Артистка, блин! - Екатерина Вильмонт

— Да, разумеется.

— Рекомендации Симбирцева вы доверяете?

— Конечно.

— Мое агентство называется «Символ», меня зовутЕкатерина Вершинина.

— Очень приятно.

— Варвара, я понимаю, у вас плотный график, но, может,вы выберете время, заедете к нам?

— Я постараюсь.

— Ну, мой телефон у вас определился?

— Да.

— Звоните в любое время, даже ночью! У вас навернякаесть хорошие фотографии. Обязательно привезите. Надеюсь, мы договоримся. Стасочень хорошо о вас отзывался.

— Спасибо. Думаю, что послезавтра у меня выберетсявремя вечером.

— Вот и отлично. Тогда до встречи!

Дима не стал спрашивать, кто это звонил.

— Дима, ты знаешь такое агентство «Символ»?

— Еще бы не знать! Это Катюха тебе звонила?

— Да.

— Вот ушлая баба, уже пронюхала. Соглашайся, она беретбожеский процент, а работает классно. Интересно, кто ей про тебя сболтнул и,главное, дал твой телефон?

— Она не сказала… Значит, ты считаешь, стоитсогласиться?

— Безусловно! Но ты все‑таки врешь, подруга. Тызнаешь, кто тебе порадел… Колись!

— Стас Симбирцев.

— Ты с ним знакома?

— Чуть‑чуть.

— И он уже по уши в тебя влюбился?

— Понятия не имею.

— Имеешь, имеешь! Вон как зарделась. Сама, что ли, ужевтюрилась?

— Дима, ну о чем ты говоришь!

— А что? Стас мужик обаятельный.

— Да не знаю я ничего, я даже ни одного его фильма невидела!

— Да ты что? Странно, он же отличный актер, оченьчестный. Все на чистом сливочном масле. Обязательно посмотри, но только невлюбляйся в него, ради бога!

— Я и не собираюсь.

— Умница! Знаешь, давай‑ка выпьем за тебя! Тыхорошая девочка, талантливая, чуткая. А ты в курсе, что нас с тобой собираютсяобъявить любовниками?

— Краем уха слышала.

— Ты не против?

— Но если так надо…

— А ведь это значит, что нам с тобой придется вместе,так сказать, выходить в свет. Нас будут снимать, писать всякую чушь… Ты готова?

— А ты?

— А я только рад! По крайней мере, моя подлинная личнаяжизнь останется в тени. Ну и твоя, соответственно, тоже, конечно, если ты неспутаешься со Стасом. За ним пресса обожает охотиться, он нередко дает ей пищудля сенсаций.

— Так, может, это тоже пиар?

— Увы, нет. У него темперамент бешеный, его иногданесет по кочкам… А потом он страдает, казнит себя, он уже судился с какой‑тогазетенкой… Там все его прегрешения подавались в таком преувеличенном виде, чтотолько диву можно даваться… А он страдает… Уууу, подруга, ты хоть и талантливаяактриса, а скрыть свои эмоции не умеешь. Тебе его уже жалко, хочетсяприголубить, так?

— Дима!

— Что Дима? Я же не слепой! А может, это инеплохо, — задумчиво проговорил он.

— Что?

— Может, ему как раз такая девушка и нужна… Вот стакими глазами. Я всех трех его жен видел. У них таких глаз не было. Я бы и самна тебе женился… Но, кажется, я опоздал!

— Дима, ну зачем ты…

— Да я пошутил… Не волнуйся. Наши отношения останутсяна прежнем уровне. Мы друзья, да?

— Конечно! — обрадовалась Варя. — Если бы тызнал, как я тебе благодарна!

— За что?

— За все! За твою помощь, поддержку, за то, что тынастоящий мастер, с тобой играть такое удовольствие, такая роскошь… Я перестаючувствовать себя полной неумехой, я…

— Все, хватит дифирамбов! — засмеялсяБурмистров. — Ты умница, вот с тобой и легко работать… Ой, по‑моему,наш ужин становится ареной взаимных восхвалений, а это скучно. Расскажи лучше,откуда ты знаешь Стаса?

Варя рассказала. Она почувствовала, что Дима и впрямь можетстать ей другом.

— Понятно… Ох, Варюха, нахлебаешься ты с ним. Но, сдругой стороны, актрисе такие похлебки только на пользу… Но ни в коем случае неприноси себя в жертву, не бросай работу ради его таланта…

— О чем ты? Я даже подумать не могу! Бросить работу! Ятак ею счастлива!

— Ну и хорошо! А к Катьке Вершининой съездиобязательно!

Стас рвался в Москву. И хотя он, как всегда, весь отдавалсяработе, но в редкие свободные минуты закрывал глаза и видел нежную улыбкуВарежки. Чарующе‑чеширскую, как он сам для себя сформулировал. Он всевремя повторял про себя: чарующе‑чеширская улыбка. Я влюбился в еечарующе‑чеширскую улыбку. Ему казалось это сравнение удивительно вкусным,он то и дело катал его на языке, оно было терпким, прохладным.

— Стасик, ты чего так улыбаешься? — спросил кто‑тоиз группы.

— Собаку потрясную видел вчера, — широко улыбнулсяСтас. — Хочу теперь такую же завести. Мечта, а не собака!

— Что за порода?

— А черт ее знает, я забыл…

— Красивая?

— Ага! Супер!

В этот момент у него зазвонил мобильник. На дисплеевысветилось «Варежка».

— Алло! — заорал он. — Это ты?

— Я, у меня перерыв…

— У меня тоже!

— Стас, мне звонила Вершинина, я сегодня с нейвстречаюсь, спасибо тебе.

— О чем ты говоришь? Это чепуха… Я так скучаю! А ты?

— И я!

— Я рассказал про тебя маме.

У Вари душа ушла в пятки.

— Когда ты вернешься?

— Послезавтра, а в четверг начинаю съемки у вас. Яперечитал сценарий, мы там с тобой целуемся.

— Я помню.

— А мы даже не репетировали…

— Стас, — чуть укоризненно засмеялась Варя.

— Ну, я думаю у нас получится… Все, Варежка, менязовут! Пока!

— Пока!

— Ну что, со Стасом болтала? — спросил Дима.

— С чего ты взял?

— Светишься вся. Ой, девка, гляди, как бы глупостей ненатворить.

— С таким другом, как ты, я гарантирована от всякихглупостей. Ты не допустишь!

— Ишь, нашла себе няньку!

— Ребята, — подошла к ним Нина Мурадян. — Высегодня идете на тусовку по случаю вручения театральных премий!