ему по роже.

– Мои, – холодно ответил я. – Ты знаешь, я не бросаю слов на ветер, я добьюсь своего,