Маленький чайный магазинчик в Токио - Джули Кэплин

– И что ты теперь о них думаешь?

Она стиснула губы в строптивом неповиновении.

– Они не очень-то хороши.

– Да нормальные они! Технически они достаточно качественные. Их можно продавать как стоковые снимки.

– Но они совсем не интересны, – вздохнула она, и ее плечи опустились.

– Думаю, просто ты их делала без души…

Она уставилась на экран, но он все равно заметил, как она красноречиво сглотнула.

– Я не пытаюсь тебя расстроить.

– Кто сказал, что я расстроилась? – сразу же запротестовала она, резко и напряженно.

Боже, как же он ненавидел быть наставником! Он вовсе не создан для того, чтобы иметь дело с эмоциональными женщинами – да и с эмоциональными мужчинами тоже. Эмоциональным кем угодно! Жить намного проще, когда все ведут себя уравновешено.

– Давай-ка взглянем на следующую страницу.

– Какой в этом смысл? Вы уже сказали, что я… технически компетентна.

Она выпрямилась и вытянула затекшие ноги, а он поморщился.

– Потому что я твой наставник, и это моя работа.

Он услышал, как она что-то пробормотала себе под нос и протяжно произнесла:

– Ладно…

Это действовало ему на нервы. Она хоть понимает, что он делает ей огромное одолжение? Вовсе не так «весело» он собирался провести субботнее утро. Будь его воля, он бы отправился с черным кофе обратно в постель и оставался там до обеда.

Свирепо взглянув на нее, он взял мышку и наклонился, а она намеренно отодвинулась, чтобы быть от него подальше, будто он прокаженный какой-то – это еще сильнее подействовало ему на нервы.

– Да ладно тебе, я не заразный!

Она проигнорировала эти слова, сосредоточившись на экране.

– И я не пристаю к женщинам, если они сами этого не хотят.

Взгляд, который она бросила на него, заставил бы съежиться любого мужчину на расстоянии тридцати шагов. «Вот же черт, я ей реально не нравлюсь», – подумал он, пролистывая новую страницу с фотографиями. Обычно женщины с ним флиртовали. Фиона же, казалось, находила его отталкивающим, да и сама выглядела просто непробиваемой, хотя он все же заметил те быстрые, любопытные взгляды, которые она бросала в его сторону, когда думала, что он не видит, будто искала какой-то ответ. И снова ему пришло в голову, что он встречал ее раньше. Всякий раз, когда она тайком на него смотрела, у него по спине пробегали жуткие мурашки…

– Харука попросила их вот так сфотографировать, – выпалила Фиона, когда он нажал на снимок трех поколений женщин. – Как думаете, можно мне его распечатать сегодня? Я бы хотела им его подарить.

– Да, конечно. Это хороший снимок.

– Хороший, – повторила она.

– Она будет в восторге от него, – это был прекрасный семейный снимок. Три сидящие рядом женщины, идеально запечатлено их сходство друг с другом, а также их индивидуальные особенности. – Хорошая работа. Если мы подрежем его вот так…

Следующие полчаса они работали над снимком, улучшая и обрезая его, потом распечатали и вставили в одну из фоторамок, которые хранились у него на складе. Он был рад, что это отняло значительную часть времени и означало, что для обработки следующей партии снимков оставалось всего ничего.

После второй чашки кофе они вернулись к оставшимся фотографиям Фионы, и он посмотрел на часы. Почти два. Уже скоро ему можно будет достойно завершить этот день, ведь он провел с Фионой достаточно времени, чтобы успокоить Харуку.

Про себя устало вздохнув, он вернулся к экрану и снова стал прокручивать снимки… Внезапно его пальцы замерли, зависнув над мышью, и он наклонился к монитору. Дважды щелкнув, он открыл картинку, наблюдая, как она увеличивается на экране. Это был снимок, на котором Харука и Сэцуко идут под руку, их головы окружены облаками бледно-розовых цветов, и они обмениваются теплой сокровенной улыбкой. Любовь – вот что говорил этот кадр. Чистая любовь матери и дочери. Даже его сердце сжалось при виде этой картинки. Чистая любовь. Дистилляция чего-то настолько особенного, пойманная за ту долю секунды, которая потребовалась, чтобы нажать на кнопку затвора. Любил ли он когда-нибудь Юми с такой же чистотой? Как его родители любили друг друга? Вопрос ошеломил его. Раньше он об этом никогда не задумывался.

– Этот… – Он быстро взглянул на Фиону, увидев, как она внезапно настороженно выпрямилась. Ага, она тоже это видела. – Этот хорош… Очень хорош… Блестяще!

Он провел пальцем по изображению, не в силах точно определить, что именно в картинке делало ее такой, какая она есть. Такая простая, и в этом ее совершенство.

Он повернулся к Фионе.

– Прекрасно!

Медленная улыбка преобразила ее лицо, глаза засияли восторгом и… «О боже», – подумал он, до него наконец-то дошло. Они уже встречались раньше.

Ну дела… Это же она!

Глава 8

– Сегодня мы собираемся в «Небесное дерево», – сказал Гейб Харуке. Несмотря на то, что вчера она была им сильно недовольна, Харука настояла, чтобы он зашел на чай перед дорогой, предложила завтрак и спросила, теплое ли у него пальто и не хочет ли он одолжить шарф ее мужа.

Гейб с удовольствием принял это предложение и, похлопав Харуку по руке, обнял ее и крепко прижал к себе.

– Что бы я без вас делал? Да, я бы с удовольствием выпил чашечку вашего зеленого чая. Может быть, у вас есть гекуро «Нефритовая роса»?

Она посмотрела на него таким сияющим взглядом, будто он исполнил какой-то немыслимый трюк.

– Уж для тебя найдется! – Она повернулась к Фионе: – Это один из лучших зеленых чаев. У Гейба превосходный вкус!

Фиона удержалась, чтобы не закатить глаза: какой подхалим! Хотя довольно мило наблюдать, как Гейб заключает крошечную женщину в объятия.

– Прекрасный день для посещения «Небесного дерева», – заметила Харука. – Холодный, но хороший.

Гейб кивнул, поворачиваясь к Фионе:

– Сегодня ясная погода, так что оттуда будет отличный вид. Ты получишь реальное представление о размерах и размахе города.

Фиона нахмурилась. Эта фраза прозвучала как цитата из путеводителя. Она не хотела вести себя как капризная школьница, но у нее не было желания осматривать достопримечательности, она хотела… В этом-то и заключалась проблема – она сама не знала, чего хочет! Нужно найти тему для выставки. Чтобы начать делать правильные фотографии. Как бы ей ни нравился поход в музей в компании Маю и цветение сакуры, у нее ничего еще не готово, за исключением одного снимка Харуки и Сэцуко (да она и не была уверена, что хочет его выставлять). Эта единственная фотография