Испорченный рыцарь - Трейси Лоррейн

Его грудь вздымается от напряжения. Как он так быстро спустился сюда, одному хрену известно, но это так.

У меня перехватывает дыхание, когда мои глаза сталкиваются с его несчастными глазами, и прежде чем я понимаю, что происходит, его тело сталкивается с моим, и я вынуждена вернуться в лифт.

10

НИКО

Как только двери закрываются, я понимаю, что не могу позволить ей выйти из этого здания.

Мои ноги двигаются быстрее, чем я мог себе представить, я лечу к лестнице и практически перепрыгиваю целые этажи за раз, не останавливаясь, пока не проскакиваю в двери и не останавливаюсь перед лифтом, когда свет наверху дает мне знать, что я успел как раз вовремя.

Моя грудь вздымается, мышцы горят в ожидании сигнала, который даст мне знать, что она вот-вот появится.

То, что она сказала наверху, было чертовски больно. Даже больнее, чем если бы это прозвучало из уст кого-то другого.

Я клянусь, что самые медленные две секунды в моей жизни тянутся за ожиданием, но, наконец, раздается знакомый сигнал, и двери расступаются, заставляя мое сердце биться еще сильнее, а гнев и желание по отношению к ней — снова нарастать.

Я делаю шаг вперед, и мое тело сталкивается с ее телом, заставляя ее вернуться в лифт, пока она пытается вырваться.

Мои пальцы сжимают ее челюсть, когда она ударяется спиной о стену, ее глаза расширились, и она в шоке смотрит на меня.

— Я так не думаю, Сирена, — прорычал я, хлопнув рукой по кнопке последнего этажа здания, и прижался губами к ее губам.

Но пока мы поднимаемся по зданию, она отказывается целовать меня в ответ, ее непокорность и упрямство сильны, как никогда.

— Сдавайся, Сирена. Я знаю, что ты этого хочешь.

— Пошел ты.

— Да, — размышляю я. — Это и есть мой гребаный план.

Обхватив рукой ее бедро, я приподнимаю ее за талию, позволяя прижаться к ней своей эрекцией.

— Нико, — задыхается она, когда я попадаю в нужную точку. Как только ее губы раздвигаются, я максимально использую их, погружая язык в ее рот.

Она борется со мной. Меньшего я и не ожидал от своей маленькой кокетки.

Но когда моя рука скользнула к ее горлу, и я предупреждающе сжал ее, позволяя мне почувствовать стук ее сердца, она сдалась.

Глубокий рык раздается в глубине моего горла, когда она окончательно подчиняется мне.

Звон лифта, прибывшего на верхний этаж, почти пролетает мимо меня, когда я теряю себя в ней.

Это опасно.

Она чертовски опасна.

Одно прикосновение. Один поцелуй, и горе, гнев, растерянность от всего, что сейчас происходит вокруг меня, улетучиваются. Она становится всем моим миром, единственным, о чем я могу думать, на чем могу сосредоточиться. Она — единственное, чего я хочу.

Сильная дрожь пробегает по позвоночнику, и мне удается отстраниться.

Двери за моей спиной открываются, но я не двигаюсь. Я просто смотрю на нее, моя грудь вздымается, а в венах течет желание.

Она смотрит на меня прямо, без малейшего колебания в глазах. И я знаю, что, если бы я сейчас снова отослал ее, она бы ушла без лишних слов.

Это то, что я должен сделать.

Мне нужно найти способ перестать быть таким чертовски слабым рядом с этой женщиной. Но при этом… я не могу.

Запутавшись пальцами в блестящем топе, который она носит, я тащу ее вперед, прижимая ее тело к своему.

— Единственный шанс, — рычу я на нее. — Это твой единственный шанс уйти.

Ухмылка появляется на одной стороне ее рта.

— Я еще не дала тебе понять, что не боюсь тебя? — спрашивает она.

Теперь настала моя очередь ухмыляться.

До Брианны я уже немного привык к тому, что в глазах девушки мелькает страх. Почти все девушки, с которыми я трахался, знали, кто я такой и на что способен. Я процветал от этой силы.

Но Брианна никогда не показывала этого. На мою жестокость она отвечала своей собственной и никогда не проявляла никакой слабости.

Какая-то часть меня жаждет этого. Я хочу увидеть колебания, страх в ее глазах. Я хочу подтолкнуть ее к краю, пока у нее не останется выбора, чтобы смотреть на меня, как девушки из моего прошлого.

Но есть и другая часть, которой нравится, что этого нет. Что она готова идти против меня, что бы я ни выкинул. Она стоит и с готовностью принимает все это, а затем бросает большую часть обратно.

Мне кажется, что я боюсь ее больше, чем она меня.

— Пошла ты, Брианна Эндрюс, — рычу я, обхватывая пальцами ее горло и заставляя ее отступить от лифта.

На ее губах расплывается дикая ухмылка, а глаза темнеют от потребности.

— Нет, Нико. Пошел ты, — выплевывает она.

— Посмотрим.

Весь воздух покидает ее легкие, когда я прижимаю ее спиной к своей входной двери. Прижав руку к сканеру, я нажимаю на ручку и позволяю ей упасть на несколько секунд, прежде чем подхватить ее на руки, пронести по квартире и бросить на кровать.

Она с визгом приземляется, я стягиваю через голову рубашку и тянусь к брошенной бутылке водки на прикроватной тумбочке.

— Нет, — буркнула Бри, заставив меня приостановить движение.

— Извини?

— Я сказала «нет». — Она поднимается на ноги и кладет руки на бедра. — Хочешь меня — пожелай спокойной ночи бутылке. Я не собираюсь сегодня терпеть пустой, хромой, некачественный трах. Можешь забыть об этом.

Я не могу удержаться от смеха. — Детка, даже будучи без головы, ты знаешь, что я могу предоставить товар. — Я опускаю глаза на ее грешное тело. Почему она все еще одета?

— Я не хочу рисковать. Или я стану твоей главной целью, или эта бутылка. Выбирай.

Тишина заполняет комнату. Слышен только звук нашего учащенного дыхания, когда я застываю посреди ультиматума.

Я не уверен, что кто-то еще предлагал мне такое.

Особенно, если речь идет о сексе.

Оторвав взгляд от ее глаз, я уставился на бутылку в своей руке, мой рот жаждал этого ожога, этого обещания ничего не чувствовать, которое она мне предлагает.

Но потом я снова смотрю на нее.

Алкоголь, может быть, и не обещает мне ничего, но она обещает мне забвение.

Бутылка с грохотом падает на пол, и я бросаюсь к ней.

— Не думай об этом слишком много, — бормочу я за мгновение до того, как мы снова сталкиваемся.

Я понятия не имею, услышала ли она это или разобрала, но, черт возьми, мне