Ты меня вспомнишь - Анна Бигси

Алексей выходит из палаты, а я нажимаю дозвон. Волнуюсь, как в первый раз. Пытаюсь себя настроить на то, что это же Светка. Моя родная и любимая. Но во мне словно что-то сломалось, и чувства стали какие-то корявые. Головой я все понимаю, а сердце словно работает не так, как надо.

Длинные гудки начинают раздражать, но в то же время дают время сосредоточиться и придумать, что говорить.

— Косолапов, только не говори, что уже соскучился. — В динамике раздается до боли родной голос, и я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться.

Меня накрывает волной оглушающих и в то же время щемящих эмоций. Окончательно вспоминаю все, что нас связывает. Целая жизнь. Света — мой самый близкий человек на свете. Я безумно рада ее услышать. Это такой сумасшедший заряд энергии.

— А это не Косолапов, — сквозь слезы отвечаю.

На пару мгновений повисает тишина.

— Полинка! — радостно взвизгивает она. — Ну наконец-то! Я уже не знала, что и думать.

Зажимаю рот ладонью и жадно дышу носом. Не плакать. Только не плакать, иначе Света все поймет. С большим трудом беру себя в руки и выдавливаю из себя в привычной форме.

— Да брось, что со мной может случиться?

— Все что угодно, — возмущается она. — Хотя Лешка тебя в обиду не даст. И давно вы с ним вместе? Колись давай!

А вот тут я теряюсь, потому что просто не помню. Вместе ли мы и как давно. Не помню… Может, просто и нет ничего, поэтому и не вспоминается? Надо все же спросить у Алексея. А пока придется придерживаться придуманной им версии.

— Не очень…

— Потайные, — цокает она языком и счастливо смеется. — Я очень рада за вас.

Я знаю, что это искренние эмоции, и нет ничего дороже их.

— Спасибо, — смахиваю новую партию набежавших слез и быстро меняю тему. — Ты-то как? Крестники мои не буянят?

— Терпимо. Справляюсь. — Столько нежности в ее голосе, что я тоже невольно проникаюсь моментом. — Ой, Сашка пришел. Давай позже созвонимся?

Муж — это святое. Как и их любовь. Хотела бы и я такую, но, видимо, не достойна.

— Конечно, привет ему.

— Обязательно. Целую.

Сбрасываю звонок, но не успеваю заблокировать экран, как раздается новый сигнал. Кто-то звонит. Какой-то Макс. Смотрю на цифры и никак не могу отморозиться. Надо же что-то сделать. Или ответить, или сбросить. А вдруг что-то важное?

Встаю с кровати, очень медленно и осторожно иду к двери. Надо отдать телефон Алексею. После пятого сигнала добираюсь наконец до двери, но телефон замолкает. Опоздала. Ну вот. Все зря. Но, может, сам перезвонит.

Выглядываю из палаты и озираюсь в поисках Алексея. Не сразу замечаю его у окна, в конце коридора. Он не один. Разговаривает с какой-то девушкой. Та его обнимает и что-то рассказывает, а он слушает, нахмурившись. Она оборачивается, и меня словно прошибает электрическим током. Жена. Это его жена. Косолапов женат, а мне вешает лапшу на уши.

Глава 23. Алексей

Глава 23. Алексей

Черт, хотел присутствовать при разговоре, но не получается. Оставляю телефон Полине, а сам выхожу из палаты. Сколько можно? Такое ощущение, что все это происходит специально. Только я остаюсь наедине с Полиной, как меня кто-то зовет.

— Кто меня искал? — рыкаю на медсестер на посту.

— Я, — раздается знакомый голос за спиной.

Ну конечно. Как же я сам не догадался?

— Марта, — хмыкаю снисходительно и оборачиваюсь. — Тебе-то что от меня нужно?

— Поговорим? — Она выжидательно изгибает бровь, а я подозрительно прищуриваюсь. Что за игру затеяла эта женщина?

— Мне казалось, мы все уже обсудили и не по одному разу, — сухо напоминаю.

Разговаривать разговоры мне хочется меньше всего. Тем более с бывшей супругой. Неблагодарное это дело все-таки. И не приносящее никакого результата.

— Леш…

— Ну пойдем.

Мы отходим в противоположный конец коридора к окну. В кабинет специально не приглашаю. Ни к чему создавать приватную обстановку и развязывать Марте руки. В том, что она непременно воспользуется ситуацией, нисколько не сомневаюсь.

— Скажи мне, у тебя совесть есть? — шипит Марта, как агрессивная кошка, чем застает меня врасплох.

— Можно без загадок и ребусов? — хмуро смотрю на нее.

— Ты зачем свою телку притащил в больницу? — Она кивает в сторону палат. — Унизить меня хочешь, да?

Такой предъявы я точно не ожидал. Во-первых, с чего вдруг? А во-вторых, даже если и так, ей-то какое дело?

— Чего? Какую телку? — недоуменно округляю глаза. — У тебя совсем крышу сорвало?

— Думаешь, я не знаю, кто у тебя в платной палате? — Марта и не собирается сдавать позиции, чем только раздражает еще сильнее. — Носишься с ней, как с писаной торбой, а я…

— Опомнись, Марта, — резко осаживаю ее, не желая выслушивать весь этот бред. — Ты слишком много на себя берешь.

Но откуда она знает про Полину? Медсестры наболтали, не иначе. Вот же курицы. Всем нагоняй устрою.

— Пояснишь? — Ее губы недовольно изгибаются.

— Во-первых, моя личная жизнь тебя не касается, — зажимаю один палец, а затем и второй. — Во-вторых, Полина не моя телка, а…

— Конечно, — всплескивает руками Марта. — А спит в твоей кровати.

Настороженно хмурюсь. В какой еще кровати? О том, что Полина ночевала у меня, знает очень узкий круг людей. Света не стала бы говорить Марте, Поля не помнит этого, а я точно ничего не рассказывал? На понт берет?

— С чего ты взяла?

— Да так… — небрежно отмахивается и закатывает глаза к потолку.

Что-то мне это совсем не нравится.

— Косолапов!

Оборачиваюсь и вижу Макса около сестринского поста. Как всегда — все вовремя. Жестом показываю, что сейчас подойду. По привычке хлопаю по карману в поисках телефона и вспоминаю, что он у Полины.

— Прекрати лезть в мою жизнь, — чеканю каждое слово, очень надеясь, что Марта меня услышит. — Иначе я буду вынужден поговорить