Его вторая семья - Юлия Гауф

Тогда я и узнал, что у меня есть другой сын.

Два года назад

— Открытие ресторана, деревянная свадьба — это мощно, ребятки, — сказал Даня и поднял бокал. — Давайте еще столько же. И чтобы на десятилетие были уже с двумя детьми.

— Юбилей у нас с Дэном послезавтра. А дети…Мы с одним-то с ума сходим, — засмеялась Соня. — Представьте, вчера, — жена наклонилась к столу. — Дэн пока тренировался. Макар решил побить его грушу. Так у него теперь все ручки в синяках.

— Спортсмен растет, — одобрил Даня.

— Папа-дурак вырос, — Соня ласково потрепала меня по волосам. — Я второго боксера в семье не переживу. Про взросление Макара со страхом думаю. Пусть только попробует потом выйти на ринг. Если его побьют — у меня будет приступ. Никогда не выпущу его на бои.

— Мама-львица, — подтвердил. Поцеловал жену и достал сотовый из пиджака, бросил взгляд на незнакомый номер. — Алло. Алло, ничего не слышно, — гаркнул в трубку, перекрикивая музыку. — Да, кто это? — повторил, прижимая сотовый к уху. Вдоль стены пробрался по залу.

— Это Полина, — прошелестело на том конце.

— Да-да. Какая Полина? — не понял.

— С которой ты переспал перед собственной свадьбой.

В ушах что-то грохнуло. Это напоминание, как хук слева, что прилетел мне спустя годы.

А я, реально, забыл.

Бред какой-то.

— Полина? — переспросил и остановился в холле. — Слушаю, чего тебе?

— Поздравить вас с Соней хотела.

— Приятно. Всё?

— Не спросишь, с чем? — голос на том конце звучит так близко, словно она рядом стоит. Слышу, как у нее дыхание срывается. И всхлипы. — Ладно, Денис. Я сейчас отключусь. И пришлю тебе кое-что. Там фотографии, справка. Сроки. Всё такое.

Она бросила трубку, я тупо уставился на смолкнувший телефон.

Какие, к черту, справки?

Заболела и ей жить осталось два дня? Напоминает, что мы когда-то переспали и хочет попросить денег на операцию?

Первая мысль такого успешного, счастливого человека, как я — всё можно решить деньгами.

Черт меня дернул, и я открыл файлы, которые она мне прислала.

Фотографии маленького мальчика.

Сначала решил, что это мои детские снимки — вылитый я в пять лет.

А потом присмотрелся. К современной одежде, к незнакомой обстановке, к живописному храму на фоне.

Это Барселона, я был там много раз.

Только не в детстве.

Вчитался в подпись:

«У твоего сына послезавтра день рождения. Поздравляю»

Чего?

Ах-ха-ха.

Тупая шутка.

Дурацкий стеб.

Идиотская Полина — об этом думал, пока изучал справки. И потел.

Нет, не может быть, невероятно, нереально.

Чушь.

Наверное.

Ведь если правда, то это не хук слева, а полный нокаут.

Да конец это, баста, гвоздь в крышку гроба, черный смокинг на похоронах моей счастливой семьи.

Я не знал и не хочу знать, у меня есть сын — Макар.

Не нужен мне никакой чужой ребенок.

Пусть вместе с Полиной к черту идут.

Костяшки в кровь сбились об стену от одной лишь мысли, что все это всерьез.

С того момента у меня не жизнь началась — ад.

В котором помогали деньги.

Регулярные переводы в Испанию.

«Не звони сюда больше. Фотки не присылай. И жене моей звонить не смей. Помогать я вам буду. Но не вздумай маячить на горизонте» — сказал я тогда Полине.

И, спустя пару месяцев, начал приходить в себя.

Соня про ту мою ошибку не узнала и не узнает.

Никогда.

С тем ребенком я знакомиться не буду, он чужой для меня, для нас.

Я так думал.

А потом кое-что случилось.

Глава 21

Я еще раз рассказала Родиону все события вечера.

Страх есть, но смазанный. Предательство мужа, подруги, волнение за Макара, неясное будущее, еще и угон машины и сбитый человек…

Не знаю, это признак стабильной психики или наоборот, но всей душой я боюсь лишь за Макара. Всё остальное идёт лишь невесёлым фоном.

— Родион, скажи, что мне сейчас делать? — спросила, закончив рассказ и ответив на его вопросы. — Мне нужно написать заявление, или дать официальное объяснение? Я обвиняемая? Подозреваемая?

— Ты ничего не будешь подписывать, Соня. Я разберусь со всем, — мрачно произнес Денис. — Сейчас мы оба уйдём отсюда. Никаких действий без адвоката. И вообще, тебя эта ситуация с угоном машины не коснется. Клянусь, я во всем разберусь.

Я кивнула, но смотреть продолжила на Родиона.

— Денис прав. Без адвоката никаких шагов не предпринимай. Сейчас ведётся расследование, официальные обвинения тебе не предъявлены, но запомни: Соня, если тебя вызовут на допрос не ко мне — сразу звони адвокату. Без него ничего не подписывай. Никаких «с моих слов записано верно» в официальных бумагах, поняла?

— Поняла.

— Возможно, всё обойдётся, — решил Родион меня приободрить, на что я лишь улыбнулась.

Всё обойдётся — это в последнее время не про меня.

— Мы можем идти?

— Соня может идти. Тебя же вообще никто не звал, — хмыкнул Родион.

Денис набычился еще сильнее. Кивнул, и потянул меня на выход. Я не стала сопротивляться, незачем.

— И давно вы на «ты» перешли? — рыкнул муж, когда мы вышли на крыльцо.

Ревнует. Бесится. А я в ауте. Возможно, я должна испытывать хоть мизерное, но удовлетворение от подобной реакции. Но чувствую я лишь удивление: эта ревность максимально неуместна, право на неё Денис потерял.

— Я не хочу ссориться.

— Сонь, ты решила мне отомстить? Но… мент, серьёзно?

— А ты серьезно сейчас? — я пригладила распушившиеся из-за ветра волосы. — Дэн, если ты думаешь что все мои мысли крутятся только вокруг тебя — ты искренне ошибаешься. Я не собираюсь делать тебе больно, мстить. Я просто буду жить дальше.

— То есть, всё это…

— Всё это тебя не касается, — отрезала я. — Адекватность включи, будь добр. Представь, что я спала с твоим лучшим другом… с Даней, например. Родила от него ребёнка, а тебе об этом сообщить забыла. Исключительно, чтобы ты не нервничал, разумеется. Таскалась бы с ним, защищала. А ты перешел бы на «ты» с Полиной, допустим, и я начала бы тебе предъявлять за это. Считаешь, я имела бы право?

— Сонь, я уже говорил, это было один раз и я миллион раз жалел об этом.

Ой, иди ты в задницу! Достал!

— Ты миллион раз жалел, а я не собираюсь в миллионный раз это обсуждать. Про Макара повторю: сына не вмешивай в свои запутанные родственные связи. Любовница твоя, Матвей тоже твой, сам хоть поселись с ними. А над Макаром не смей издеваться. И на Полину намордник надень.

— Сонь…

— И начни уже думать головой, Денис. Я замуж не за идиота выходила, — перебила