Верная (не)верная - Евгения Грозд

— Нашёл, — победный вскрик Бориса Ивановича. — Всё, всё, Алёха!

Изъяв пулю и брякнув её в эмалированную миску, тут же снова залил отверстие и зажал кровоток. Лёша обмяк, вырубившись в моих объятиях. Испугавшись, начала искать пульс.

— Нормально всё, — заверил Боря. — Он просто без сознания. Пусть лучше так. Смогу спокойно зашить его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍От вида крови сильно мутило и кружилась голова. Руки ослабли, и я отстранилась от бесчувственного мужа, обняв лоб ладонью.

— Эй, девчонке лучше уйти, — оценивающе смотрел на меня второй бугай. — Бело-зелёная вон вся.

— Лерочка? — Боря сунул мне под нос тампон с нашатырём. Отрезвляет, правда, не надолго. — Егор, уведи её отсюда. В гостиной диван есть. Люба её потом заберёт.

Это Егор осторожно обхватил за талию и медленно повёл из кабинета. Прямо у дверей меня всё же вывернуло наизнанку. Сразу стало легче.

Усадил в гостиной, контрольно проверил, заглянув в лицо. Накрыл пледом, настойчиао укладывая на подушку.

— Ляг. Порядок? Оставайся пока тут. Хорошо?! — кивала, укладываясь горизонтально.

Почему так плохо? Ведь кровь видела не раз в своей жизни. Даже труп держала в руках, но тут… Неженка какая-то!

— С Лёхой всё норм будет, — заверил мужчина, улыбнувшись и слегка хлопнул меня по плечу. — Он — парень-кремень, и через не такое проходил. Не дрейфь. Через пару дней вновь новенького получишь.

Он подмигнул мне и ушёл.

Поджала под себя колени, убаюкивая тошноту. Круговорот в голове не успокаивался. Закрыла веки, пытаясь размеренно дышать, пока не провалилась в сон прямо до самого утра.

Будить меня, видимо, никто не стал, но проснулась от перепуганного голоса Максима. Резко встала.

— У тебя кровь?! Что случилось? — он перепуганно оглядывал меня. Взглянула на кляксы на халате и руках.

— Это не моя, — попыталась успокоить мужчину, но видимо, не с того ракурса. — Лёшу привезли сегодня ночью. В него стреляли. Я помогала Борису Ивановичу. Потом ушла и, похоже, уснула здесь.

Макс ошарашенно поднялся.

— В Алексея Николаевича стреляли?!

Вспомнив вид своего мужа, жалобно пискнула:

— Он сильно избит, пулевое в плече… Я никогда его таким не видела.

Макс судорожно выдохнул.

— Иди к себе, умойся, отдохни, — ласково погладил по щеке. — А я схожу узнаю у Бориса, как он.

Неожиданно представила, как Максим говорит Алексею, что влюблён в меня. Тут же овладела паника. Чем дольше эти двое будут друг от друга, тем лучше.

— Там те, кого нельзя видеть. Тебя не пустят. Лучше побудь пока в стороне. Пожалуйста.

— В стороне? — Макс нахмурился.

— Пожалуйста, ситуация напряжённая, — умоляюще посмотрела на него.

Но субстанция мужчины подобна камню. Макс сцепил губы и кивнул, поддаваясь моей двойной игре.

— Тебе помочь дойти до комнаты? Ты слишком бледная, — смотрит, скорее, сурово, чем заботливо.

— Нет, не беспокойся. Всё хорошо. Я справлюсь, — выдавила лёгкую улыбку, что ничем не подействовала на него.

Максим помог подняться с дивана, а после стремительно ушёл. Его реакция больно резало душу — он обижен, зол, но так лучше для нас обоих. Только мне сейчас известно, каково это толкать от себя человека, которого до безумия любишь, лишь потому что боишься за его жизнь.

Через трое суток я всё же решилась навестить Алёшу. Плечо в бинтах, на ноге тугая повязка. Лицо и тело сплошной синяк и сеть кровоподтёков. При виде всех этих травм, сердце неприятно сжалось. Мне вдруг впервые стало очень жаль его. Сволочь сволочью, но верю, что увечья получены из-за меня и нашей дебильной, но семьи.

— Привет, — проронила я, стоя на пороге его комнаты.

— Привет, — тем же тоном произнёс мужчина, с нежностью глядя на меня. Нет, не ты, не от тебя. — Прости, что перепугал. Издержки моей работы.

Понуро кивнула:

— Как ты себя чувствуешь? — спросила, скорее дежурно, чем заботливо.

— Сильный вывих колена и голени, — он слегка улыбнулся. — Руке досталось сильней… Не чувствую безымянный и мизинец. Возможно, пуля задела нерв либо где-то сдавил тромб, — замолчал, с интересом разглядывая меня.

В глазах отчего-то читалась гордость.

— Боря сказал, что Василию от тебя досталось. Только больше так не надо, ладно? Он мне важен.

— Лёша, — желание знать оказалось сильнее, — это всё из-за нападения на кладбище?

Алексей сцепил зубы, пару секунд молчал, размышляя, а после выдохнул:

— В наш дом заслали врага.

— Паша? — только этого человека я не видела уже несколько дней, и задавалась вопросами.

— Да, — кивнул муж. — Лера, будь осторожна, не ходи никуда одна. У меня в этом мире очень много врагов.

— Я один из них. Забыл? — понуро проронила в ответ, скрестив руки на груди.

— Тебя я держу под боком, — хмуро уронил он. — Но, судя потому, что мне рассказал Егор о той ночи, боюсь мы давно уже не враги друг другу.

— Врага тоже можно уважать, — гордо парировала я, отворачивернувшись и пряча глаза. — Выздоравливай, — и покинула его покои.

В желудке крутило и слегка подташнивало. Время двенадцать дня, а я ещё даже не завтракала. Спустилась к Варе. В кухне, как всегда тепло и уютно. По- домашнему. Я крепко обняла женщину со спины, отдаваясь её заботливым и любящим рукам.

— Лерочка, я уж собралась Любу к тебе заслать. Садись, моя хорошая, сейчас всё подогрею.

Женщина засуетилась у плиты, а я села за стол. Выглянула в окно. День сегодня был погожим и тянуло на прогулку. Так и сделаю. Выйду в сад, вооружусь книгой. Под облепихой моё любимое местечко, о котором садовник Гриша тщательно заботится.

Варвара поставила на стол яичницу с беконом, в соседнюю тарелку нарезала помидоры и сельдерей.

— Приятного аппетита, дорогая, — пожелала повариха и вернклась к своим кухонным делам.

Я благодарно кивнула и принялась за трапезу. Отправила кусок в рот, прожевала. По спине ближе книзу прошла неприятная ломота, которая поднялась к горлу и застряло там колом. Любимое блюдо вдруг стало отвратительным. Через силу сунула в рот ещё кусочек, вдохнула запах. Как же плохо. Отодвинула тарелку и тяжело задышала.

Варвара Петровна обернулась ко мне, с возмущением обнаружив, что завтрак почти не тронут.

— Ты чего это? Ну-ка быстренько всё в рот.

— Не могу. Желудок чего-то. Простите, тёть Варь. Я лучше попозже.

Встала и поплелась в комнату. Лучше прилечь. Но в горизонтальном положении тут же отключилась. Проснулась спустя пару часов. Вроде полегчало.

В окне увидела Максима, дежурившего возле западной калитки, где обычно тихо и безлюдно, и окна выходят сюда только у моей комнаты. Нас не увидят. Возможно, это и есть тот момент, когда мне нужно сделать окончательный