Мой любимый юрист 2 - Анна Ардыкуца

Глава 16

Домой мы вернулись уже ближе к двенадцати ночи, а эти мысли так не покинули моей головы.

Да мы оба были, не смотря на такое приятное совместное времяпровождение, какие-то задумчивые, молчаливые, каждый в своих волнения и переживаниях.

После хоть и небольшого, но перерыва войти в дом мне было почему-то страшно, и я осматривалась в нём так как будто впервые попала, как будто здесь для меня всё новое, не знакомое…И это не я обустраивала его весь до последнего гвоздика и винтика. Не я прожила тут почти пять лет.

— Дом, милый дом. — в свою очередь произнёс Рома едва мы переступили порог.

А меня начали буквально душить воспоминания о последней проведённой здесь ночи и том кошмаре, который пришлось тогда пережить. Был момент, когда мне хотелось просто сбежать и меня начала атаковать просто жуткая паника. Я начала задыхаться. Видимо почувствовав это Рома подошёл и крепко прижал меня к себе. Стало гораздо легче. Я вытерла непрошенные слезы и благодарно поцеловала его в щёку.

И вот теперь я лежу на кровати, жду принимающего душ мужа, а голову не покидают мысли обо всё произошедшем. Вот интересно, а все прошедшие через такое женщины чувствуют себя также как я?

Понятно, что простить такое значит полностью обесценить себя. Но, с другой стороны, есть и те аспекты, которые я тоже просто не могу не принимать во внимание. Дети, родители, совместный бизнес, трудности и общественный резонанс связанные с нашим разводом… И главное — любовь! Ведь как бы мне ни хотелось, но я люблю этого подлеца, гада, изменщика…И что-то с трудом мне верится, исходя из его поведения и поступков, что он не может сказать о себе такого же в отношении меня. И как теперь быть? Вопросы, вопросы, вопросы…

Неожиданно матрац прогибается под тяжестью веса Аренина и я сначала даже пугаюсь от неожиданности. Рома крепко прижимает меня к себя и чуть касается моих волос своими губами. Что удивительно, но между нами нет и намёка на страсть или дикое желание как в предыдущие дни. Видимо всё перегорело. Или раздумья о дальнейшей перспективе семейной жизни поглотили нас настолько, что ничему другому уже не осталось места.

— Ты же не думаешь, что я не понимаю, что ты чувствуешь? Или что я не понимаю, что вот сейчас ты лежишь и обдумываешь быть нашей семье дальше или нет?

— Ром… — договорить мне не дали.

— Но, если бы ты могла хоть на пару секунд заглянуть мне в душу и понять я чувствую. И как я боюсь, что ты и дети уйдёте. Что я просыпаюсь, а вас нет больше со мной рядом. Просто до ужаса боюсь. Настолько, насколько не боялся никого и ничего ещё никогда. Даже Вахита Рязанского, в своё время, и то меньше. До дрожи в коленях боюсь, Ань. Боюсь, что больше никогда не смогу обнять тебя вот так, поцеловать, прижать к себе и почувствовать твой такой родной и любимый запах. Запах, который просто с ума меня сводит все эти годы. Что больше никогда не испытаю того наслаждения, которое бывает только при близости с тобой. Да, только с тобой и не вздыхай так, любимая. Знаешь, сейчас я очень хочу быть с тобой откровенным и потому скажу, как есть, уж прости. Ты права — Маша не первая. И даже не вторая.

Почувствовав, как задрожали от слёз мои плечи Рома, прижал меня к себе ещё крепче и поцеловал в волосы ещё раз.

— Прости, милая моя, хорошая, но я хочу, чтобы ты знала всё как есть. Чтобы поняла. Видимо нам надо пройти через эту боль, чтобы её пережить. Сейчас это прозвучит мерзко и паршиво, но я ведь ничего к ним не чувствовал, Н И Ч Е Г О. Просто, когда это произошло впервые, был на таком каком-то расслабоне, что решил не отказывать своему "маленькому другу" в реализации его вполне понятного желания. Идиот! Да и ты тогда была такая замотанная, уставшая…Мотька только пошёл в садик, ты после декрета погрузилась в работу…Мне просто стало жалко мучать тебя ещё и секс-марафонами. Можешь мне не верить, но это так. Вдвойне идиот! А потом…потом всё как по накатанной…Да и сами девочки чуть-ли не из трусов выпрыгивали и раздвигали ночи. Понимаю, насколько жалко и слабо это звучит, но уж как есть.

После этого я уже не смогла не разрыдаться во весь голос и не повернуться к нему. Рома прижал меня совсем уж сильно, но от разрывавших меня на куски боли и слёз я этого практически не чувствовала, и продолжил говорить, поглаживая по голове.

— Тише, тише, моя хорошая. Тише.

На несколько минут мы снова погрузились в полнейшую тишину. И как только всхлипы мои потихоньку начали прекращаться муж продолжил "душевный стриптиз". При этом мы уже не отрываясь смотрели друг другу в глаза.

— Пойми, я этого говорю не для того, чтобы помучать, а чтобы ты поняла — несмотря ни на что дороже и любимее тебя нет у меня никого. И не будет. Что все эти измены просто ошибки, даже мне не понятные ошибки. Серьёзно, я ведь даже не понимаю зачем я это делал. Наверное потому, что не хотел себе отказывать хоть в чём-то. Зачем, когда можно просто не напрягаться и получить желаемое. Только вот не было и сотой доли того удовольствия и кайфа, что были с тобой. А если бы ты знала, как противно мне было после! Как часами я сидел и курил перед тем, как приехать к тебе. Как быстро прекращал всё. Как самому себе был противен. И боялся, до смерти боялся, что ты узнаешь и не простишь. Так и вышло.

Рома тяжело вздохнул.

— Правда не знаю, как Маше удалось так задержаться и сделать то, что она сделала. Я когда в тот день проснулся и понял, что произошло чуть не убил её. Даже замахнулся. И молился. Знаешь, я ведь так неистово даже когда ты Матвея рожала, не молился как в тот день. Как просил, чтобы самого страшного не случилось. А домой и приехал и…Я ведь понимал, что твой уход — это будет больно, но, чтобы настолько! Меня как будто отметелила толпа