Девятая дочь великого Риши - Анастасия Медведева

Неожиданно маленькая ладошка обхватывает мою. Смотрю девочке в лицо:

– Ты очнулась?

– Мама… – выдыхает та.

– У нее бред, – заключает Чэн, затем забрасывает бесчувственного мужчину на сено рядом со мной. – Ладно, поторопимся.

Всю дорогу до деревни я не отпускаю руку девочки, постоянно зовущей маму. Крестьянин, который оклемался через час поездки, кривится, услышав это обращение, и отворачивается.

– Что с ней?

– Простуда ушла глубоко внутрь. У дочки сил не хватает справиться с недугом. Я ездил в город: хотел найти хорошего лекаря – но они ломят такую цену, что мне даже на простое лекарство не хватило, не говоря уже о необходимом. Теперь успеть бы доехать до дома, чтобы жена успела проститься…

Чэн подает голос с козел:

– В вашей деревне нет травников?

Мужчина переводит взгляд на свою лошадь, которая идет следом, привязанная к повозке, и опускает голову.

– Травник-то был. Но его забрали к себе господа. За талант им приглянулся, – неохотно бурчит он.

– Господа? Какие господа? – интересуюсь я.

Крестьянин хочет ответить, но Чэн опережает его:

– Моя подруга не из этих мест, она не знает здешних порядков.

Теперь мужчина глядит на меня со смесью враждебности и легкой озадаченности:

– А… Издалека, наверное, едет…

– С самого края Поднебесных Земель, – подтверждает Чэн.

– Господа – это верные подданные нашего правителя, – говорит крестьянин. – Совет местного дворянства поручил им собирать налоги и следить за землями.

– А почему вы не обратились к ним за помощью? – спрашиваю я, погладив девочку по голове. – Если они забрали себе травника, то должны были отправить к вам кого-то вместо него.

Отец ребенка хмурится:

– А ты действительно с границ Поднебесных Земель?

– Да, – хлопаю я ресницами.

– Им плевать на мои нужды, – холодно бросает он, – на нужды всех людей. И никто у них не болеет – им просто нравится, что в поместье есть свой лекарь.

Опускаю взгляд на девочку, воздерживаясь от комментария.

Но, если такие «господа» сплошь и рядом, неудивительно, что те бедные люди из поселения близ Города Среди Холмов выглядели такими отчаявшимися.

В летнем дворце всегда была еда и всегда была вода. Мы не испытывали никаких лишений. И не знали, каково испытывать их.

А также не знали, что кто-то может их испытывать.

Какими же слепыми мы были!

Или слепой была только я?

– Мы поговорим с вашими господами, – негромко обещаю я.

– Кир… – Чэн резко оборачивается ко мне, но вовремя замолкает.

– Меня зовут Аи, – поднимаю я взгляд на мужчину, – и я даю тебе слово – твоя дочь выживет.

– Кир… Дэй… Аи! – в итоге выдавливает из себя Чэн. – Это несколько выходит за рамки наших полномочий.

Внимательно наблюдая за реакцией мужчины, вижу, что мои слова его не впечатляют. Он не готов довериться незнакомой парочке, с чего-то решившей подбросить его до его же деревни.

Но я не намерена сдаваться.

Не выпуская детской ладошки из своей руки, перебираюсь на самый край повозки и, приподнявшись на коленях, шепчу Чэну на ухо:

– Мое имя может послужить нам хорошую службу. Вряд ли мама рискнет объявить на всю страну, что я вне закона. Это сильно ударит по ее репутации, а ты сам говорил, что она дорожит своим влиянием в Поднебесных Землях.

– Сейчас это может нам помочь, – тихо отзывается Чэн, не поворачивая головы, – но, когда вы уедете, все вернется на круги своя: сюда прибудут люди Дэй’Лан’Чжу и сведут на нет все ваши старания. Лучше приберечь ваше имя для более серьезных случаев.

– Но ты планировал открывать мое происхождение всем! Везде, где мы будем останавливаться!

– Сообщить, кто вы такая, простому люду после того, как мы действительно кому-то поможем, – одно дело, – все-таки оборачивается ко мне мой страж. – А использовать имя для давления на дворян – совсем другое. Чувствуете разницу?

– И что ты предлагаешь делать? – немного сдуваюсь я.

– Для начала давайте доберемся до его деревни. Я здесь никогда не был и не знаю, какие могут возникнуть проблемы.

Чэн вновь переводит взгляд на дорогу, а я усаживаюсь на сено спиной к нему.

– А во дворце матери… Там ты тоже никогда не был?

– Почему вы спрашиваете?

– Ты нашел темницу довольно быстро. Я просидела в ней меньше пары часов. И убегали мы, обходя все посты охраны.

– Вы стали такой наблюдательной, кириса, – тихо произносит он, – или это моя персона вдруг так сильно заинтересовала вас?

Глажу пальцем маленькую ладошку в своей руке.

– Все дворцовые постройки схожи, но Дэй’Лан’Чжу лично проследила, чтобы ее дом отличался от остальных. Мне Фуа говорила.

– Что вы этим хотите сказать?

– Что ты знал, куда идти.

– Я был во дворце Дэй’Лан’Чжу в детстве, – отвечает Чэн, – и был в темнице, где держали вас.

Молча глядя на спящую девочку, вспоминаю рассказ моего стража о его прошлом. И реплику старца, зачитывавшего свиток: Чэн – это только прозвище…

Сколького еще я не знаю о своем спутнике?

– Ты… был в страже с самого детства? – спрашиваю наобум.

– Я тренировался с самого детства. – Он оглядывается на меня. – И давайте уже сменим тему. Не люблю вспоминать прошлое.

– Я тоже… теперь, – отзываюсь я, встретив взгляд мужчины, сидящего на другом краю повозки.

– Ваш спутник – воин, – вдруг говорит тот.

– С чего вы взяли? – улыбаюсь я.

– У него меч из-под плаща торчит. А лицо скрыто глубоким капюшоном – явно не хочет, чтобы его узнали! – фыркает крестьянин.

М-да… стоит задуматься над стратегией «инкогнито» в небольших деревушках.

Обратив внимание на телосложение нашего случайного спутника, я догадываюсь:

– Вы тоже когда-то были воином?

– Призывали в армию, было дело, – холодно отвечает он, отводя взгляд.

Он явно не хочет об этом говорить. И вообще не любит незнакомцев. Но холодность может быть спровоцирована болезнью дочери.

Возможно, он просто прячет чувства глубоко в себе.

Нао показала мне, как хорошо можно скрывать агрессию внутри. А сестры в летнем дворце… Вероятно, они тоже хорошо скрывали свои истинные чувства. Но я не могу их винить, если все дело было в обиде за мать.

Однако если причина в зависти к моим способностям… Сжимаю ладошку девочки и перемещаю ее, опустив голову, на свой лоб. Если все это из-за моих способностей, то так поступать неправильно.

– Почему вы хотите помочь моей дочери? – сухо спрашивает мужчина напротив.

– Просто потому что у меня есть такое желание. И я не хочу его сдерживать, – улыбаюсь ему,