Одинокие сердца - Даяна Роуз

не претендовала на Дэниэла. Это всегда было обычным развлечением.

Дверь в мою комнату наконец-то закрывается. Я выдыхаю, но почему-то

не чувствую облегчения.

Кэрри.

Кровь кипит от адреналина. Щека пульсирует в месте удара, который я

пропусти по собственной глупости. Но победа осталось за мной. Сегодня я

король этого ринга. Обвожу взглядом зал, пока рефери объявляет мою

победу, и останавливаюсь на раскрасневшимся лице своей девочки. Мой

брат, сидящий рядом, показывает мне два больших пальца и улыбается как

идиот. Сплевываю капу, спрыгиваю с ринга. Мне хочется быстрее прижать

свою малышку к себе. Но на полпути, в меня врезается стройное девичье

тело.

— Красавчик!

Мой взгляд прикован к Кимберли. Она смотрит на блондинку, которая

прилипла к моему потному телу, и ее брови хмурятся. Отлепляю девушку

от себя, отодвигая на безопасное расстояние. Она разочаровано хнычет.

— Вот мой номер.

Машинально беру клочок бумажки, который мне протягивает девушка, и

бегу к своей первоначальной цели. Раскидываю руки в сторону для

объятий, но Кимберли отступает на шаг назад. Держит дистанцию. Зато

Натаниэль, сгребает меня в охапку.

— Ты круто его отымел, бро!

— «У тебя слабый удар», — говорю его же слова. — Кимми, все хорошо?

Она продолжает молчать. Злится?

Когда мы приехали в Эл Эй, все было отлично: я показал ей клуб, познакомил с девчонками и Америкой. Она с интересом наблюдала за шоу, что устроили девчонки, в ее глазах плясали восхищенные искорки. Потом

к нам присоединился Нэйт и я провёл их на свой бой. Последний бой в

этом сезоне.

Я чемпион «Колизея»!

— Малышка…

— Поздравляю…

Мы заговорили одновременно. Подхожу к ней ближе, почти вплотную.

Она такая маленькая. Кимми задирает своё прелестное личико, которое

вспыхивает румянцем, а глаза загораются огнём. Она больше не хмурится.

Меня это радует. Боже. Она обводит свои пересохшие губы языком и я

прямо-таки чувствую, как кровь приливает к паху.

— Кх-кх… — Натаниэль кашляет, привлекая наше внимание. Мы с Кимми

продолжаем свой зрительный контакт, будто нет сумасшедшей толпы

вокруг нас, нет моего брата, который снова кашляет.

— Ты не здоров, Нэйт?

Малышка отводит свой взгляд первая. Она подходит к Натаниэлю и

кладёт свою ладошку ему на лоб. Этот засранец не болен, это уж точно! Я

отвожу ее руку в сторону, переплетаю наши пальцы.

— Натаниэль вредничает, — тихо констатирую я. Брат широко улыбается.

— Предлагаю оторваться и отметить твою победу!

Глаза брата загораются, словно он ребёнок в магазине сладостей. Все, чего

хотел я — это прижать свою малышку к себе и целовать до тех пор, пока

губы не посинеют. Но после того дня в церкви, Кимберли выстроила

невидимую преграду между нами. Наши отношения — это дружба на грани.

Стоит только сделать шаг в нужном направлении.

— Кэр… — Малышка слегка тянет мою руку вниз. Я снова утопаю в ее

огромных синих глазах. — Нэйт прав. Это был потрясающий бой! Ты был

великолепен.

От ее слов, внутри все радостно трепещет. Она считает меня

великолепным. Улыбаюсь, как придурок.

— Мы обязательно должны отметить твою победу! — подытоживает она, соглашаясь с моим братом.

Я написал Мерик, чтобы она собрала всех. Мне понадобилось около

сорока минут, чтобы принять душ и отделаться от людей, которые не

давали прохода: кто-то просто поздравлял, кто-то пытался сделать

предложение о выгодном сотрудничестве, но я лишь коротко отвечал и

протискивался через них, ведя за собой Кимми и Нэйта. Брат светился от

восхищения, удивлённо присвистывая всю дорогу до выхода. Он хлопнул

меня по плечу, сказал, что понимает меня, но все равно волнуется.

Его слова подарили мне облегчение.

Кимберли.

— Ты уверенна, что не хочешь поехать домой? Я могу позвонить Нэйту и

вернуть его обратно.

Было уже глубоко за полночь, когда мы приехали в маленькую квартирку

Кэрри. Америка и ее девчонки зажгли сегодняшний вечер своими танцами.

Я стояла возле бара со своим «космополитен» в руках, и восхищенно

пялилась, как их стройные тела извиваются, двигаются в идеальном

синхроне. После нескольких коктейлей, Америка вытащила меня

танцевать. И я танцевала. Отдалась музыке и ритму. На мгновение наши с

Кэрри взгляды встречаются. Он подмигивает мне. И что-то внутри меня

щелкает.

— Мне нужен глоток воды, — я услышала свой осипший голос как будто со

стороны.

Никто из девчонок не заметил моего исчезновения.

Я пробираюсь сквозь толпу потных, разгорячённых тел, и становлюсь

прямо напротив Кэрри и его брата.

— Кимберли, я собираюсь обратно в Пасадену, ты…

Натаниэль не успевает договорить, а я уже отрицательно качаю головой.

Сегодня мне не хочется ехать в то место, которое я называю домом вот уже

год. Сегодня я хочу быть здесь, рядом с Кэрри. Когда я рядом с ним…

Мысли путаются. Но не смотря на это, я чувствую себя совершенно

спокойно.

Наша шумная компания расходится, так мы и оказываемся в квартирке

Кэрри.

— Ты будешь предлагать вернуть Нэйта, пока я не соглашусь?

— Я пытаюсь быть … джентельменом, Кимми.

Он стоял прямо за моей спиной, наклонив голову так, что губы почти

касались моего уха. От его тихого и хриплого полушепота, все мое тело

покрылось мурашками. Я повернулась к нему лицом и заглянула прямо в

глаза.

— Ты не боишься? — едва слышный шепот сорвался с моих губ. — Каждый

раз, когда выходишь на ринг…

Воздух между нами наколялся, я ощущала это своей кожей.

— Почему я должен бояться, малышка? Ведь я сегодня победил.

— Верно, — соглашаюсь и отвожу взгляд в сторону. Каждое его движение на

ринге было отточено до предела. Не многие способны держаться

настолько уверенно. — Ты был великолепен.

Кэрри кончиком пальца проводит по моей щеке. От его прикосновения по

коже будто проходит электрический разряд. Он так же кончиками пальцев

поддевает подбородок и заставляет посмотреть на себя. Мучительно

медленно наклоняется к губам.

— Я хочу поцеловать тебя. Ты позволишь?

Он нежно, но крепко держит мои щеки. Пламя между нами разгорается

все больше, и он прижимает меня к стене коридора. Его дыхание

становится сбивчивым, и Кэрри слегка отрывается от меня, но только для

того, чтобы прикусить меня за нижнюю губу. Он отступает на шаг и

ерошит волосы. Его глаза все еще горят, а скованность движений говорят о

том, что он пытается сдержать себя.

Кэрри.

Задыхаясь от захлестнувших меня эмоций, я переместил руки Кимми на

талию, прижался лбом к ее лбу и понизил голос.

— Я хочу поцеловать тебя. Ты позволишь?

Больше всего на свете я хочу сейчас эту прекрасную девушку.

Кимми спросила: боюсь ли я, когда выхожу на ринг? — нет. Мне ни

капельки не страшно. Но