Песнь русалки - Саша Урбан

Ноги скользили по земле, когда она забирались вверх. Милорада изо всех сил старалась удерживать равновесие, но Святослав слишком быстро тащил ее за собой, и одновременно поспевать за ним и не падать было трудно.

— Я могу идти сама, — шикнула она, выпутываясь из хватки. Святослав бросил на нее прожигающий взгляд, но спорить не стал. Отпустил. Только сейчас девушка заметила, как побледнела от напряжения его рука.

— Не отставай, — только и сказал он, пробираясь по покосившимся доскам, которыми вымостили дорогу к терему. Милорада подхватила подол и принялась шагать. На лбу выступила испарина.

— Этот Молчан — важный человек?

— Воевода моего отца, — кивнул Свят. Говорить не хотелось. Все мысли занимал маячивший перед глазами родной дом и запершаяся там Дана. С одной стороны, хотелось спустить с цепи злую толпу, но он знал, что может произойти. Нет, только бойни, свирепой и кровавой, их княжеству не хватало.

— А твой отец…?

— Умер, — отрезал юноша и обернулся. Милорада стыдливо потупила взгляд.

«Потом», — подумал Свят. Они толком не говорили о таких вещах. Они почти ни о чем не говорили, и теперь княжич чувствовал премерзкое злорадство. Хотела покинуть свою сказочную Топь — получи. Тут тебе не сказки.

Милорада тут же поравнялась с ним и, чеканя шаг, подхватила его руку.

— Мой отец тоже умер. Но когда я его себе представляла, он выглядел примерно как Молчан, — сказала она весело, будто рассказывала шутку. Поймав недовольный взгляд жениха, Милорада стушевалась. — Ладно, не отвлекаю. Но скатерть у меня тут припрятана.

Она указала на кошель, болтавшийся на поясе.

— Мы их накормим, и они разойдутся. Все будет хорошо.

— Хорошо, — эхом отозвался он.

Ворота открылись, стоило им подойти. В узкую щель Святослав протиснулся, обдирая локти. Дождался невесту. По ту сторону их уже ожидали мачехины стрельцы, тощие и бледные, словно призраки.

«Прошло всего несколько дней», — повторил про себя слова Молчана княжич. Они и раньше выглядели неважно, но после времени в Алой Топи он слишком хорошо видел, насколько неважно идут дела. Тяжело сглотнув, Свят кивнул стрельцам.

— Где княгиня?

— В тереме, — последовал быстрый, обрубленный ответ. Трясущиеся пальцы сжимали древко лука. Ждали, что княжич свистнет толпе? В воспалённых глазах стрельцов плескался страх.

Свят снова взял Милораду под локоть и повел к терему. На языке вертелось извинение. Хотелось попросить прощения за то, что знакомство с Долом будет не таким мирным и торжественным. Но разве был повод ожидать иного? Она знала. Он рассказывал, как обстояли дела. Загнав поглубже раскаляющееся с каждым шагом раздражение, Святослав двинулся вперёд, к дверям отчего дома.

Внутри все оказалось, как прежде. От этого даже стало немного легче дышать, тревога отступила. В лампадах плясали огоньки, пахло травами, прямо как в заколдованном жилище в Алой Топи.

«А ведь тут почти никогда не пахло хлебом», — подумал он. И как он раньше этого не замечал?

Начал он отмечать и другие мелочи: странные символы, которыми были покрыты оконные рамы, лавки и дверные проемы. Переплетение линий, складывавшееся в вязь, узор. Где-то символы были нанесены краской, где-то — вырезаны ножом по дереву. Милорада сморщила нос и, приблизившись к Святославу, шепнула ему на ухо:

— Тут столько оберегов, что терем — это капкан.

— Но мы с Власом смогли уйти.

— Не для тебя, — улыбнулась ему девушка, как неразумному ребенку. — Что-то тут происходит. Что-то нехорошее. Она кого-то ловит.

Свят только пожал плечами и, набрав в грудь воздуха, поморщился, готовясь позвать мачеху.

Вдруг в соседнем коридоре раздался его собственный голос:

— Я здесь, матушка. А где та книга, о которой ты говорила?

— Я говорила, не называй меня матушкой! — прозвенел голос княгини, одновременно гневный и… воодушевленный. Так звучит голос доброй тётушки, которая, играя в прятки, с ребенком, приговаривает: «вот сейчас найду тебя и съем». Пожалуй, Свят никогда не слышал, чтоб мачеха звучала такой довольной.

Зашелестели шаги, в коридор, цепляясь друг за друга, выскочили Дарья и…

«Доля и Недоля», — поправил себя княжич.

Пряхи, лишенные веретенец, тут же опустили глаза, отвернулись кто куда. Тут их взгляды нашли Милораду, и на лицах появилось изумление, как при встрече с Ягой. Они протянули руки и принялись обнимать девушку, цеплялись пальцами за ее волосы и украшения, как нищенки, получившие немного тепла и монет. Милорада тоже обнимала их в ответ.

Свят оторопел, понимая, что теперь может рассмотреть лица обеих беловолосых девушек. Хоть одеты сестры были и одинаково, Свят легко мог сказать, что та, у которой волосы были обвиты цветными лентами, а щеки горели румянцем, в уголках губ залегли озорные ямочки — была Долей. Недоля же была худа и напряжена, точно готовая к очередному удару судьбы, челюсть у нее была напряженная, а глаза — уставшие, тоскующие. Именно эти глаза и уставились на Святослава. Тонкие губы разошлись в улыбке. Недоля окликнула сестру.

— Смотри-ка, не работает больше на княжича Данкин отвод глаз. Прозрел.

— Прозрел, — заулыбалась Доля и вернулась к Милораде. — Милая наша, зачем же бабушка тебя послала?

— А я сама пришла, — Милорада аж нетерпеливо затопала ножкой, так ей хотелось скорее сообщить новость.

— Как же ты выбралась?

— Сидела в Топи девицей, а ушла — невестой. Когда путь в мужнин дом ведёт, свой держать не смеет.

И рассмеялась, заливисто, как серебряный колокольчик.

Сестры раскрыли рты, не веря своим ушам они смотрели то на Милораду, то на Святослава. Радость и надежда в их глазах стремительно угасали. Свят успел это почувствовать, он хотел было спросить, что же не так на этот раз, но по коридору пронеслось грозное:

«Что здесь происходит?»

В своем самом пышном сарафане, перед ними предстала княгиня Дана.

Глава 9

— Я хотел спросить то же самое, — голос Святослава прорезал тишину, повисшую в коридоре. Княгиня явно не ожидала этого вопроса. Ее плавная поступь сбилась, женщина замерла, выжидающе глядя на пасынка. Взгляд почти без интереса скользнул по Милораде, которую юноша завел себе за спину.

— Вот как? — Дана чуть улыбнулась, скрестила руки на груди и, покачивая бедрами, снова двинулась к ним. Свят сделал шаг ей навстречу.

«Мерзкая», — подумал он. Сейчас Дана напоминала ящерицу, юркую и хитрую. Вот только прежнее желание избегать ее исчезло. Наоборот, хотелось отпугнуть, чтоб она забилась куда-нибудь под камни и осталась там.

— Да. Ты не видишь, что происходит за воротами?

— Забор высок, а ворота