Разлученные - Виктория Цветкова

Во главе стола, спиной к окнам, уселся Мэт Монтроз. По правую руку от него сел старший его сын — его представили, как Мэта-младшего. Это был тот самый мужчина, который ворвался и видел ее голой. Рена вновь покрылась румянцем, и знакомство с остальными двумя сыновьями прошло как во сне. Арин села по левую руку от супруга, возле нее стоял детский стульчик, с которого всем улыбалась Ники. Мать показала на стул рядом со сводной сестренкой. Младший и средний сыновья разместились напротив. Молодые люди были так же, как отец высоки и плечисты и, наверное, красивы по-своему. Только Рене ни их восторженные взгляды, ни подмигивания были неинтересны.

В начале трапезы все встали, Мэт сложил руки и принялся быстро бормотать что-то. Остальные повторяли за ним, а Ирена растерянно рыскала глазами по склоненным головам, не понимая толком, зачем все это. К счастью, вскоре этот ритуал (он повторился и за обедом), завершился, и все уселись, а помощницы внесли сковородки и кастрюльки с чем-то аппетитным.

Новые блюда и продукты, в основном, понравились попаданке, хотя, разумеется, она не в состоянии была попробовать всю снедь на столе. Младший Монтроз со странным именем Пи Джей галантно подкладывал ей на тарелку маринованные грибочки и нарезанные ломтями куски домашней ветчины. Хлеб показался безвкусным, хотя был белым и высшего качества. Попробовав напиток под названием «чай», девушка едва удержалась от того, чтобы не сморщиться, — после андорских ароматных травяных настоев, отвар показался слишком терпким. Но все за столом пили его с явным удовольствием, видимо, привыкли.

После плотной трапезы все разошлись, даже маленькую Ники унесла присматривающая за ней помощница. Беглянка с удовольствием вернулась бы в свою комнатку и, зарывшись в одеяло, продолжила грезить о Яне и родном мире, но Арин не позволила. Взяв под локоток, она потащила дочь на улицу, осматривать питомник в лесу.

— Здесь все трудятся, дорогая. И ты тоже должна. Будешь помогать мне. Одной мне нелегко уследить за всем, но теперь мы расширимся. Да к нам даже из Калифорнии будут приезжать за редкими видами деревьев!

И Рена побрела за матерью вдоль серого забора навстречу не особенно приятным открытиям.

23

Питомник поразил Рену, в первую очередь, размерами. Для того чтобы объехать его по периметру, женщины поместились в небольшую двухместную машину, крышей которой служил парусиновый тент, — мать называла ее «багги». По мере того как они продвигались между стройными рядами молодых деревьев, Арин рассказывала о своей работе.

Когда-то очень давно на этом месте шумел заповедный корабельный лес, но постепенно люди уничтожили большинство деревьев, ради строительства домов. У отца Монтроза бизнес процветал, но сам Мэт уже столкнулся с проблемой: участок леса, который примыкал к его лесопилке, был сплошь вырублен, приходилось покупать все новые и новые участки, тратить средства на доставку, а изуродованные просеки зарастали бросовым лесом, пригодным разве что на дрова.

Но когда в этот мир пришла Арин, все изменилась. Глядя на мертвые пни и изуродованную гусеницами огромных лесовозов почву, она поняла, что может возродить лес. А Мэт увидел в этом практическую выгоду. Он отвел этот участок жене, разровнял почву, а попаданка из другого мира постепенно засадила его саженцами сосен и дубов, которые приносила из леса. Магия земли помогала деревцам развиваться намного быстрее, и самые первые сосенки уже выглядят двадцатилетними и вскоре пойдут на сруб.

Но не только ради прибыли лесопилки старается Арин. Участь стать добротными досками, уготована лишь части деревьев. Остальное послужат для восстановления леса и баланса природы. Имелся также дендрарий с редкими видами, и предприимчивый Мэт уже раструбил по городу, что принимает заказы.

Участок с экзотическими растениями осматривали особенно тщательно. Широколистные папоротники с коренастыми лохматыми стволами, обильно цветущие кустарники, хвойники, которым придана причудливая форма. Как поведала Арин, последние пользуются особенной любовью местных жителей, так как хорошо переносят суровые северные зимы.

— Значит, мы на севере? — впервые проявила интерес Рена. Труды матери, разумеется, не могли не впечатлять ее, но, отстраненно созерцая ровные ряды деревьев, душой она все еще была в другом мире. — А как выглядел портал, через который ты попала сюда, Арин?

На красивом лице матери отразилось разочарование.

— Рена, да забудь ты о прошлом! Я тебе о будущем толкую…

Но девушка не желала сдаваться.

— И все же, как он выглядел?

— Вот упрямая, это у тебя от отца! Портал был незаметным, просто неглубокая пещера под корнями здоровенного дерева в самом центре Костяного леса. Пришлось лезть, согнувшись в три погибели! По совету Лоэс, я заползла туда, а выбралась уже в этом мире. Почему спрашиваешь? С тобой было по-другому?

Рена не желала вдаваться в подробности и покачала головой.

«Вероятно, дерево не выдержало зимних бурь и упало, а приметная пещерка у подножья ствола превратилась в обычную нору под корнями. Какая ирония судьбы, что я решила спрятаться именно в том месте!»

От понимания, что Ян никогда не отыщет столь замаскированный вход в другой мир, больно сжалось сердце. Нужно искать ход обратно самой! Он должен существовать!

— А ты могла бы показать мне место в лесу, где есть ход из нашего мира? Я сама не запомнила, старуха меня напугала так, что я не сразу, поняла, что нахожусь не на Андоре.

Арин остановилась и уперла руки в бока. Разочарование уступало место гневу.

— Ирена, я в последний раз прошу: оставь напрасные мечтания! Твой возлюбленный в другом мире, он навсегда потерян для тебя. Что ж, люди расстаются, так бывает. Тебе еще повезло, что вместо брака с одноруким инвалидом, выпал второй шанс. Посмотри вокруг: ведь и здесь есть красивые молодые люди. Во время ланча я обратила внимание, как ты понравилась Чэду — это мой средний пасынок. Уверена, когда освоишься, прошлое покажется тебе лишь сном. Я тоже грустила и скучала по тебе первое время. К счастью, Мэт сумел мне понравиться и отвлек. А потом родилась Николь, и жизнь заиграла новыми красками! Поверь, с тобой будет так же.

Рена лишь тяжко вздохнула: не особенно-то приятно узнать, что мать, которой ей так не хватало во время взросления, совсем не тосковала по дочери.

Пока шли вдоль саженцев хвойных деревьев, подстриженных в форме пирамидок и шаров, Арин то и