Последняя из рода сирен - Мария МакГальма

Но я не выдергивала свою кисть из его теплых пальцев, а он не спешил меня в этом упрекать.

— Ты хочешь. Я чувствую, как ты хочешь. Археон не тронул тебя, верно? — его ноздри затрепетали, втягивая воздух, а я наконец отмерла.

— Никогда и ничего не захочу! — мои глаза гневно сверкнули. Что он о себе возомнил? — Не твоего ума дело!

Асфар улыбнулся широкой, полной жалости улыбкой. Его высокомерная снисходительность била наотмашь, и сейчас меня затопило жгучей ненавистью. В какую игру он играет?

— Маленькая лгунья… — оскалился капитан, удовлетворенно отстраняясь назад.

В его другой руке появилась бутылка с прозрачной жидкостью. Вампир зубами оторвал пробку и выплюнул ее на пол. — Будет щипать.

С этими словами он плеснул огненной жидкости мне на рану, и я зашипела от боли.

— Боги! Ммм… Предупреждай в следующий раз! — рявкнула я на улыбающегося и ничуть не сопереживающего капитана.

— Ты не представляешь во что вляпалась, Саента. — Асфар повторил слова Гарда, накладывая чистые бинты мне на руку, где горел огнем кровавый треугольник. Его теплые пальцы очень бережно касались моей руки и это совсем не вязалось с тем, какие гадкие вещи он мог мне говорить.

— Ты тоже умело уходишь от ответа! — прошипела я сквозь зубы.

— Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе эту историю. — теперь на моей ладони красовалась полоска бинта и маленький бантик, но Асфар не торопился выпускать мою руку из своих ладоней. — Постарайся больше не влипать в неприятности, птичка. Заключать договора с теми, кого не знаешь, не стоит.

С этими словами вампир направился к выходу, по пути поставив бутылку на стол.

Знал бы вампир, что это уже второй договор, который я заключила всего за последние пару дней…

— Стой! Да откуда ты знаешь, во что я вляпалась? И, собственно, во что же я вляпалась?

— Потом, Саента. Сейчас мне нужно опустошить свои запасы, иначе, я и правда выпью тебя.

За ним захлопнулась дверь и уже за дверью раздался лающий смех. — Шутка!

— Вот ведь, говнюк! — прошипела я и гневно швырнула в дверь сандалю.

— Я все слышу! — строго крикнул Асфар, громко топая вдалеке.

А я вдруг расплылась в улыбке. Это был наш первый более-менее адекватный разговор. И надо отдать ему должное — он еще ни разу меня не укусил, похоже вампир отлично держит себя в руках. Но все же не стоит так радоваться, мне нужно держаться от него подальше.

На столе что-то сверкнуло, отраженное на солнце. Когда я подошла ближе, то волна противоречивых чувств вновь чуть не сбила меня с ног. На столе лежала та самая заколка, приглянувшаяся мне на рынке. И маленькая расческа, которую я хотела приобрести, но не успела.

Ему наверняка про мои желания рассказали Джеф с Тэном, ведь только им я говорила, что хочу приобрести на рынке. А еще Асфар ни разу не упрекнул меня в потере кошелька… Я что, ищу в нем плюсы?

Тут же фыркнула и рассмеялась. Какие плюсы могут быть у вампира?

Я взяла в руки сверкающую заколку. Такая красивая и… Это что, кровь? В углу заколки на камнях, выложенных цветком, расплывалось темно-красное пятнышко. Мои пальцы разжались, и заколка с грохотом упала на деревянный стол. Перед лицом вновь возникло лицо торгашки. Я готова была поклясться всем светом — это ее смерть отпечаталась на красивом украшении для волос, это ее кровь попала на заколку! И теперь уже другие вопросы крутились в голове — Асфар не заметил кровь на заколке или подсунул ее намеренно, чтобы я ощущала свою вину еще больше?

Глава 18

Прятаться в каюте весь вечер и нервничать, наматывая круги вокруг стола, я не видела смысла, поэтому направилась в камбуз помогать Инге.

В темных проходах корабля вдоль стены везде сверкали накопители, было светло как днем. Чудесно и совсем не страшно! Это не могло не придать мне бодрости и оптимизма.

Кок встретила меня насторожено, и попыталась отделаться от меня, косясь на мою забинтованную кисть руки. Провести все свое плавание слоняясь без дела было для меня подобно смерти, поэтому я заверила ее, что со мной проблем не будет и кинулась мыть посуду.

Инга усмехнулась, понимая, что графиня долго не сможет тереть щетками кастрюли и скоро сбежит обратно в постельку, поэтому снисходительно разрешила. Я же твердо вознамеривалась стереть с лица ее ухмылку и ожесточенно накинулась на грязную посуду.

Бинт сразу промок и стал грязным, пришлось выкинуть его в мусорный бак. Инга несколько раз подходила ко мне, покатывая на плечах свои мощные бицепсы, чтобы узнать не устала ли я, но останавливаться я не собиралась. Может мне чудилось, но Инга вела себя странно. В прошлую нашу встречу она обрадовалась помощнице, а сейчас явно надеялась от меня избавиться.

— Что сегодня на ужин? Давай помогу! — бодро спросила я, подвешивая на крюк сушиться здоровенную кастрюлю. Она была очень тяжелая и я ее чуть не уронила, но вытянутое лицо Инги того стоило.

— Мне и правда сегодня не нужна помощь…

— Мне не сложно! — уперто возразила я.

— Сегодня у нас пюре и тефтели. Картошку бы начистить, но, думаю, я справлюсь сама. А после накатаю тефтели. — Инга махнула мне рукой на дверь, но не тут-то было.

— Катай свои тефтели, показывай, где лежит картошка. — я покрутила в руках маленький ножик и вздернула бровь, всем своим видом показывая, что вовсе не устала.

Инга вздохнула и кивнула на мешок под столом. Я взяла в углу два тазика и направилась к мешку с картошкой. В один тазик полетел очищенный овощ, а в другой очистки.

— А ты точно графиня? — усомнилась Инга, наблюдая как быстро я управляюсь со своей задачей.

— В детстве я была очень активным ребенком и всегда лезла на кухню. Поварихи очень любили меня, а дядя разрешал вместе с ними печь пироги и помогать по кухне. Так же я подружилась с гувернантками и нашим конюхом. — я улыбнулась теплым воспоминаниям.

— Те графини, которых я знаю, отличаются от тебя… — озадаченно ответила Инга. — Ты другая.

— Знаю, мне раньше это уже говорили. — мрачные мысли нахлынули рекой.

Мне говорил это Археон. Говорил, что я другая, не такая как все.

Что я особенная.

А потом растоптал мою любовь, всадив мне клинок в живот.

Резкая боль пронзила мне палец и алая кровь тонкой струйкой побежала на пол.

— Ай! Боги, какая я неумеха! Ну это ж надо было! — я кинулась