Неудержимая страсть - Лорен Донер

— Нет, с этим все в порядке, — заверил ее Мэйт. — Наушник работал до того момента, как я перекинулся в боевую форму.

Джесса резко опустила голову, и по ее щеке из карего глаза покатилась слезинка.

— Точно?

— Да. Рот постоянно говорил мне в ухо.

— Фу-у-х, слава богу!

Его запястье слегка завибрировало, и он прочитал ответ.

— Мои самцы знают, что мы живы. Всех наших врачей успели эвакуировать из особняка, а пациентам было приказано бежать как можно дальше. Особняк разрушен, — Мэйт замолчал в ожидании дополнительной информации. — В зоне взрыва много пострадавших, но только местные, — напечатав, что у них все относительно спокойно, он стал ждать ответ Рота.

Его лидер ответил незамедлительно.

— Вскоре нас откопают. Нужно ждать. Я написал, что нам пока ничто не угрожает.

И тут со стороны Джессы до него донеслись странные звуки.

Мэйт резко поднял голову и увидел, что она прячет лицо в ладонях.

Кинувшись к ней, он обхватил ее голову руками.

— Ты ранена?!

Она удивила его тем, что, бросившись к нему, прижалась всем телом. Колотивший ее мелкий озноб и бешено скачущий пульс встревожили его. Джесса же, повернув голову, прижалась заплаканной щекой к его груди.

— Джесса! Где тебя ранили? — он окинул цепким взглядом двух людей, лежащих без сознания на полу.

Она уложила их по обе стороны от стола, привязав к его ножкам их запястья.

— Просто обними меня на минутку. Пожалуйста!

Мэйту пришлось напрячь слух, дабы разобрать ее шепот. Едва слышный, приглушенный его кожей. Он обнял ее, готовый подхватить, если ее ноги ослабнут.

— Джесса, куда тебя ранили? Позволь мне просканировать тебя. Я оставил свой сканер на столе, когда перекинулся.

Ее пальцы сжались на его талии.

— Я в порядке, — прошептала она дрожащим голосом. — У меня паническая атака. Твои слова, что нас пытаются откопать, напомнили трагедию детства. Мне просто нужно успокоиться. Правда. Все нормально… — она шумно выдохнула. — Даже если твоя убойная эрекция вжимается в мой живот. Привет, стальная труба. Черт! Похоже, у вас, веслорцев, нет ничего маленького, да?

Мэйт убрал руки, намереваясь отступить, но Джесса впилась ногтями в его кожу. Это не причинило ему боли. Своими крошечными ноготками она не могла ранить его, даже если бы очень старалась.

— Прости. Дай мне минутку. Не обращай внимания на мой комментарий о твоем члене. Жалкая попытка отвлечься от того, что я снова похоронена заживо.

— Они вытащат нас отсюда. И эта ситуация отличается от той, что была в твоем детстве. Мы не застряли среди обломков, — желая утешить, Мэйт крепко обнял ее и стал гладить по спине.

Ее пульс замедлился, а крошечные коготки поползли вверх, слегка царапая кожу.

— Ты ранена, Джесса?

— Просто несколько синяков. Ничего, что требует лечения.

— Хорошо.

— Не говори никому, что у меня была паническая атака, ладно? Я ведь смогла держать себя в руках, пока разбиралась с этими ублюдками. Карлтон тот еще трус. Так и будет сидеть, вероятней всего, за семью замками, где бы ни прятался. Он не видит в темноте, а мы не позволим ему отыскать фонарик или добраться до аварийного света. Прямо сейчас я знаю, что угроза по большей части миновала. Но очень важно, чтоб никто не узнал, что я паниковала. Иначе меня снимут с «Красного Кода» и заставят проходить курс терапии на каком-нибудь черном объекте.

— А что это такое? — Мэйт продолжал гладить ее по спине.

— Представь засекреченное место, о котором знают единицы. В таком вот месте мне, например, делали операцию на глаз и вживляли имплантаты. Это был шаттл с медотсеком, оборудованным передовыми медицинскими технологиями. Обещай мне, что никому не расскажешь!

— Я не стану ни с кем говорить об этом. Клянусь тебе, Джесса.

— Спасибо, — она шмыгнула носом. — Я в порядке. Да-а. Все нормально. Если бы потолок не выдержал взрыва, то уже бы рухнул, и мы бы оказались под обломками. Точно! Голая логика. Правда, сейчас меня должно волновать, хватит ли нам кислорода, чтоб дождаться спасателей. Пережив взрыв, умереть от удушья — это полный отстой. Вот на Марсе во всех домах были вентиляционные отверстия. Через них нас снабжали кислородом, когда узнали, что в разрушенных секциях есть выжившие.

— Мои самцы сделают все, чтобы вытащить нас отсюда.

— Кто бы сомневался. Вы, ребята, супервеслорцы, которые, кажется, могут все, — она опять шмыгнула носом и потерлась щекой о его кожу. Затем отстранилась и, как только он отпустил ее, повернулась к нему спиной. — Спасибо, Мэйт. Давай забудем об этом… и постараемся найти тебе что-нибудь из одежды.

— Я поищу аварийное питание. Оно, по идее, должно быть в бункере.

— Отличная идея, — подойдя к столу, Джесса взяла сканер и провела им над губернатором, который по-прежнему был без сознания. — Я очень хочу, чтоб этот мудак выжил, поскольку мы оба знаем, что именно он активировал бомбы. Суд флота просто выбросит ключ от его тюремной камеры.

— Ты не связала его.

— В этом нет необходимости. Бойд будет без сознания еще несколько часов. А когда действие снотворного закончится, с такой колотой раной ему будет больно двигаться. Мы услышим, когда он очнется. Уверена, этот ублюдок не станет страдать молча. Более того, я очень надеюсь, что он будет сопротивляться и даст мне повод врезать ему по его мясистому шнобелю.

Мэйт заметил, что Джесса говорила более уверенно.

— Тебе уже лучше?

— Да. Займусь лечением этих троих. Жаль, что плечо у этой сучки не сломано. Всего лишь здоровенный синяк, впрочем, весьма болезненный. Эта идиотка заслужила его, напав на меня. Думаю, мой браслет сломался, когда я заблокировала рукой удар этой сучки, которую, может, и звала бы по имени, если б знала его. Ай, мне плевать.

— Я пошел. Зови меня, если кто-то из них очнется и будет доставать тебя.

Джесса повернулась к нему, ее светящийся взгляд замер на его лице.

— Мой имплантат в рабочем состоянии. Возможно, я смогу взломать эти двери. Если здесь есть генератор или аварийная система электроснабжения, то они точно где-то там. Глупо строить бункер без автономного источника питания.

— Я поищу одежду. Все ящики вдоль дальней стены забиты припасами.

— Хорошо. Очевидно, здесь они складировали все, что недодавали беднякам. Вот же засранцы!

— А кто это такие?

— Это… ай, неважно. Это обычное оскорбление. Я пока буду здесь, — сказав это, Джесса отвернулась, и Мэйт тут же направился к дальней стене.

Почти на всех ящиках этикетки были на земном языке.

Ему повезло, что во время миссии на планете Битер он выучил письменный английский,