Не буди во мне Драконшу! - Эмили Гунн

— Ты так напугала меня, Огонек, — выдохнул он в самые мои губы. — Я еще никогда за всю бесконечность так не боялся! Когда ты побежала, а они… Я несся за вами и думал все, не успею. Ты летела с такой скоростью, малышка. Мне казалось, я бы и на крыльях за тобой не угнался.

— Ты бы предпочел, чтобы я затормозила и подождала тебя? — насмешливо предположила я, поглаживая его расслабившиеся плечи.

Надо же! Он так долго ворчал и огрызался, вместо того чтобы сразу броситься обниматься, как только обнаружил меня целой и невредимой. Поразительная выдержка в бессмысленной борьбе с собственными чувствами! Неужели Демиан настолько боится влюбиться??

— И как ощущения от того, что тебя обогнала девчонка? — продолжила я над ним подтрунивать, намеренно портя момент.

Однако на последнем восклицании мне словно чистым огнем рот захлопнули. Поцелуй демона молнией отозвался внутри. И тело дрогнуло, подаваясь вперед и с готовностью отвечая на ласку.

Глава 16. Знакомство с новым миром

— Расскажи о своем мире, — попросил вдруг Демиан, когда мы, усевшись у небольшого костра перед самым выходом из пещеры, с аппетитом принялись поглощать пищу.

Сюда мы перенеслись, увы, не порталом. Способ проникновения в затерянный грот был куда более замысловатым. Пришлось нырять в скалистое озеро, отыскать под водой узкий проход меж камней, который, к счастью, расширялся — стоило нажать на выступ с изображением крылатой рептилии — и плыть потом что есть силы. Затем, уже почти захлебываясь и пуская отчаянные пузырьки, вынырнуть в противоположном конце этой расщелины — шириной едва ли в человеческую грудь. По крайней мере, моя там знатно сдавилась, рискуя и вовсе забыть как дышать.

Проход уходил куда-то вверх, где его венчало округлое отверстие второго колодца. Из него-то мы с Демианом и вылезли на скользкие камни пещеры, откашливаясь и хрипя.

Зато через мгновение радостно визжали и обнимались, обнаружив, куда открывается приютивший нас скалистый грот!

Ладно, визжала только я, а Демиан… беззастенчиво лапал меня всеми конечностями:

— Напоследок, — объяснил демон, бессовестно улыбаясь!

— Ну да, все, что было в Пустоши, останется в Пустоши, — глубокомысленно изрекла я, выглядывая на свет.

Никогда бы не подумала, что буду так рада вновь очутиться в этих Диких землях, с родным красноватым песочком и удушливой жарой!

Но прежде, чем снова пуститься в утомительный путь по Дикой Пустоши, мы благоразумно решили разжечь костер, перекусить и просто перевести дух перед долгой дорогой.

— Так, что у вас там случилось на Вавеле? — спросил Демиан, полулежа на выставленном локте, вытянув одну ногу и вальяжно согнув колено второй.

— Я так и не поняла до конца, с чего все это началось и кто был на самом деле виноват, — ответила, укладываясь у него на плече и с восторгом зарываясь лицом в черную шелковую рубашку на груди моего демона.

Ммм, столько дней в пути, а он все так же пахнет изысканно и вкусно, я бы даже сказала! Как так-то, а?

— Тогда опиши, что было в итоге, — подсказал Демиан.

— А что в итоге? — грустно хмыкнула я. — В итоге мой мир шумно развалился на враждующие страны. А потом… потом его и вовсе не стало… Не понимаю, как можно было дойти до такого?! — с негодованием вспомнила я хаос, ознаменовавший конец моей планеты.

— Зато я отлично все понимаю, — хмыкнул демон. — Жили-были два страшно жадных короля. У каждого были огромные просторы земель и ресурсов. И именно поэтому им всегда было мало. И хотелось большего. Вот они и стали пожирать королевства помельче вокруг себя и заодно рычать друг на дружку. В конце концов, одному надоело рявкать впустую, и он поставил капкан на второго. Ловушка сыграла свою роль отменно, поймав не только правителя противников, но и весь его народ. Естественно, гордой и свободолюбивой расе сидеть в капкане не понравилось, вот они и воспользовался своим древним Драконьим оружием, применять которое запрещено во всех мирах. Однако терять Драконам было уже нечего, вот они и решили напоследок уничтожить все и вся. И короля Демонов, поймавшего их в каменную ловушку, и его страну, а за компанию и свою, со всем драконьим народом. Лишь бы не жить в неволе. Только вот ходят слухи, что надоумили их на это те же Эльфы, которые рассчитывали под шумок загрести себе обе страны и Драконью, и нашу — Демоническую.

— Ты же сейчас реальную историю своего мира рассказываешь, так ведь? — спросила я у Демиана, вслушавшись в его мрачный рассказ.

— Неофициальную историю, — поправил меня он. — Ту, что не найти в рукописях. О ней не принято говорить, ее опасно помнить, — повеяло вдруг зловещим холодом от слов Темного. — Драконы, запертые в ловушке, — указал он на колодец, из которого мы вынырнули, — потеряв надежду, сожгли все живое в радиусе тысяч километров вокруг себя. Уничтожили все пограничные земли между ними и Демонами. Половину страны противника выжгло дотла, задев и все мелкие королевства, что были рядом. А хуже всего то, что и у нашего Темного дурня была припасена пушка с драконьим огнем. Вот он перед гибелью и успел поджечь фитиль. Да только теперь я начал понимать, что в спешке последний король Демонов промахнулся, и пламя понеслось мимо ловушки с заточенными в папоротниковых лесах Драконами. И видимо, распространившись лишь на соседние земли, привело к рождению Дикой Пустоши.

— М-да-а, — протянула я после долгого молчания, чтобы развеять нависший над нами трагичный ужас, — с соседями мало кому везет. В любом из миров.

— Ага, ты говоришь это тому, у кого через тонкую Грань миров теперь оборотни по-соседству живут! — подхватил Демиан мою неловкую попытку разрядить обстановку. — Представь, наши нынешние соседи еще и на Луну по ночам воют!

Ночи… время, когда случаются чудеса, в которые вы почти уже перестали верить…

* * *

Мы так и не пошли никуда в тот день. Остались в пещере — болтать, валяться и… и не только.

«Напоследок», — как верно сказал Демиан.

Ведь о чем бы мы ни говорили, мысли наши вновь и вновь возвращались к тому, что все это ненадолго. Что очень скоро нам предстоит вернуться каждому в свое окружение. Это, конечно, не то же самое, что в разные измерения, но наши с демоном обстоятельства были таковы, что «разойтись по домам» означало для нас все равно что — «по разным мирам».

Мы не говорили об этом прямо.