Мы созданы из моментов - Молли Маклейн

делать, это совершить еще одну поездку на юг на этой неделе, но это будет гораздо быстрее, чем обзванивать поставщиков тяжелой техники, чтобы узнать, нет ли в каком-нибудь местном отделении запчастей для этой развалюхи, которую я должен был снять с эксплуатации еще пять лет назад.

— Извини чувак. Хотел бы я помочь тебе. — Далтон встает с табуретки, когда я направляюсь к двери.

— Не твоя вина, что мне мало часов в сутках, — бормочу я, и он смеется.

— Да, я слышал, что ты разрываешься между своими делами, — говорит он почти лукаво. — Чувак, такое случается даже с лучшими из нас.

Бросаю на него пристальный взгляд через плечо.

— Что именно ты слышал?

Он ухмыляется.

— Ты ведь знаешь, что Микайла — моя кузина?

Моя челюсть сжимается. Мы все выросли в этом городе. Конечно, я знаю, что они родственники. Но не это напрягает меня.

— К чему ты клонишь?

— Не секрет, что она ждала, когда ты уделишь ей немного времени.

— Это она так сказала?

— Черт, да Микайла говорила это в течение многих лет. Знаешь, ты разобьешь девушке сердце, если однажды не наденешь ей кольцо на палец.

Я фыркаю.

— Чтобы это случилось, нам нужно сначала начать встречаться и ебать друг другу мозги.

Далтон поднимает руки.

— Это то, о чем я говорю. Судя по всему, твой загруженный график продолжает мешать ее надеждам и мечтам.

Боже!

— Спасибо за предупреждение, — бормочу я и мысленно пинаю себя по заднице всю дорогу до грузовика.

Одно дело провести с ней ночь без обязательств, но совсем другое позвонить ей после и снова вселить в нее надежду. Что еще хуже, я знал, что так будет, когда позвонил ей на днях, но в тот момент я был слишком эгоистичен, чтобы переживать об этом.

Микайла, возможно, немного помешана на мне, но она хорошая девушка и заслуживает лучшего, чем те дерьмовые непостоянные отношения, которые я могу предложить. Я просто уже устал от одиночества. И все еще хочу ту женщину, которую не могу иметь.

Мое внимание переключается на козырек от солнца над рулем, и, хотя мне лучше этого не делать, но я опускаю его, позволяя фотографии, которая была спрятана там последние три с половиной года, упасть на мои колени.

Подняв фото, готовлюсь к острой боли, которая всегда приходит, когда решаю помучить себя мыслями о том, что было бы, если бы я имел все, что запечатлено на этом снимке.

Хейден держит Джетта на руках перед алтарем церкви Святого Михаила. Малыш одет в белое и закутан в одеяло такого же цвета, а темные глаза Хейден прикованы к нему с такой любовью и обожанием, что у меня перехватывает дыхание каждый раз, когда я смотрю на эту фотографию. Так же, как и в тот день, когда я стоял, обняв Хейден за плечи, и смотрел на нее тем любящим взглядом, каким она смотрела на нашего сына.

— Может, ты и его отец, но это моя семья, — пробормотал Лейн несколько минут спустя, когда все фотографии были сделаны, и святая вода высохла на маленькой головке Джетта.

Мне никогда не хотелось убить кого-то голыми руками сильней, чем в тот момент, и все, что я могу сказать, это то, что чертовски здорово, что мы находились в церкви.

С тех пор я, как минимум дюжину раз, замечал, что Лейн метал взглядом кинжалы в мою сторону и бормотал себе под нос всякое дерьмо. Его раздражает то, что я выполняю свою часть нашего соглашения, и, честно говоря, его гнев только подпитывает мои намерения, быть самым лучшим отцом, которым я только могу быть для Джетта.

Дело в том, что я делаю это и для Хейден. Когда-то она нуждалась во мне, и сейчас что-то в ее взгляде говорит мне, что я все еще ей нужен. Возможно, она дала ему второй шанс, но подарила ребенка мне. Я бы отдал свою жизнь за эту девушку и маленького мальчика, которого мы создали. И мне плевать, что думает об этом Лейн Келси.

Мой телефон пищит на консоли. Это сообщение от Хейден, как будто она почувствовала, что я о ней думал. Поправочка — это фотография Джетта на детской площадке. Он копается в грязи, и его лицо очень сосредоточено.

«Весь в тебя», — добавляет Хейден, и я тихо смеюсь. Такие мелочи, как то, что она не только разделяет эти моменты со мной, но и делает меня частью их, помогают мне держаться.

«Это мой мальчик», — печатаю в ответ. А затем: «Я сейчас на самом деле еду в вашу сторону. Очередная поездка в дилерский центр за запчастями. Есть ли шанс, что я смогу увидеть сына на пару минут?».

Сразу появляются три точки. «Конечно. Я взяла выходной, чтобы погулять с Джеттом в парке и сделать некоторые дела. Сообщи мне, когда доберешься до города».

Это я и делаю через два часа.

«Я здесь. Сейчас захвачу запчасти, а потом могу заскочить к вам».

Я не получаю ответа от Хейден, пока не возвращаюсь в грузовик с хреновой тучей разных материалов, которые, как мне известно, у меня уже тоже закончились. Набрал много всего, чтобы на следующей неделе мне не пришлось заниматься этим дерьмом.

«Все еще бегаем по делам», — говорится в ее сообщении. «Дашь нам еще сорок пять минут?».

Вот блин! Будет уже полдень, а еще полчаса на встречу с Джеттом, выходит, вернусь в Коул-Крик только в два тридцать. Я могу заменить деталь за час, но все равно останется недостаточно времени, чтобы поработать сегодня. Но разве это не история моей жизни в последнее время? Никогда ни на что не хватает времени. Кроме моего мальчика.

«Да, хорошо. Тогда увидимся позже», — отправляю сообщение, а затем добавляю: «Можешь не говорить Джетту? Хочу сделать ему сюрприз».

«Ни слова не сказала. Тоже так подумала. *подмигивающий смайлик*».

Я улыбаюсь, вздыхаю и бросаю телефон обратно на консоль. Есть только одно дело, которым может заняться парень, когда у него есть лишние сорок пять минут в Грин-Бей.

Он едет в «Cabela’s» (прим. пер. Cabela’s — сеть магазинов розничной торговли, которые специализируются на охоте, рыбалке, катании на лодках, кемпинге, стрельбе и других товарах для отдыха на природе).

* * *

ХЕЙДЕН

— Это была ужасная идея, — говорю Джетту, который уселся в передней части тележки с широко открытыми глазами как у животных, которых вешают на стену. — Я ничего не смыслю в этом. — А я ведь дочь крутого рыбака.

— У меня есть удочка, — говорит Джетт. —