Отражение моей души - Ксения Вебер

Я сложил руки на груди и постарался не торопиться с выводами, всем своим видом, показывая, что хочу выслушать ее до конца.

— Я всего лишь задала вопрос, — легко пожимая плечами, выражая максимальную незаинтересованность, ответила Марта.

— Хорошо, оставим пока этот вопрос без внимания, продолжайте, — махнув рукой, сказал Верт.

— Амелину мне было очень жалко, никому не пожелаешь стать женой уродливого тирана, — от ее слов я поморщился, — поэтому в моей голове созрел план — надо помочь ей бежать. О помощи я никого не просила. Я ей дала артефакт переноса, настроенный на имение, принадлежащее старому аристократическому роду, который разорился. Хозяева разъехались, потому что дом содержать дорого, а слуги решили остаться там жить и содержать дом самостоятельно с разрешения хозяев. Дворецкий — мой давний друг, он согласился помочь. Я сказала Амелине, что приму снотворное и когда усну, она должна активировать артефакт и перенестись из кареты.

— Подождите, — прервал ее Верт, — Амелина утверждает, что вы должны были обеспечить ее побег таким образом, что ее не будут искать. А по вашим словам, вы лишь отсрочили бы ее женитьбу, ведь на ее поиски кинулись бы оба государства!

Марта тепло улыбнулась, нисколько не смутившись вопросом, и ответила:

— Господин Верт, вы правы и, как никогда проницательны, но я и не могла бедняжке рассказать всю правду и обеспечить ей побег до конца жизни. Потому что она не смогла бы спокойно жить и знать, что скоро за ней придут. Я постаралась отсрочить ее судьбу так, чтобы она пожила еще немного, не боясь за свою жизнь. Можно мне закончить свой рассказ?

После утвердительного кивка начальника моей охраны, Марта продолжила:

— Так вот, когда я проснулась, Амелины не было в карете, по нашему плану, я подняла панику, и мы начали искать ее. Я делала вид, что ищу, пока стража реально не указала мне, где примерно она находится, они обнаружили ее артефактом поиска. Я прибежала первая, нашла Ами в кустах, она была растеряна и ничего не могла сказать. Я решила, что артефакт не справился и выбросил ее в кустах, что она дезориентирована и расстроена от неудачной попытки побега. В таком состоянии мы ее вам и доставили, — она издала легкий смешок и снова заговорила, — а когда я увидела вас, Господин Рейган, возле алтаря, я поняла, что все это слухи, и подбодрила бедняжку.

Перед сном я уже привычно сидел на полу балкона с бутылкой крепкого алкоголя и смотрел на звезды, размышляя над фактами, рассказами и событиями прошлых нескольких дней. Было такое ощущение, что мы что-то упускаем из вида, может какой-то факт. Да и вообще был во всей этой ситуации какой-то персонаж, который все это время скрывается в тени, либо сами девушки и Марта что-то скрывают.

***

— Что за шум? — я выскочил в коридор из своих покоев в одних штанах, разбуженный ранним утром.

Девушка-служанка, увидев меня резко опустила голову и залилась румянцем, ее отгораживали от моих дверей двое моих стражников.

— Я повторяю вопрос, что за шум вы тут устроили? — раздраженно и повышенным тоном рычал я на них.

Стражники резко развернулись, выпрямились и на перебой стали рассказывать, что девушка пыталась пробиться к моим покоям, а они, совестно выполняющие свой долг, не пустили ее.

Я сложил руки на груди, облокотившись на откос двери.

— Зачем ты хотела попасть ко мне в комнату?

Девушка вздрогнула, и начала тараторить:

— Господин, простите меня, но я не могу смотреть…уже столько дней…, - сквозь всхлип и слезы, — она умираааееет, помогите ей…

Она закрыла лицо руками и разревелась в голос. На что я закати глаза, но разораться в ситуации необходимо.

Я схватил ее за локоть и потащил в свою гостиную. Посадив ее на кресло, удалился в спальню. Вернувшись в рубашке, я налил ей стакан воды и сел напротив — в другое кресло.

— А теперь давай с самого начала и подробнее, — откинувшись в кресле, я устало потер переносицу.

— Я Эни!

«Эни, Эни, что-то знакомое…»

— Камеристка принцессы Амелины, — после небольшой паузы и моего задумчивого вида добавила девушка.

Я не стал ее поправлять, мне стало дико необходимо услышать, что она хочет мне рассказать. Я наклонился вперед и положил локти на колени, скрестив пальцы.

Все еще всхлипывая, Эни продолжила:

— Госпожа не ест уже почти неделю, я даже лекаря к ней вызывала… А сегодня, — она всхлипнула немного громче, — сегодня Госпожа не смогла встать с кровати, она почти все время спит и продолжает отказываться от еды, — она опять уронила лицо на ладони и разрыдалась.

Я бы закатил глаза, но от ее слов я впал в ступор.

«Лина, что же ты творишь?!»

В сердце поднялась тревога, и ледяная волна страха прокатилась по телу.

Я вскочил с места:

— Тебе пора, ты молодец, что так беспокоишься о своей хозяйке!

Я закрыл за ней дверь и начал хаотично метаться по комнате.

Одно дело злиться на нее за обман и предательство, а другое реально потерять навсегда.

Нет! Нет! Нет!

Стук в дверь.

— Ваше Высочество, его Величество король Эдвард просит вас спуститься к обеду, он просил передать, что это очень важно! — последние слова звучали с нажимом, отсюда я понял, что это действительно важно.

Я открыл дверь.

— Передай ему, что я буду на обеде, — раздраженно ответил гонцу и махнул рукой, чтобы он уже ушел.

— Позовите лекаря ко мне, срочно! — рявкнул страже, они вздрогнули, переглянулись и один рванул по коридору. А я хлопнул дверью.

Если мне необходимо присутствовать на обеде, то я должен привести себя в порядок, сбрить трехдневную щетину, принять душ. В общем, я двинулся наводить марафет. Когда я вышел из ванной, возле двери уже топтался лекарь.

Простите, Ваше Высочество, я думал, что вам нездоровится, и когда не дождался ответа, решил войти сам.

— Все нормально, скажи мне лучше вот что, ты был у Лины? — ее имя вслух — укол в сердце.

— Дддаа, вчера, — неуверенно ответил Эдмунд.

— Что с ней? — тоном, не терпящим замешательства, спросил я.

— У нее сильный стресс и истощение, она не ест уже пятый день. Я прописал ей успокоительное зелье, а камеристке порекомендовал давать ей хотя бы сладкие напитки.

Я отпустил лекаря, наказав, чтобы он сразу же зашел к ней и уговорил ее поесть, или прописал лекарство. А сам стал собираться на обед, так как король