Хромой из Варшавы. Книги 1-15 - Жюльетта Бенцони

– Это невозможно, миледи, князь не примет вас сейчас. Он готовится к отъезду и очень занят, но если я могу вам чем-нибудь помочь...

– Нет. Я хочу видеть только его самого, и это чрезвычайно важно. Пожалуйста, скажите ему, что мне нужно всего несколько минут!..

Обладая хорошим слухом, Альдо сразу узнал этот мягкий певучий тембр голоса: красавица леди Сент-Элбенс, которую он обнаружил «в фарватере» Казати! Заинтригованный этим неожиданным визитом, Морозини посмотрел на часы и, решив, что может уделить гостье четверть часа, пошел туда, где разговаривали женщины.

– Благодарю вас, Мина, за заботу, пожалуй, я смогу побеседовать с этой дамой. Но разговор будет очень кратким!.. Разрешите проводить вас в мой кабинет, леди Сент-Элбенс?

В знак согласия она склонила голову, и Морозини подумал, что эта женщина действительно очень грациозна.

– Итак, – спросил он после того, как предложил ей сесть, – что же это за дело, не терпящее отлагательств? И разве мы не могли поговорить об этом при нашей предыдущей встрече?

– Ни в коем случае! – категорично заявила она. – Я не имею привычки обсуждать в общественном месте то, что лежит у меня на сердце...

– Охотно верю. Тогда доверьте мне то, что вас беспокоит.

– Браслет Мумтаз-Махал! Я уверена, что мой дядя недавно передал его вам, и пришла просить вас продать мне эту драгоценность.

Морозини и глазом не моргнул, хотя был удивлен.

– Могу я прежде спросить, кто такой ваш дядя? Одного этого слова все-таки маловато, чтобы понять, кого вы имеете в виду.

– Лорд Килренен, разумеется! Странно, что приходится это уточнять. Он ведь приходил к вам сегодня утром, и целью его визита не могло быть ничто иное, кроме продажи браслета.

Лицо Альдо стало вдруг строгим, он встал, давая понять, что не намерен продолжать диалог.

– Сэр Эндрю был большим другом моей матери, леди Мэри. И хочет, чтобы я продолжил традицию этой дружбы; никогда еще, останавливаясь в Венеции, он не забывал побывать у нас. Почему же эта деталь неизвестна его племяннице?

– Я родственница сэра Эндрю по линии супруга, а замужем всего один год. Должна добавить, что он меня совсем не жалует, но, поскольку этот человек сам никого не любит, мне не приходится смущаться...

– Он знает о том, что вы находитесь в Венеции?

– Я бы поостереглась сообщать ему об этом; но, узнав, что он остановился здесь перед тем, как вновь отправиться в Индию, я поехал а за ним, – добавила она, слегка улыбнувшись и обратив свои прекрасные серые глаза на собеседника. – Что же касается браслета...

– У меня нет никакого браслета, – оборвал ее Морозини, решив придерживаться распоряжений своего старого друга: драгоценность ни за какие деньги не должна быть продана его соотечественнику, а Мэри Сент-Элбенс была англичанкой. – Сэр Эндрю приходил попрощаться со мной перед дальним путешествием, которое задумал, не зная в точности, когда оно закончится.

– Это невозможно! – воскликнула молодая женщина, вставая в свою очередь. – Я уверена, что он увез браслет с собой, и готова поклясться, что он доверил его вам! О князь, прошу вас: я отдам все, что имею, за это украшение...

Она становилась все краше и краше и выглядела даже трогательной, но Альдо не позволил себе размякнуть.

– Я уже вам сказал, об этом предмете мне известно только одно: во время своего последнего приезда, более четырех лет назад, сэр Эндрю хотел подарить его моей матери, в которую был влюблен многие годы, но она отказалась принять браслет. Как он распорядился им потом...

– Браслет все еще у него, я в этом уверена, и вот сэр Эндрю уехал!..

Она действительно казалась безутешной, судорожно заламывала руки, и слезы подступали к ее прозрачным очам. Альдо не знал, что с ней делать, как вдруг леди Сент-Элбенс приблизилась к нему почти вплотную. Он уже ощущал аромат ее духов, видел совсем рядом умоляющие глаза:

– Скажите мне правду, заклинаю вас! Вы абсолютно уверены... что он не вручил его вам?

Морозини чуть не рассердился, но предпочел отделаться смехом:

– О, какая настойчивость! Наверное, эта драгоценная вещь какая-то особенная, если вы так хотите ею завладеть!

– Так оно и есть! Браслет настоящее чудо... но он хотя бы показал его вам?

– О Господи, да нет же! – небрежно бросил Морозини. – Он определенно догадывался, что у меня возникнет такое же желание приобрести его, как у вас. Знаете, что я думаю?

– У вас есть какое-то предположение?

– Да... и оно очень соответствует характеру вашего дяди: после того как ему не удалось подарить браслет той, кого он любил, сэр Эндрю решил увезти его назад в Индию. Этим и объясняется его новое путешествие. Он вернет драгоценность Мумтаз-Махал... Иными словами, продаст его там кому-нибудь.

– Вы правы, – вздохнула она. – Это было бы вполне в его духе. В этом случае мне придется принять другие меры...

– Уж не собираетесь ли вы ехать за ним в Индию?

– А почему бы и нет? Чтобы попасть туда, надо пересечь Суэцкий канал, а все суда останавливаются в Порт-Саиде.

«Честное слово, она готова сесть на первый попавшийся корабль, – подумал Морозини. – Пора утихомирить ее!»

– Будьте хоть немного благоразумны, леди Мэри. Даже если вы догоните сэра Эндрю в Египте, шанс получить от него то, чего вы желаете, отнюдь не возрастет. Если только вы не сказали ему, что хотите иметь это украшение?

– О, да, я ему так и сказала! А сэр Эндрю ответил, что браслет не может быть продан или подарен и что он оставит его у себя.

– Вот видите!.. Уж не думаете ли вы, что он будет более податлив в тени пальм, нежели на берегу Темзы? Нужно все же смириться, утешая себя тем, что на Земле есть немало других драгоценностей, которыми может порадовать себя богатая женщина. И, в конце концов, почему бы не заказать какому-нибудь ювелиру копию браслета по рисунку?

– Копия не представляет для меня никакого интереса! Я хочу получить настоящий браслет... потому что это был залог любви.

Альдо уже начинал осознавать, что их разговор слишком затянулся, и в этот момент Мина, подумавшая, вероятно, то же самое, тихо постучала в дверь и вошла:

– Прошу прощения, князь, но не забыли ли вы, что вам пора на вокзал и что...

– О Господи, Мина, совсем из головы вылетело!.. Спасибо, что напомнили.