Помощница и её писатель - Анна Шнайдер

И что-то меня дёрнуло в этот раз — понятия не имею, что или кто. Может, и Бестужев. Он ведь оторопело откровенный человек, спросить и сказать может что угодно, без ограничений для себя. Такое впечатление, что он в принципе-то понимает, в чём неприличность его вопросов или ответов, но не придаёт этому значения. Условности, да…

В общем, как только Маша ушла спать и мы с папой традиционно решили выпить чаю на кухне перед сном, я поинтересовалась:

— Пап, а почему ты второй раз не женился? Ты ведь был молод, когда мама…

— Я был молод телом, Нинок, — отец покачал головой и грустно улыбнулся. — Но душой я стал стар после её ухода. Долгое время мне хватало сил только на то, чтобы заниматься тобой и домом. Ничего другого не хотелось. Не помню, сколько это продолжалось… Потом я встретил на работе одну женщину.

— Встретил? — я удивилась. — Но почему ты…

— Она была замужем, — вздохнул папа. — И муж её был неплохим человеком. Двое детей — мальчишки… Куда мне было лезть? Разрушать хорошую семью?

— А она?..

— Мы это не обсуждали. Мне казалось, что я ей нравился, но сама понимаешь… Зачем было спрашивать? Чтобы что? Вот я и молчал.

«А Бестужев бы спросил», — подумала я и невольно загрустила. Кто знает, может, и зря папа не спросил? Было бы ему легче узнать, что у неё нет к нему чувств, или наоборот?..

— А где она сейчас?

— Жива, если тебя это интересует. Я из школы давно ведь ушёл, а она осталась. Насколько я знаю, у неё тоже внуки есть. Только не один, а несколько. Вроде бы четверо.

— Не жалеешь, пап?

Он тепло посмотрел на меня и покачал головой.

— О чём жалеть, Нинок? У меня ты, Маша. Да и лучше твоей мамы для меня всё равно так никого и не было. Но ты с меня пример не бери, тем более что Максим… Цензурных слов на него не хватает. Нашла бы кого-нибудь себе…

— Ну уж нет! — я скривилась и, поддавшись порыву, всё-таки рассказала отцу о том, что случилось у меня с Андреем. Теперь, после того как я устроилась к Бестужеву, можно и поведать.

Папа был в шоке. Даже корвалол пошёл себе капать.

А потом заявил с неожиданной для такого добродушного человека, каким он всегда был, злостью:

— Вот и правильно, иди с Бестужевым на корпоратив! Пусть утрётся этот гадёныш! Совсем сдурела золотая молодёжь, законы им не писаны…

Папа ещё долго ворчал, но в конце концов забеспокоился и по другой причине — вдруг Бестужев не лучше Андрея и Максима? Вдруг меня, бедненькую, соблазнит и влюбит в себя?

Я могла бы сказать, что после всего случившегося соблазнюсь на мужчину если только после бутылки водки, но вместо этого рассказала папе про подписанное соглашение о добровольности интимных услуг.

Как ни странно, но это его немного успокоило.

30

Олег

Так же, как и все обычные люди — без психиатрических диагнозов, — разные, так и «психи» отличаются между собой. Социопаты отлично манипулируют окружающими, зная, на какую точку следует надавить, чтобы человек сделал то, что ты от него хочешь. И Олег это тоже умел. Но не когда дело касалось отношений с женщинами.

Причина была проста. По некоторым женщинам — даже по большинству, пожалуй, — зачастую было непонятно, чего они хотят, а насчёт чего врут или притворяются. Далеко не сразу Олег научился нормально отличать правду от лжи и «приличную» девушку от девушки, готовой на отношения без обязательств. Для этого ему потребовалось несколько раз по-настоящему вляпаться в неприятности, чтобы осознать, по каким критериям следует оценивать знакомых дам.

Никому из своих женщин — ни одноразовым, ни более постоянным — Олег не рассказывал про свой диагноз. Кроме Аллы, но она узнала случайно. Ну как случайно… Увидела имя врача в телефонной книге, решила выяснить, что за человек, и погуглила. Удивилась, уточнила у Бестужева — а он не соврал. Не видел смысла во вранье.

Зато теперь смысл появился.

На следующий день после того, как они с Ниной ходили по магазинам и купили ей платье, туфли и сумочку, в мессенджер пришло сообщение от Аллы. Заметив его, Нина как-то невнятно крякнула, и Бестужев, оторвавшись от текста, поинтересовался, в чём дело.

— Да тут эта… Пусечка… Пи**усечка… Убить её мало! Сейчас покажу…

Нина вскочила с кресла и, пыхтя от возмущения, почти подбежала к Бестужеву, топая как слон, даже несмотря на тапочки. Положила перед Олегом телефон и, продолжая пыхтеть, возвестила:

— Вот, читайте, что ваша шлюха написала!

Удивившись, что за последние полминуты Нина дважды весьма грубо выразилась, Бестужев посмотрел на экран… и почувствовал, как его брови медленно взмывают вверх.

Он вообще редко сильно удивлялся. Но Алле сейчас удалось его безмерно удивить.

«Если ты не вернёшься ко мне, я пойду на телевидение и всем про тебя расскажу! Мне хороший гонорар предложили. Несколько миллионов!»

— Ну? — Нина, переминаясь с ноги на ногу, сжала кулаки. — И что вы будете делать?

— А что я могу сделать? — Бестужев пожал плечами и отодвинул от себя телефон. — С Аллой я никакого соглашения не подписывал. И она не врач, чтобы врачебную тайну хранить. Если пойдёт и расскажет… Максимум, что можно будет сделать, — это подать на неё в суд за нарушение неприкосновенности частной жизни. Давай-ка посмотрим, что за это бывает… — Олег быстро набрал в интернете запрос «неприкосновенность частной жизни» и перешёл по первой же ссылке. — Штраф до двухсот тысяч рублей или…

— Она использовала служебное положение!

— Нет, Нина. Не забывай, что Алла не была официально оформлена. То есть тот факт, что она состояла при мне помощницей, нужно будет ещё доказать.