Арахна - Евгения Владимировна Потапова

Через некоторое время они остановились у невидимой черты, на первый ряд набежал второй ряд живности, третий, четвертый и т. д. Получилась невысокая крысиная стена, которая через пару минут рассыпалась. Они покрутились на месте, громко вереща на своем крысином языке. Что-то сдерживало их в этом месте и не давало двигаться дальше. Может быть, они чувствовали опасность впереди, а может там был какой-то невидимый барьер, который они не могли преодолеть. Грызуны повернули назад в свое жилище, в сторону хутора.

Мы добрались до места провала в дороге и нашего автомобиля. Мои руки все были в крысиной крови, и не только руки, но и лицо, шея и одежда. Кое-как вытерлась салфетками, не стала тратить драгоценную воду. Прикрепили трос к трактору и авто. Выдернули машину и отправились в сторону замка. Мы с Тамарой в тракторе, а Дима в своей тарантайке.

— Тамара, я вот что-то не пойму, ты какого огородного овоща полезла в ту избушку? Денег у тебя куры не клюют, вот не поверю, что за деньгами, — спросила я ее, особо не церемонясь.

Меня разозлила ее беспечность и глупость.

— Понимаешь, я почти два года нахожусь в жесточайшей депрессии, вернее находилась, до тебя. Ничего меня не радовало, словно куча дементоров окружили меня и вытянули всю радость. Сидела на разных антидепрессантах, меняла их каждые полгода. Ничего не помогало. Вернее мне было все равно, живу и живу, все, притупилось, ощущение, что барахтаюсь во фруктовом киселе. Оживать стала с тобой, ты какую-то струю новую внесла в мою жизнь, — она говорила с серьезным лицом.

— Ага, фонтан, блин, — криво усмехнулась я.

— Ну да, а в этой поездке депрессию, как рукой сняло. Я даже про все свои лекарства забыла. К тому же их сперли молодчики Михаэля.

— Вообще-то в этой поездке, я мечтала посмотреть Будапешт, Венгрию, поесть местную еду, насладиться колоритом. А не вот это вот все, — я выбросила очередную крысу в окно, которая забилась под сиденье.

— Успеешь еще, — рассмеялась она, — Я тогда около этой избушки вспомнила молодость свою, как мы лазили по заброшенным домам. Жила в маленьком городишке. В перестройку народ рванул кто куда, кто на малую родину, кто на историческую, кто в столицу за длинным рублем, а кто и на тот свет с такими переменами. Дома бросали пачками. А нам скучно было, после учебы отправлялись осваивать новую избушку. Обычно брать там было нечего, так посмотреть, пошариться, песни под гитару попеть, магнитофон с Цоем послушать, ну и пригубить чего покрепче в компании таких же, как я, молодых, да неформальных. На память брали что-нибудь с собой, открытки, значки, что люди бросали.

— А здесь чего-нибудь взяла? — поинтересовалась я.

— Ага, — она рассмеялась и показала маленькую серебряную ложечку, — Я вообще раньше была «оторви и выбрось».

— По вам видно, вы и сейчас не промах, — криво усмехнулась я.

Тамара хитро на меня посмотрела.

— Знаешь, а я бы купила вот этот хутор. Квест бы там устроила для богатеньких. Они все перевидали, зажрались, а такое им в новинку будет.

— Так не все же выживут после такого, — удивилась я.

— Ну и ладно, жены хорошо заплатят, — и она цинично засмеялась.

— Интересно откуда это все взялось там, крысы эти огромные, младенчик этот страшный? — задумчиво спросила я.

— Не знаю, может хозяин дома радиоактивный элемент добыл где-нибудь в колодце, радиация на них повлияла, — она пожала плечами.

— Не страшно замок рядом с таким местом покупать?

— Не для себя же, — и она снова улыбнулась, — Этот замок для его владельца, как айфон последней модели для студента — понты.

— Добрая вы, Тамара Алексеевна, — посмеялась я.

Добрались до ворот замка. Приехали только к вечеру. Все было закрыто. Дмитрий вылез из своего авто и подошел к калитке, где-то под выступом в воротах нашел спрятанный звонок и позвонил. Через пять минут нам открыл замшелый дядька, похожий на Бородача из одной комедийной передачи. Он с неприязнью посмотрел на наш кортеж. Дима ему что-то объяснил на венгерском, тот кивнул и скрылся за калиткой. Послышался скрежет, и нам открыли большие ворота.

Заехали внутрь, во двор. Наконец смогли вылезти из этого трактора, всю пятую точку себе отбили по этим колдобинам. Дима о чем-то договаривался с мужичком, но он усиленно мотал головой.

— Чего он там лопочет? — спросила Тамара.

— Я спрашивал о ремонте машины. Сказал, что такое чинить не умеет, надо ехать в деревню, 35 км отсюда, — сердито ответил Дима.

— А поесть у них что-нибудь есть? — поинтересовалась я.

Венгр кивнул головой и сделал характерное движение пальцами, мани-мани. Тамара помахала карточкой и тот куда-то убежал. Принес бумажку с номером карты и стоимость ужина. Ее вполне устроила цена, и она перевела деньги при помощи телефона. Удивительно, но интернет тут вполне себе неплохо ловил.

— Придется здесь заночевать, — сказал Дмитрий, судя по его лицу, эта идея ему не особо нравилась.

— Отлично. Сможем все хорошо осмотреть, — улыбнулась Тамара.

Мы отправились в замок, дверь в который была уже открыта. Вошли, чуть не споткнулись друг об друга, огромный холл освещала одна тусклая лампочка в каком-то светильнике на стене. Мы остановились в середине почти темного огромного холла, не зная, куда нам идти дальше.

Глава 22

Крысы

Тамара вытащила из сумки два фонаря и осветила одним из них пространство вокруг. В синем свете поблескивали какие-то пятна и подтеки на стенах и полу.

— Лена Летучая отдыхает, — прокомментировала я.

— Это еще, что такое? — поморщился Дмитрий.

— Тут три варианта: здесь либо кто-то фонтанировал кровью, либо тут был бордель, либо хозяин любил помочиться на стены, либо это делали его животные, — ответила Тамара.

— Нда, — сказала я и толкнула ближайшую от нас дверь.

В огромном зале царил полумрак, на улице уже начало темнеть, а через старинные окна свет плохо проходил. Я пошарилась по стене, но выключателя не обнаружила.

— Тут, что нет света? — удивилась я.

— В таких местах выключатели обычно находятся в специальных нишах или за картинами, дабы не уродовать своим видом общий дизайн, — ответил Дмитрий, приподнял несколько картину около входа и нашел заветный выключатель.

Под потолком загорелась одна единственная лампочка. Толку от нее было мало, видны были только контуры предметов внизу, да выхватывала кусок потолочной росписи.

— Специально, что ли так задумано? На электричестве экономят? — спросила я.

— Не без этого, — усмехнулась Тамара, — А еще, чтобы мы не увидели всю убогость обстановки.

— Ну, тут вроде ничего, — я пыталась разглядеть помещение.

Огромный зал, высокий потолок, картины по стенам, шелковая обивка, большой каменный камин с резной железной решеткой.