Цена мира. Родить от врага - Асти Брамс

…

– Эй?

Неприятная тряска повторилась, беспощадно вырывая меня из сна.

– Ты что, глухая?!

Открыв глаза, я растерянно заморгала, увидев над собой недовольное лицо Шуры, и сонно выдала:

– Что?..

– Вставай, говорю! Ты в кому впала, что ли! – раздраженно поинтересовалась она. – Я тебе не нянька – ходить стучать по десять раз! Живо одевайся!

Домоправительница прошла к шкафу, остервенело открыла его и вытащила первое попавшееся черное платье с белыми манжетами на рукавах, которое швырнула мне на постель. Затем она гневно зыркнула и, вздернув подбородок, почесала вон из моей комнаты.

Психопатка старая…

Она громко хлопнула дверью, но я даже не обиделась. Вернув голову на подушку, сжала бедра и просунула между них руку, остро ощущая, как пульсирует клитор. Глаза ошарашенно уставились в потолок, потому что я во всех деталях вспомнила сон. И чем он закончился.

Ну нет, это уже ни в какие ворота!

Вскочив с кровати, я поспешила в ванную, страстно желая умыться ледяной водой. Все что угодно, лишь бы прогнать из головы навязчивые образы и унять возбуждение, которое все еще томилось в животе. И ведь мне часто снился тот день… Моя комната и тот момент, когда Астахов чуть не пристрелил меня. Но впервые главный страх сна перевоплотился в… сексуальное влечение.

– Черт, – обалдело выдохнула я, застыв напротив зеркала.

Щеки румяные, глаза блестят, твердые соски выделяются под белой сорочкой. Продолжительное нахождение в этом доме, где я без воли акцентировала внимание на конкретном мужчине, приобретало нездоровое направление. Совсем нездоровое, если подсознание выдавало такое!

Хмуро начищая зубы, расчесываясь, неуклюже надевая платье – я не переставала сражаться с неприятным смятением внутри. Потому что Астахов вообще не акцентировал на мне никакого внимания. Ни словом, ни делом не давал повода хоть раз воспринять его не как равнодушного похитителя, а как привлекательного мужчину.

Тот странный поцелуй, когда бандит пришел ко мне объявить о своем решении, я не брала в расчет… Холодным разумом решила для себя – он просто хотел осадить меня за упрямство, как-то наказать сиюминутно и выбрал способ. Вот и все. С того момента и до сегодняшнего дня Астахов не давал мне заблуждаться и показывал только одно: я для него – пустое место.

На завтрак я опоздала, поэтому ела в гордом одиночестве. Как стукнутая смотрела в одну точку, запивая йогуртом творожный пирог, и рассеянно поздоровалась с Мирой, которая забежала взять список продуктов. Следом за ней на кухню зашел Олег.

– Ты куда? – хмуро спросил он кухарку, встав в проеме и не давая ей пройти.

Неловко притормозив, она торопливо ответила:

– Эм… Мама велела за продуктами съездить, сама не успевает.

– А че так рано?

Мира пожала плечами, будто не замечая недовольного тона охранника.

– Наверное, переживает, что мясо не успеет замариноваться к обеду.

– Ясно.

– А ты, наверное, есть хочешь?.. Там, если что, пирог и йогурт домашний, – заботливо сообщила она, оглянувшись на плиту. – Положи себе, сколько хочешь. Или… вот Эльзу попроси.

Смурной Олег, который явно встал сегодня не с той ноги, глянул на меня из-под бровей и постно ответил:

– Обойдусь. Позовешь меня, когда приедешь.

Мира растерянно уставилась на него и неуверенно ответила:

– Хорошо.

Скрестив руки на груди, охранник, наконец, отступил.

– Ну давай, беги.

Проводив Миру взглядом, я задумчиво уставилась на Олега, еле сдерживая улыбку. А он, заметив это, сразу весь нахохлился.

– Че? – спросил в своей обычной быдловатой манере.

– Да ничего, – загадочно ответила я.

Ромэо из девяностых скривил губы и, сунув руки в карманы брюк, развернулся, чтобы уйти.

– Вот и жуй свой пирог.

Я тихо засмеялась. Как же любопытно было наблюдать за этой парочкой, которая упрямо сопротивлялась взаимной симпатии. Мира терялась перед Олегом, не в силах увидеть романтики за его грубостью. А Олег как будто не мог разглядеть взаимности за робостью Миры. Прямо сломанный телефон.

