Единственный конец злодейки — смерть. Том 3 - Гёыль Квон

Мне практически не пришлось играть, ведь я действительно лишилась всякого покоя, узнав об исчезновении Иклиса.

— Госпожа… — Взгляд юноши дрогнул. — Я так и собирался сделать! Но к тому времени, как я одолел монстров, кучера и след простыл.

Хм… Вот как? Я же просила Феннела подыскать заботливого неболтливого человека, на которого можно положиться. Я нахмурилась.

Заметив, как изменилось выражение моего лица, Иклис осторожно спросил:

— Госпожа, вы сердитесь?

— Нет. Это моя оплошность — следовало тщательнее подбирать людей! Новому кучеру я велю ждать тебя после тренировки в течение часа. В это время делай что хочешь. — Я попыталась улыбнуться.

— Госпожа… — Иклис был немного смущен.

Теперь у него появилась возможность помогать землякам, которые попали в беду. Лишь бы Дерек ни о чем не догадался! Иначе мне несдобровать.

— Но только час!

Я и так шла на риск. Если бы власти узнали о том, что раб обучается фехтованию, это не только поставило бы под удар других дельманцев, но и доставило серьезные проблемы герцогу.

— Иклис, ты понял? — ласково переспросила я и снова посмотрела в широко распахнутые глаза.

Юноша робко кивнул.

— Госпожа… — Он несколько помедлил. — Как по-вашему, я стал полезным?

Неожиданный пассаж!

— Почему ты об этом спрашиваешь? — Я склонила голову набок.

— Вы сказали, что в противном случае я вновь окажусь на невольничьем аукционе.

— А-а-а.

Сделай так, чтобы члены герцогской семьи пожелали оставить тебя в доме. Бесполезный человек тут никому не нужен.

Так, значит, он прекрасно запомнил мои слова и теперь опасается, что сытой жизни пришел конец.

— Иклис!

Я приблизилась настолько, что мы чуть не соприкоснулись носами, протянула руки и бережно погладила его лицо. Наши глаза встретились, и юноша вздрогнул.

— Даже не сомневайся, — мой голос источал мед, — ты очень важный для меня человек! А иначе стала бы я так беспокоиться о тебе?!

Серые глаза, похоже, успокоились, и взгляд Иклиса затуманился. Кажется, он перестал дышать. И вдруг…

Система

Хотите проверить уровень симпатии Иклиса?

(10 миллионов золотых монет / 200 очков репутации.)

Дрожащей рукой я потихоньку выбрала «10 миллионов золотых монет».

Система

Вы потратили 10 миллионов золотых монет на проверку уровня симпатии Иклиса.

(Остаток: 58 миллионов золотых монет.)

Симпатия 94 %.

Ух, я почти у цели!

Прошло несколько дней. Желая задобрить Иклиса и приблизить счастливый финал, я отправилась на тренировочную площадку с огромным свертком в руках.

Щух — полетела соломенная крошка. Вместе со звуком рассекаемого воздуха взметнулся вихрь. Похоже, он научился высвобождать энергию меча, но пока не мог ее концентрировать. Юноша опустил клинок, в серых глазах промелькнуло разочарование.

«Дурья твоя башка! Опять в облаках витаешь?!» — вчера с такими словами сэр Свен поколотил Иклиса деревянным мечом по голове. Досадливо поморщившись при этом воспоминании, юноша встряхнулся и вновь поднял клинок. Остановив взгляд на самом кончике, он попытался сосредоточиться, но концентрация продлилась недолго: юноша ощутил чье-то присутствие.

— Иклис.

Его хозяйка была холодной, одинокой и замкнутой. Она никому не спешила открывать свое сердце. Иклис знал это лучше, чем кто-либо. Однако госпожа по какой-то причине купила раба за баснословные деньги и заботилась о нем. Впрочем, каждый раз, когда губы красавицы произносили нежные слова, глаза ее оставались холодны как лед. И все же… Сам не понимая почему, он ждал этих встреч.

В тот день, когда Пенелопа пообещала вернуть Иклиса в аукционный дом, если он не будет полезен, юноша возненавидел ее, как ненавидел всякого гражданина империи.

«Мерзавка! Ну ничего, подожди! Сейчас я готов лизать твои пятки, словно жалкая собачонка, но однажды я сверну твою тонкую шею и убегу прочь из проклятого поместья и вашей постылой страны!»

Но, стоило Пенелопе улыбнуться, заманчиво и обольстительно, как, должно быть, улыбается королева магов из легенды, Иклис терял голову и, слушая нежный шепот, мечтал вечно пресмыкаться у ее ног.

Теперь же для Иклиса нашли учителя фехтования, и юноша мог относительно свободно покидать герцогское имение.

— Ты важен мне.

Эту фразу раб из поверженной страны слышал от своей хозяйки. К тому же, в отличие от других людей, которые не считали невольника человеком, Пенелопа не раз ему помогала.

— Иклис, ты дорог мне.

Слова Пенелопы бесконечно звучали в душе Иклиса.

«Госпожа неравнодушна ко мне!»

Серые глаза юноши затуманились, и клинок дрогнул.

«Да, я могу сбежать, но куда я подамся?..»

Родина Иклиса была стерта с политических карт, а земляки, с которым он повстречался накануне, кажется, уже смирились со своей участью. Империя Йока отличалась от разоренного Дельмана, где в неурожайные годы люди гибли от голода, плодородными землями и развитой культурой. Да и с рабами тут обращались вполне сносно: они даже получали небольшое вознаграждение за свой труд. Поэтому многим, кто вынужденно покинул свой дом, чужбина показалась раем.

Учитывая эти обстоятельства, Иклис прекрасно понимал, что ему, по сути, грех жаловаться. В сравнении с рабами, которые гнули спины на ферме, он жил по-царски.

«Госпожа уважает меня и дает все, о чем только можно мечтать: кров, пищу, возможность учиться и даже свободное время. Такому позавидует кто угодно!»

Так, не в силах противиться сложным чувствам, Иклис все больше привязывался к своей хозяйке и жаждал встреч. Да, теперь он раб, но это горько-сладкая участь. Он больше не питал отвращения к ее загадочным мотивам, из-за которых раньше постоянно был настороже. Не имея в кармане ни гроша, он собрал полевые цветы и сплел для нее венок, чтобы выразить свои чувства. Что угодно, только бы видеть ее…

— Привет!