Психиатр для магов - Марина Королёк

Графёнок кивнул.

— Он в кабинете отца, а комната заперта на магический засов.

— Я помогу, — мой подкидыш встал.

Несколько секунд Маркус с подозрением смотрел на Курта, дотронулся до кармана с кошельком, что-то смекнул и расплылся в злорадной улыбке.

— Научишь.

— Морика, тебе холодно? — спросила я.

Казалось, девочка не слушает нас, она пальчиками играла с Липой. Маркус встал, позвал с собой Курта, но я их остановила:

— Сначала найдите в комнате плед и накройте её.

Маркус из спальни принёс белоснежное одеяло.

«Запачкается», — подумалось мне. Невозможно поить лежачего человека с ложки и не пролить.

Мальчишки подошли к двери и развернулись ко мне, посмотрели одновременно, с сомнением.

Я подняла руки:

— Вы оба меня знаете, в случае чего я от всех отобьюсь.

— Лора Преока, закройте дверь, — серьёзно сказал Маркус и протянул мне хозяйский ключ, отпирающий все двери.

Курт добавил:

— Помнишь наш условный стук? Три, два, пять, откроешь только после него.

— Договорились, — кивнула я.

Я набрала ещё ложку водички и помогла девочке выпить.

Стоило мальчишкам выйти, дверь приоткрылась. В комнату сунулась гувернантка.

— О-о-о, лора Телира, вы мне как раз и нужны! — не дала я вставить ей ни слова, я поднялась и направилась к женщине, раскрывая объятия.

Она вздрогнула.

— Проходите, проходите, расскажите мне, а не слышите ли вы, случайно, уважаемая, голосов в пустой комнате? Нет ли у вас навязчивых идей, желаний? Может, кто-то приходит к вам по ночам?

Женщина попятилась назад и приложилась спиной к двери. А потом выскочила наружу.

— У меня была справка от психиатра, что я здоров, но я её съел, — пробормотала я себе под нос и попробовала поправить несуществующие очки.

Морика тихо засмеялась. А я ловко захлопнула дверь и несколько раз провернула ключ. Выдохнула.

Через полчаса воротились мальчишки.

— Я вскрыл сейф, — гордо заявил Маркус.

— Ага, с тридцатой попытки, — насмешливо поддразнил Курт.

— Но получилось же.

Не самый подходящий навык для графёнка. Граф нас убьёт и за сына, и за сейф, равнодушно подумалось мне.

Мы активировали кристалл и поставили него так, чтобы он хорошо записывал, что происходит в двух комнатах. Шторку в спальню пришлось снять, карниз мальчишки срывали вдвоём, чтобы спальню этой ночью ничем не могли занавесить.

Поила я девочку до вечера.

Курт заговаривал её смешными историями, подсмотренными у столичных аристократов. Маркус рассказывал о жизни студиозусов.

На наших глазах ей становилось всё лучше, даже лицо немного порозовело. Липа легла на её ладошку и делала вид, что спит.

— Маркус, прикажи сварить бульон на завтра. Морика, а ты не грусти, как только станет тебе лучше, приедешь ко мне и выберешь себе такого друга.

— Правда? — с надеждой спросила она.

— Конечно!

Девочка улыбнулась.

Уходить не хотелось, но мы не могли остаться. Если мы ещё здесь задержимся, беспокойные слуги попытаются выломать дверь. Они уже несколько раз стучали и напоминали нам, что молодой госпоже нужно готовиться ко сну.

Маркус сам провёл нас к двум пустым комнатам в конце коридора, поближе к покоям сестры, в гостевое крыло решил не отводить.

— Сможешь включить проекцию того, что происходит у Морики? Хочу посмотреть, чтобы ей никто не навредил.

— Да, — кивнул Маркус.

И на моей стене появилось чёткое изображение комнаты Морики.

Здесь он совсем перестал улыбаться, плечи поникли, в глазах тоска.

— Нужно понять, что вызывает её состояния и тогда мы сможем помочь, — подбодрила я его. — А теперь прочь из комнаты, незачем подглядывать за девочкой.

Дверь закрылась, и я осталась одна.

Комнату девочки наполнили слуги, стали её переодевать и причёсывать. Помогли дойти до кровати и лечь. Гувернантка рядом кудахтала и причитала.

Я как раз перебирала в тревожном чемоданчике лекарства и думала, какое назначить лечение, когда моё сознание зацепилось за что-то странное и тревожное, вскинула голову и посмотрела на проекцию, думаю, в этот момент моя кожа сравнялась с цветом побелённых стен.

— Всевеликий ждёт тебя, как ждал твою мать, — заговорила уже точно сумасшедшая лора Телира. — Ты понимаешь, что больше заставлять его ждать нельзя? Он не прощает этого, Он уже наказывает брата и отца, лишает их разума. Разве здраво, приводить врага всеблагого в дом? Ты не чувствуешь его зова, а твоя мамочка слышала. Он хочет, чтобы ты стремилась к нему и душой, и телом.

Пока гувернантка всё это говорила, она достала флакон такого знакомого характе́рного коричневого цвета.

В них продавался только гимнус.

Вот зараза.

Дальше я не слушала, подскочила и заорала:

— Курт! Курт!

Курт вбежал в одних шортах.

— Бежим, эта тварь заставляет её выпить гимнус.

— Маркус, — орала я как безумная несясь по коридору и понимала, что мы опоздали на целую жизнь.

Маркус выбежал в одних штанах, рубашку надевал на бегу.

В покои Морики я внеслась, как фурия, оттолкнула ядовитую гадину от девочки и спросила:

— Сколько ты выпила?

— Совсем маленький глоток.

Это капель пять или семь. Так. Так. Этого достаточно, чтобы девочка впала в кому.

Я засунула два пальца в рот и вызвала у Морики рвоту.

— Стакан чистой воды, — потребовала я.

— Здесь только солёная, — отчитался Курт, — в моей комнате был кувшин, я принесу.

Схватила девочку на руки, она была совсем невесомой

— Веди в купальню и прикажи принести чистую воду, — обратилась я к Маркусу, — Быстро, времени нет! Не успеем промыть желудок, она умрёт.

Мы побежали. Купальная находилась прямо рядом с нашими покоями.

На ходу Маркус раздавал указания встревоженным слугам.

Зашли в комнату с пола до потолка выложенную зелёной плиткой, чуть дальше виднелся провал небольшой купели, чуть в стороне слив и сверху кран с ситом, эдакий своеобразный душ этого мира. Вода, как и в любом другом доме этого королевства в трубах имелась, но она была совсем непригодна для питья.

Курт прибежал с кувшином и чашкой.

Я села рядом со сливом и стала поить девочку водой, потом стимулировала рвотный рефлекс.

Слуги принесли ещё воды. И опять всё по кругу снова и снова.

— Что ты с ней делаешь? Отойди от неё! — рявкнул ворвавшийся в купальню граф и закрутил вихри на ладонях.

Глава 17

Мальчишки повскакивали на ноги.

Маркус перегородил отцу дорогу, прикрывая нас и тоже закрутил вихри на ладонях.

— Не трогай их! — заорал графёнок.

Морика как раз допила второй стакан воды, посмотрела с сожалением на отца.

— Готова? — спросила я её.

Девочка кивнула,