Ведьма для генерала-дракона. Контракт на свободу - Адриана Дари

— Но, раз та девушка, кажется, леди Гордвин, не истинная, я со спокойной душой аннулирую свое решение, — меняет тему Правитель. — Конечно, если твой брак действительно достоин того, чтобы его сохранить. Познакомь меня со своей женой.

Он властно поворачивается ко мне и ждет. Дракон внутри бунтует, не хочет показывать свое сокровище. Но я должен. И чувствую, что она уже рядом.

Действительно, дверь чуть слышно приоткрывается, раздаются тихие уверенные шаги, а до меня доносится дразнящий запах Эйви. Правитель смотрит не на нее, на меня. Проверяет мою реакцию, поэтому я сдерживаю дракона и сохраняю равнодушный вид.

Тогда Горэлл переключает свое внимание на мою жену.

— Доброго вечера, ваша Мудрость, — нежно, трепетно говорит Эйви, моя смелая девочка.

— Здравствуйте, леди Бранд, — говорит Правитель, коршуном надвигаясь на нее. — Или вы хотели бы оставаться леди Рознанд? Давайте не будем тратить время на никому не нужные вступления. Скажите мне. Вы любите вашего мужа?

Глава 29. Бал

— Вы любите вашего мужа? — вопрос врывается в мой мозг и разрушает все ожидания.

Я собиралась вежливо поговорить с Правителем, сыграть роль идеальной жены и на этом все. А тут в лоб вопрос, на который я не могу дать лживого ответа. Потому что Его Мудрость это сразу же заметит. И уже будет ничем не прикрыться.

Но прежде мне ведь самой надо на него ответить. И от этого сжимается все в груди, потому что я понимаю, что боюсь признаться сама себе. Особенно после вчерашнего. После того как я до безумия мечтала, чтобы Сайтон поцеловал меня, чтобы его руки скользили по моей спине, чтобы…

Демоны! Это больно и до умопомрачения страшно признавать, что я хочу, чтобы Сайтон сделал меня своей женой по-настоящему, а не в рамках какого-то дурацкого договора.

— Леди Бранд? — выводит меня из раздумий голос Правителя. — Все хорошо?

Я грустно улыбаюсь сама себе и качаю головой. Сайтон с волнением на лице подходит ближе и приобнимает меня за талию, притягивая ближе к себе. Горячо от его ладони. Даже сквозь корсет и несколько слоев ткани прикосновение обжигает, заставляет гореть, вызывает трепет в груди и сбивает дыхание.

— Все прекрасно, ваша Мудрость, — отвечаю я, чувствуя, как краснеют мои щеки, и отвожу взгляд. — Я... да… Я…

Сухая морщинистая рука ложится на мои пальцы, которыми я, оказывается, сминала юбку.

— Я вижу, милая Эйвиола, — в голосе звучит доброта и улыбка. — Можете не говорить. Я знаю, насколько это бывает сложно сказать.

Пальцы Сайтона чуть сильнее сжимают мою талию, будто бы его напрягает то, что он сейчас узнал. Он не хочет, чтобы это было правдой?

— Что ж, Сай, могу тебе только позавидовать, — Правитель переводит взгляд на Сайтона. — Такую влюбленную красавицу действительно нужно держать и ни за что не отпускать. Я оставляю ваш брак законным и с удовольствием буду гостем на сегодняшнем балу.

Правителя проводили в его покои, Сайтон практически сразу поспешил удалиться, а я… Мне ничего не оставалось, как в растрепанных чувствах отправится в комнату переодеваться к балу и с помощью Тормена курировать процесс подготовки дома к празднеству.

***

— Ты готова?

Сайтон пришел за мной почти в самый последний момент. Он спешно скинул с себя камзол, стянул шейный платок и скинул рубашку, позволив мне с раскрытым ртом смотреть на его широкую рельефную спину. Мне настолько сильно захотелось коснуться его, почувствовать, как под пальцами перекатываются упругие мышцы, что пришлось сжать руки в кулак, чтобы удержаться.

На мгновение я подумала, что у меня будет возможность рассмотреть его грудь, увидеть, есть ли у него такая же метка, как у меня. Но Сайтон так и не повернулся ко мне лицом, облачившись в свежую рубашку и сразу же застегнув ее.

Он вопросительно поднимает бровь, ожидая ответа и будто не видит сам ни моего нового платья от лучшей швеи, ни прически, над которой Вергена колдовала часа два…

— Если что, малышка Эйви, я не о внешней готовности, — усмехается Сайтон. — Я вижу, что ты сегодня особенно очаровательна. Я про то готова ли ты морально сыграть роль счастливой жены для почти что сотни гостей, обожающих сплетни и интриги?

— Если тебя интересует только это, то да, я готова, — беру в руки веер, чтобы скрыть, волнение и не теребить платье снова. — Только не называй меня при всех малышкой, Сайтон. Разве тебе самому не кажется это подозрительным?

Он ловко завязывает шейный платок, надевает парадный мундир и протягивает мне локоть. Что ж, спектакль начинается. Только мысль о том, что мы всего лишь играем, заставляет сердце тоскливо сжиматься.

Мы входим в зал, сопровождаемые десятками любопытных взглядов. Со всех сторон то и дело до меня доносятся слова “бесприданница”, “старая дева” и “мог бы выбрать лучше”. Я заставляю дышать себя глубже и игнорировать все эти обидные высказывания, сохраняя лицо.

Сайтон дает слово Правителю, который открывает бал. Мы кружим в трех танцах подряд. Близость Сайтона, его уверенные движения, то, как он поддерживает меня и ведет, все это дурманит и провоцирует верить в реальность этого спектакля.

Между танцами к нам подходят люди и драконы, лиц которых я не могу запомнить. Сплошное мельтешение ярких юбок и какофония из резких навязчивых запахов духов вызывает головокружение.

— Сайтон, мне душно, — не выдерживая, признаюсь я. — Я отойду.

Он озабоченно смотрит на меня, словно прикидывая, вру я или мне действительно нехорошо, и отводит к приоткрытой двери на террасу, усаживая на мягкий диван. А сам возвращается к гостям.

Отчего-то ловлю на себе сочувствующие взгляды. Один, второй… Группа девушек в зеленых бархатных платьях разных оттенков, но почти одного фасона внезапно начинают что-то увлеченно обсуждать, поглядывая то на меня, то на Сайтона. И только спустя пару минут, я понимаю, в чем дело.

К моему мужу, пусть и фиктивному, заискивающе улыбаясь, подплывают леди Бранд и леди Гордвин. Они подзывают служанку с подносом, на котором стоят бокалы. Моя ведьминская интуиция, которая обычно спит мертвым сном, начинает просто вопить о том, что что-то тут не так.

Пока леди Бранд о чем-то говорит с Сайтоном, недоневеста ловким движением пальцев вскрывает крохотный пузырек и выливает его содержимое в один из бокалов. Проклятье! Что это?

— Господа! — мачеха Сайтона привлекает к себе внимание. — Мой сын женился. Что может