Невинная для Тёмного Генерала - Хэля Хармон

И боль исчезает, когда Арон начинает осторожно двигаться. Только волны удовольствия. Глубокий непрерывный поцелуй. Мои стоны в рот Виара. И нежный успокаивающий шепот этого сильного но нежного мужчины в моем ментальном поле.

Арон ускоряется, а меня прошибают силовые разряды каждый раз. Он начинает толкаться быстрее и грубее. Снова касается руками того места. И медленные раскатистые волны жара смешиваются с острыми и пронзительными. Такими, от которых я зажмуриваюсь и начинаю видеть вспышки, фигуры-молнии в черноте под закрытыми веками.

Собственный крик оглушает меня, как только Арон отпускает мои губы и позволяет ему вырваться. Одновременно он толкается последний раз с глухим рычанием и застывает так. Я еще какое-то время ощущаю пульсацию его органа у себя между ног. Отчего меня вдогонку накрывает еще одна волна наслаждения, неожиданно мощная. Я больше чем пьяна. Я убита.

Это оказывается за пределами моих сил. Сознание ускользает от меня. И мир заволакивает тьма.

***

Я открываю глаза и понимаю, что лежу у Арона на груди. Чувствую слабое жжение в промежности. Знаю, что пройдет несколько секунд — и Арон заберет у меня остатки боли. Но это я хочу запомнить. Мне кажется, это важно.

Это и болью то назвать нельзя, узкая полоса жжения, которое делает только острее мое удовольствие.

— Я не должна была получать удовольствие, — зачем-то шепчу я.

Рука Арона поигрывает темно-рыжими прядями моих волос, Виар наматывает локоны на свои пальцы крупными кольцами и отпускает их осыпаться на мою голую белую спину. Потом все повторяется сначала. Я вижу это все краем глаза. Слушаю выравнивающиеся удары его сильного сердца. Гадаю, разозлится ли он. Но кажется, он спокоен.

— Почему не должна получать удовольствие? — ровным тоном интересуется Арон.

— Потому что ты черный маг. Виар. Генерал покорившей мой народ армии, например, — говорю уже сквозь улыбку. Слова кажутся чужими и странными. И понимаю, как мало значат лично для меня. Ведь я — только что занималась любовью с тем самым мужчиной, который спас меня при первой же встрече, и потом — еще несколько раз. От которого я вообще не видела ничего плохого. А формальное следование установленному этикету — я вряд ли могу считать личным оскорблением…

— Глупости, — усмехается Арон и крепко обнимает меня за плечи, вжимая в сильную горячую грудь, — не усложняй, Алиса. У нас достаточно настоящих проблем. Не надо выдумывать новые сверху. Ты моя Арави. Ты обязана получать удовольствие со мной. Поняла?

Я утыкаюсь лицом в его грудь, тону в его терпком мятно-медовом запахе. Прячу улыбку. Высшие силы, я сейчас так счастлива, что мне страшно.

Мой мир может сломаться в любой момент, но эта минута — моя навсегда.

— Не бойся, Алиса. Ты со мной. Теперь против тебя весь мир. Но одновременно с этим — у тебя нет ни одного врага. Ни среди белых ни среди черных магов. Все эти проблемы теперь мои. А ты… просто не предавай меня.

— Что? — удивленно вскидываю голову, заглядываю Виару в глаза, — ты это с чего вообще взял? Я не…

— На верность ты мне не присягала, Алиса, — спокойно встречает Арон мой испуганный взгляд, — ты белая волшебница, выросшая среди фанатиков света. Всякое может быть…

— Я попала сюда в пятнадцать, — напоминаю я Виару, — я выросла в человеческой деревне. И меня отдали в Белый Стан из-за того, что я была неуправляема. Чуть не спалила дом. Да и деньги нужны были. На лечение сестры.

— Я помню, мышонок… Мы это обсудим. И с семьей твоей вопрос решим. Из-за вчерашнего происшествия наш визит в Светлейшую Обитель немного задержался, но он состоится. Отдельного обсуждения заслуживает купля-продажа молодых волшебников. Не суть. Повторюсь. Мне нужна твоя верность, Алиса.

Очевидно, что он подозревал… или подозревает меня до сих пор в двойное игре. Выворачиваюсь из объятий Виара и сажусь на кровати. Он не препятствует.

— Арон, со мной так и не поговорили ни про какой ритуал против тебя. Собрались было что-то сделать. Но тут из грота полезла эта… видимо, немая послушница.

Плечи дернулись от того, что представила: я могла очень скоро стать такой. И ведь если бы не Арон — определенно стала бы. На долгие годы. Ведь тем вечером я еще была девственницей…

— Так вот, — продолжила я, отогнав пугающее воспоминание, — я никогда ничего не имела против тебя лично или черных магов. Я не видела зверств войны. Я не понимала, что происходит. Вокруг меня никто не умер и не пропал. Да — какие-то разрушенные здания, да — меньше еды на столе. Но не голод. И… если честно, до войны было почти также. В те красивые ритуальные здания адептов света нас не пускали раньше и не начали пускать теперь. До войны никто не лечил мою сестру и не начал это делать после, хотя она заболела почти сразу после рождения — за год до начала войны. У меня нет личных претензий. Я вообще не понимаю, зачем все это было.

— В двух словах не объясню, — усмехается Арон, — но я покажу тебе земли Тьмы. Ты поймешь разницу. Жизнь там совсем другая. Не продают одаренных детей, нельзя сделать из живого человека магическую батарейку, нельзя учителям приставать к адепткам. Да, я знаю, Алиса, что бывший Верховный Этарон тебя домогался. Не убить его на месте, особенно когда он так удачно подставился, стоило мне определенного труда. Однако, у него могут быть интересующие меня сведения…

— Не хочу об этом говорить, — я обнимаю себя за плечи, прикрывая руками голую грудь. По телу пробегают липкие мурашки. Вспоминаю свое отчаяние и беспомощность.

— Алиса. Никто кроме меня до тебя никогда не дотронется, — резко произносит Арон, протягивая ко мне руки. Он кладет горячие ладони мне на талию и тянет к себе.

— А если…я не захочу?

Ладони впиваются в мое тело. Пожалуй, слишком резко.

— Не захочешь чего, Алиса? — в голосе Виара сквозят стальные нотки.

— Ты говорил, что отпустишь. Потом…

— Ты моя Арави, Алиса. Мне показалось, тебя в этом все устраивает, — тон Арона холоден, а руки так и лежат на моей талии, точно я в капкане.

— Я благодарна, что ты меня