Настоящий папа для хоккеиста - Арина Стен

Открыв багажник, вытащил спортивную сумку и клюшку. На мгновенье я словно вернулся в детство, когда вот также доставал из машины отца свои пожитки. На этой же самой парковке.

— Дядя Илья… — услышал, как меня зовет Никита, вздрогнул и обернулся, натягивая на лицо широкую улыбку (надеюсь, что она не была похожа на гримасу).

— Извини, задумался, — встряхнувшись, протянул мальцу клюшку. — Веди, Сусанин. Я, конечно, тоже здесь занимался, но за столько лет расположение раздевалок могло и поменяться.

— Мне кажется, что они те же самые, если судить по их состоянию, — нахмурился пацан, заставив меня рассмеяться.

Не ожидал от него такого описания. Будь ему лет побольше, то — да. Хотя… может, это нормально? Хрен его знает, я из детей только со Строгановскими общался, а они только-только до этого возраста доползли.

— Тогда я могу не переживать, что заплутаю на обратном пути, — усмехнулся и первым двинулся в сторону здания, раз уж я знал, куда нам идти.

— А вы меня ждать не будете? — вдруг бросил на меня неуверенный взгляд Никита.

— Во-первых, малой, давай на «ты», а то я чувствую себя стариком, — дождавшись, когда он кивнет, продолжил, — а, во-вторых, конечно, дождусь. Но не под дверьми же зала мне сидеть. Тренировка продлится где-то час, правильно?

— Да.

— Во-о-от, — протянул, когда он подтвердил мои предположения. — В зале сидеть мне не дадут. Подожду в машине.

— Хорошо, — услышав, что я никуда от него не денусь, мальчик расцвел.

В который раз за последнее время у меня сжалось сердце от нежности и жалости к этому мальчику, на пути которого только сейчас встретился настоящий мужчина (да, скромностью я не страдаю, ну и плевать). А ведь скорее всего всю его жизнь роль мужика в семье приходилось выполнять его матери. Очень сильно сомневаюсь, что те существа, что появлялись в их жизни, хоть чуточку тянули на эту роль.

Чему я, собственно, рад. Случись подобное, и у меня не было бы сейчас ни малейшего шанса.

— Соколов, рад тебя видеть.

У дверей, ведущих к раздевалкам, нас встретил ухмыляющийся мужик лет пятидесяти. Судя по спортивному костюму и свистку на шее, а также по тому взгляду, которым он меня окинул (он прямо-таки говорил: «Так вот ты какой… друг семьи…»), это и был знаменитый Валерий Аркадьевич.

Прищурившись, пытался понять, где я мог его видеть, но, как ни напрягал память, на ум ничего полезного не приходило. Но я точно где-то уже встречался с ним. Вопрос — где? И когда?

— Здравствуйте, Валерий Аркадьевич, — поздоровался малой, немного стушевавшись.

— Как мама? — посерьезнев, спросил мужчина.

— Идет на поправку, — ответил за Никиту, перетягивая внимание тренера на себя.

Тот вновь окинул меня оценивающим взглядом, кивнул каким-то своим мыслям и опять посмотрел на малого.

— Тренировка начнется через пятнадцать минут. Иди, переодевайся.

Мальчик обернулся и посмотрел на меня немного потерянным взглядом, отчего Аркадьич нахмурился, но я послал малому ободряющую улыбку и подтолкнул к дверям, также, как сделал ранее в больнице.

— Иди. И помни, о чем мы с тобой говорили.

Никита кивнул и скрылся за медленно закрывающимися дверями.

— Надеюсь, что вы говорили с ним не о том, что ему стоит бросить хоккей, потому что он — полный ноль, как это делал предыдущий хахаль его матери? — зло сощурившись, спросил тренер.

Скрипнув зубами при очередном упоминании этого мудака, прямо встретил взгляд мужчины и покачал головой.

— Нет, — отрезал. — Я сам занимался когда-то хоккеем. Видел, как Никита играет. Я считаю, что у него может быть будущее в хоккее, если он продолжит в том же духе.

— Согласен, — удовлетворенно крякнул Аркадьич, расслабляясь. — Конечно, пока еще слишком рано говорить. В конце концов, более понятно станет лет через пять, но у меня на него большие планы.

Мы немного помолчали. Я, на самом деле, не собирался общаться с тренером наедине. Передать из рук в руки Никитку — да, но обсуждать с ним дальнейшую судьбу мальчика считал не совсем правильным. У меня пока не было на это полного права. То, что я это самое право собирался получить всеми возможными способами, дела не меняло.

Решающими в данном случае будут все равно слова Иры и Никиты. Мы же с тренером можем думать и планировать, сколько душе угодно. Но без их согласия, наши планы — курам на смех.

— Ты же Илья Моров? — вдруг спросил тренер, чем несказанно меня удивил.

— Да-а… — протянул и вытаращился на него широко раскрытыми глазами.

— Я помню, как ты играл, — прекратил церемониться Валерий Аркадьевич, — я только завершил свою карьеру, а мой бывший наставник был вашим тренером.

— Зоров? — удивился я.

Не знал, что кто-то из учеников Зорова стал профессиональным хоккеистом. Правда, удивляться тут было нечему. Константин Игоревич был хорошим тренером. И мужиком отличным. Не раз я благодарил судьбу за то, что послала мне его в качестве тренера. Если бы не он, вложивший в меня не только время, но и душу, неизвестно, в утырка какого разряда я превратился бы.

— Он самый, — кивнул мужчина. Его взгляд подернулся дымкой воспоминаний. — У вас была очень хорошая тройка. Моров, Карпин и…

— Строганов, — подсказал, когда понял, что ему так и не удастся вспомнить фамилию Макса.

— Да, — вновь кивнул он. — Практически непобедимая. Почему играть перестали?

— Родители Стаса Карпина поставили тогда перед ним условие — они оплачивают его игры в школе, а он потом идет учиться в медицинский. Для Макса Строганова хоккей всегда был лишь развлечением, хоть он в нем был хорош.

— А ты? — спросил тренер, когда не дождался продолжения.

А что я? Я, не смотря на всю мою любовь к этой игре, хотел оказаться как можно дальше от родителей при первой же возможности. И служба в армии на дальних границах нашей родины была идеальным вариантом.

— Не сложилось, — не стал вдаваться в подробности я. Уверен, что они ему не нужны.

— Жаль, — хмыкнул Аркадьич. — Ладно, — хлопнул он в ладони и посмотрел на часы, — мне пора, иначе опоздаю. Не хорошо получится, если тренер опоздает на тренировку, тогда как каждый раз готов чуть ли не шкуру снять с опоздавшего игрока, — весело ухмыльнулся он.

Я ухмыльнулся в ответ. Пожелав друг другу хорошего дня, мы распрощались. Он отправился на тренировку,