Конечно, я могла ошибаться насчет всего, но примечала, что мой дружок охранник ест исключительно в компании кухарки. Они редко сидели вместе за столом, но накрыть для него должна была непременно она.

Сонно зевнув, я допила йогурт и поднялась, чтобы выйти из-за стола, но шаги, внезапно раздавшиеся в коридоре, заставили замереть. Волнение нахлынуло в груди – только бы не он!

К моему облегчению, в дверях показался Денис.

– О, привет! – поздоровался он оторопело.

Слега улыбнувшись, я дружелюбно отозвалась:

– Привет.

Этот кареглазый симпатяга парень с восточными чертами лица, который работал водителем у Астахова, был здесь одним из немногих, кто относился ко мне без предвзятости. Вообще как будто я вовсе не дочь Князева и не пленница здесь, а милашка домработница.

Хотя сказать, что меня здесь кто-то явно недолюбливал, я тоже не могла. Кроме Шуры, разумеется, охранники относились ко мне либо лояльно, как Олег, либо никак.

– А Миры нет? – растеряно спросил Денис, оглядывая кухню.

– Вы разминулись, – сообщила я, задвигая стул и собирая посуду. – Она только-только ушла.

Он разочарованно цыкнул, посмотрев в сторону кухонного гарнитура. Но следом встрепенулся и спросил:

– Слушай… а можно тебя попросить кофе сделать? Глаза закрываются – не могу. Только Шура, если увидит, что я по шкафам шарю, нервы на кулак намотает.

Я неуверенно глянула в сторону кофе-машины, которой пользовалась втихаря пару раз. Мне мегера тоже не разрешала хозяйничать на кухне, но я не видела ничего плохого в том, чтобы выручить парня, пока никого нет. Поэтому участливо ответила:

– Конечно, сделаю.

Понимая, что он торопится, я поспешила поставить посуду в раковину и сразу подошла к кофе-машине, на ходу спросив предпочтения охранника. Через пару минут ароматный напиток в белой чашке встал на барную стойку рядом с рукой Дениса. Я осталась ждать напротив него, чтобы в случае чего быстренько убрать следы преступления.

– От души, Лиз, – поблагодарил он, хватая кружку и начиная пить кофе, едва подув на него.

Я уже не поправляла охранника насчет своего имени. То ли кто-то сказал ему, что меня зовут Элиза, то ли он считал, что Эльза – то же самое, что Елизавета, но Денис твердо решил для себя – Лиза и все тут.

– А ты чего такая замученная? – спросил он, выпив за несколько секунд уже половину кружки.

Я повела плечом, смахнув с барной стойки невидимые крошки.

– Не выспалась…

Охранник озадаченно поинтересовался:

– У тебя вообще есть выходные?

Я многозначительно встретилась с его карими глазами.

– Спроси у Александры Владимировны.

– М-да… – понимающе усмехнулся он. – С ней не забалуешь. Но отпуск-то небольшой каждому положен!

– Ага. Я как раз собиралась зайти в отдел кадров, обсудить свой ненормированный график и жуткие условия работы, – унылым голосом пошутила я.

К моей неожиданности, Денис захохотал. Да так заразительно, что я тоже широко улыбнулась.

– Ну ты даешь! – заметил он сквозь смех. – Оптимизм, конечно…

– Какого хера ты здесь трешься?! – внезапно раздался на кухне недовольный голос, от которого мы сразу напряглись.

Улыбка тут же слетела с моего лица, дыхание перехватило. Денис тоже резко выпрямился и обернулся к Астахову.

– Извините, Вадим Николаевич. Я тут зашел по-быстрому…

– Почему я должен объяснять тебе простые вещи, Дэн? – негромко, но сурово выдал хозяин дома, а я неловко схватила чашку с недопитым кофе и поспешила отвернуться. – Машина должна уже стоять у входа, а не греться в гараже, пока ты здесь лясы точишь.

Остановившись у раковины, я принялась сосредоточенно мыть посуду, чувствуя, как начинают пылать щеки.

– Еще раз извиняюсь, – услышала понурый голос охранника. – Не повторится.

– Ушел, – небрежно велел Астахов, и Денис тут же послушался.

Оцепенение пронеслось по моему телу.

Слишком тщательно намывая свою тарелку, я невольно прислушалась и аж вспотела вся, поняв, что ко мне приближаются шаги.

Вот же блин…

Астахов не спеша подошел и остановился совсем рядом – справа. Я лишь мельком подняла на него глаза, а лицо как кипятком обдало. Проклятый сон тут как тут в голове, со всеми неприличными подробностями.

– И давно ты пацанов из моей охраны