Верная (не)верная - Евгения Грозд

— Потому что чувствую, что тебе нужна помощь. Вижу, как смотришь. Не обманывай себя. Мы любим друг друга…

— Ради Бога! — чуть ли не вскричала девушка и дорожки слёз побежали по щекам. — Уходи, Макс! Ради меня, уйди! Не губи…

Словно, крик о помощи. Что же ты скрываешь?! Но какое-то шестое чувство мне повеливало пока покориться. Горько кивнул и, прихватив остатки своей одежды стремительно покинул её покои.

Нет, так просто я не сдамся и буду говорить с её горе-мужем. Да, Лера боиться его, но не я.

Жизнь отобрала у меня родителей, когда ещё под стол пешком ходил. Знал лишь воспитание своей родной тётки и пьяного отца соседского друга. Его папаша был дурным, когда выпьет, но довольно не глупым мужиком в деньки трезвости. Служба в горячих точках Афганистана, закалила его сердце, пусть и не дух. Он и научил меня добиваться своих целей сквозь трудности. Потому я и пошёл в бойцовский клуб.

Отныне, Лера — моя цель, и я её добьюсь.

9. Врага можно уважать

Валерия

Оставшись в одиночестве, забилась в угол. Слёзы катились по щекам уже свободней. Ты слабая, глупая и никчёмная. Как могла всё это допустить? Опять. Но присутствие любимого мужчины столь близко выбивало из головы все здравые мысли, ещё сильнее погружая в омут опасности.

Я погублю Макса. Лёша убьёт его. Даже, если произойдёт чудо, и муж пощадит возлюбленного, то уже ОНИ не дадут сохранить мужчине жизнь. Моему проклятому муженку велят его устранить пулей в лоб. Как моих мать и отца.

Нет! Это необходимо предотвратить. Максим должен покинуть дом Гончарова, и как можно скорее.

Завтра… Завтра, прямо с утра найду его и всё скажу, порву эту связь. Связь, что дарила счастье. Как бы больно не было его потерять, но станет в сто крат больнее, если любимого убьют из-за меня. Всё слишком далеко зашло.

Не заметила, как за окнами опустились сумерки и сменились ночью. В душ и спать, но мне очень не хотелось смывать с себя дух любимого мужчины. Следы от его поцелуев, дымку дыхания на теле, вуаль ласк на коже. Включила самую горячую струю, чтобы не растерять тот жар и тепло, подаренное им так щедро. Смывала мыльную пену, касаясь тех мест, где был он. Желание вновь оказаться в его руках заныло в груди до головокружения. Я хочу его, постоянно. Быть с ним. Прижиматься к нему. Дарить себя без остатка. Любить его до беспамятства. Но правда жизни тиском зажала район рёбер, и я осела на дно душевой, вновь утопая в слезах и мешая их соль с водопроводной водой.

Уснуть не могла, ворочаясь в кровати и репетируя свою речь перед Максимом. Внизу услышала какой-то шум: громкие голоса, хлопанье дверей, бег. К чёрту, завтра разберусь. Зарылась в одеяло, настойчиво приказывая себе спать, но в дверь постучали.

— Валерия Дмитриевна? — По голосу узнала Любу.

Без меня, видно, никак? Чёрт! И где Лёшу носит? Ещё с домашними его должна посреди ночи разбираться. Поверх ночнушки натянула халат и открыла дверь.

— Что такое, Люба? — глаза на свет тут же среагировали резью. Служанка стояла на пороге до смерти перепуганная.

— Там Алексей Николаевич вернулся…

Наконец-то, но сейчас встречать его со всеми фанфарами я точно не собираюсь. Дудки.

— Отлично. Спасибо, можешь идти, — кивнула я, намереваясь вновь закрыть дверь.

— Он весь крови, Валерия Дмитриевна, — успела пискнуть она в щель проёма и принялась, похоже, плакать. — И её так много…

В крови?! От этого стало страшно и сердце бешено застучало.

— Где он? — не раздумывая, вышла в коридор.

— В кабинете. Там ещё те двое… Из запрещенных гостей…

Сейчас мне всё равно кто там рядом, я спешила вниз к кабинету. Влетела без стука и вросла в пол. Муж лежал на столе, чудовищно избитый, лицо сплошная гемотома, мускулистое ненавистное мне тело мокрое от испарины, в синюшном-багровом раскрасе и в крови. Куски окровавленной одежды валялись на полу. Возле раненного крутился Борис Иванович и ещё двое, которые были так же зверски избиты, взмыленные и в грязи. Словно эти трое пересекли вражескую территорию фронта. Увидев меня, один из них рявкнул второму:

— Блядь… Убери, девку!

Ещё чего! Паника и страх возродили во мне силу, упёрлась в бугая руками.

— Он — мой муж… Я не уйду! Отвали, козёл! — влепила ему оплеуху и тут же испуганно уставилась в злое и перекошенное яростью лицо. Мужчина гневно зарычал:

— Уйми цацки, курица, пока с корнем не вырвал!

— А ты попробуй! — рявкнула в ответ, в упор глядя на разъярённую гориллу.

Ты ничего мне не сделаешь! Не посмеешь! Иначе, Лёша потом тебя в асфальт закатает! Впервые ощутила гордость за то, кем является мой муж.

— Ты в моём доме! С дороги!

— Вася, пусть останется, — крикнул ему Борис. — Пусти её.

Этот Василий отступил, но я не упустила момента пихнуть его в грудь. Снова рык мне в затылок. С огнём играю, и мне не впервой.

— Давай, Лерочка, поможешь, — зловеще спокойно вещал начальник охраны, орудуя пузырьками и шприцами. — У меня нет таких сильных обезболивающих, так что твоё присутствие Лёхе вместо анастетика.

Глянула на мужа. Отверстие в плече сильно кровило. Инструменты приготовленные Борисом Ивановичем вызывали отвращение.

— Его лучше перевернуть, — глянул на парней.

Когда мужа начали двигать, Алёша жутко застонал, открыл глаза и задёргался. Багрово-красное отверстие в его теле сильней закровоточило, окрашивая собой руки Бориса Иваныча, ветоши и инструменты.

— Лера, успокой его! — приказ начальника охранв, что заметно нервничал.

Успокоить?! Меня сначала нужно успокоить. Сердце стучало запредельно, но я заставила себя собраться.

— Тише, Лёш, потерпи. Сейчас станет лучше, — неумело зашептала я, но увидев, как Борис вонзил скальпель в его плечо с обратной стороны раны, сама чуть не начала орать.

Муж изогнулся от боли и начал дёргаться в моих руках.

— Тихо! Тише, — обняла супруга максимально крепко за мокрое от пота лицо, прижала к себе, утопив голову в коленях. Гладила липкие волосы. Парни блокировали мужчине ноги и руки.

— Держите его крепче! — рыкнул Борис Иваныч, в руках которого сверкнул зажим.

Бог мой! Он залил рану антисептиком и запустил в плоть металл. Крик от чудовищной боли вызвал у меня слёзы паники и жалости. Как это можно терпеть? Возможно ли? Хватит! Какой бы сволочью не был мой муж, но он не заслуживает подобной муки… Никто не заслуживает!

Почему нельзя достать пулю в больнице?! Начальник охраны подобно мяснику рылся зажимом в теле Алексея, сводя несчастного