Непокорный - Дж. Б. Солсбери

Я достаю свой телефон, чтобы вызвать такси.

Моя смена заканчивается через час. Уйду пораньше и скажу Рите, что у меня возникли семейные проблемы. Она никогда не спорит, когда я использую свою семью.

— Габриэлла.

Я сразу узнаю гладкий, ленивый тембр, и меня переполняет облегчение.

— Кингстон?

Он вылезает из того же черного внедорожника, на котором мы ехали в тот день, когда ходили за покупками в Сохо. Мой пульс успокаивается при виде него. Парень сногсшибателен в своей черной рубашке на пуговицах и серых клетчатых брюках. На свете нет ни одного мужчины, который мог бы использовать смелый узор так, чтобы все еще выглядеть мужественно.

— Что ты здесь делаешь?

Кингстон не спеша пересекает разделяющие нас несколько метров асфальта. Меня тянет к нему, как магнитом.

— Был на встрече за ужином. Проезжал мимо. Увидел тебя. — Один уголок его рта медленно приподнимается, и он облизывает нижнюю губу. — Каковы шансы, — спрашивает парень шепотом.

— Ты думаешь, я поверю, что ты приехал из Манхэттена в Бруклин на ужин? Сейчас одиннадцать часов вечера, и ты просто случайно проезжаешь мимо, когда я выхожу на улицу?

Его кривая ухмылка становится шире.

Я прищуриваю глаза.

— Отлично, ты меня поймала, — игриво отвечает он. — У меня действительно была встреча за ужином, а потом я захотел увидеть тебя, поэтому сижу здесь и жду, когда ты выйдешь.

— Как ты узнал, что я буду работать?

— Спросил леди, которая ушла пару часов назад.

Аннет. Конечно же, она бы сказала ему, что я здесь.

Кингстон оглядывает меня с головы до ног.

— Ты — отрада для моих глаз. — Потом берет меня за руку и заставляет покрутиться для него. — Этот халат причудливо льстит твоему телу. — Как только мой полный оборот завершен, я обнаруживаю, что парень пристально смотрит на мои ноги. — Но что это, черт возьми, такое?

Я смотрю вниз, перекатываясь с пятки на мысок, и шевелю пальцами ног.

— Кроксы.

— Хмм, — выдает он, все еще глядя на мою обувь с полным недоверием. — Но почему ты их носишь?

Я пожимаю плечами.

— Потому что они удобные и легкие…

Кингстон прижимает длинный указательный палец к моему рту, и от этого прикосновения по моей крови пробегает электрический разряд.

— Тссс… — шепчет парень, глядя на то место, где подушечка его пальца прижата к моим губам. — Это был риторический вопрос. — Он очень осторожно опускает палец вниз, так что оттягивает мою нижнюю губу, прежде чем полностью отпустить ее. — Нам нужно обновить твою обувь.

Мой пульс ускоряется, и я не могу оправиться от чувственного прикосновения его пальца. Эван чуть не засунул свой язык мне в рот всего несколько минут назад, и я чувствовала себя несчастной. А Кингстон прикладывает палец к моей губе, и я превращаюсь в лужицу у его ног.

Конечно, это могло случиться только со мной.

Влюбиться в того, кто недоступен.

Отлично.

Я выпрямляю спину.

— Мне нравятся мои кроксы. Я не хочу обновлять обувь.

Кингстон пожимает плечами.

— Посмотрим.

Скрещиваю руки на груди.

— Ты собираешься сказать мне, почему на самом деле здесь?

— Я пришел узнать, не нужно ли тебя подвезти домой.

Я улавливаю запах дорогого ликера.

— Ты пьян?

Его улыбка медленная, ленивая и такая сексуальная. Он зажимает прядь моих волос и растирает ее между пальцами.

— Больше нет.

Почему парень обязательно должен быть таким сексуальным?

— Ты просидел здесь всю ночь только для того, чтобы подвезти меня домой?

— Не всю ночь, всего несколько часов.

— Ты мог бы написать мне сообщение.

Он наклоняет голову.

— Я мог бы сказать то же самое тебе. Я не слышал от тебя ни звука уже несколько дней.

— Я…

— Габби. — Голос Эвана раздается позади меня, заставляя меня подпрыгнуть.

Я поворачиваюсь и вижу, что он стоит у приоткрытой двери и свирепо смотрит на Кингстона.

— Здесь все в порядке?

Словно Кингстон — это угроза? Ха.

— Я ухожу домой. — Затем разворачиваюсь обратно к Кингстону. — Дай мне минуту, чтобы собрать свои вещи.

— Конечно. — Его карие глаза, словно лазерные лучи, остаются направленными на Эвана.

Я топаю мимо Эвана и направляюсь прямо в заднюю комнату, чтобы взять свою сумочку.

— Ты ведь несерьезно относишься к этому парню, не так ли? — Он гонится за мной.

— Это не твое дело.

— Открой глаза, — говорит Эван, когда я проталкиваюсь мимо него со своей сумочкой. — Он же бабник! Он использует тебя.

— Идиот, — тихо бормочу я, проходя через вестибюль. Когда подхожу к двери, Эван протягивает руку и закрывает ее передо мной. — Отпусти дверь.

— Господи, Габби, посмотри на него. Его деньги, его гребаную одежду.

— Прекрати. — Я закрываю глаза, чтобы вытолкнуть мысли, которые тот пытается внедрить в мою голову. — Ты понятия не имеешь, кто он такой, и уж точно ничего не знаешь обо мне. Отойди от двери. Сейчас же.

Вместо того чтобы отступить, он распахивает ее.

Звук привлекает внимание Кингстона, и когда он смотрит на нас, то видит Эвана, возвышающегося надо мной. Выражение его лица становится ледяным.

— У нас здесь проблемы?

Водитель внедорожника выходит и обходит капот, чтобы встать за спиной Кингстона. Он немного ниже Кингстона, но вдвое шире его, и смотрит на Эвана так, будто ему нравится отрывать части тела.

Кингстон подходит ближе, так близко, что я чувствую запах его одеколона. Он протягивает мне руку, не удостоив Эвана даже взглядом.

— Окажешь мне честь вытащить тебя отсюда к чертовой матери?

Я беру его за руку и сразу же чувствую себя окутанной теплом и безопасностью.

— С радостью.

— Ты, должно быть, шутишь, — бормочет Эван за несколько секунд до того, как я слышу, как за мной захлопывается дверь.

Я проскальзываю на заднее сиденье внедорожника, и Кингстон следует за мной.

— Это сделает завтрашнюю работу немного неловкой.

— Скажи, что заболела, — говорит он, словно это самое простое решение на свете. — Или еще лучше уволься. — Парень кивает водителю, который наблюдает за нами в зеркало заднего вида. — Ты слишком талантлива, чтобы чахнуть в таком месте, как это.

— Правда? И что ты можешь знать о моем таланте? — Я шучу. Меня даже не волнует, что его комплимент — ложь, мне все равно это нравится.

Он смотрит мне прямо в глаза.

— Ты хочешь, чтобы я отвез тебя домой?

— Нет! — Я прикрываю рот рукой и нервно смеюсь. — Извини, просто… это была долгая ночь. Я бы убила за кусочек