Клянусь своим сердцем - Шанджида Нусрат Али

Он не сводил с них глаз.

— Я удивлен, что она сохранила ее. Я сказал ей выбросить фото из-за дурацкой футболки-трансформера, которая была на мне.

Я нежно улыбнулась ему.

— Думаю, она хотела запечатлеть каждый момент с тобой, каким бы безумным или странным он ни был.

Люцифер глубоко вздохнул и облокотился на стол.

Я немедленно встала, потирая рукой его спину, а другую положив ему на плечо.

Я знала, что ему нужно пространство. Он все еще не осмыслил большую часть этого. И в определенной степени я тоже.

Но что-то внутри подсказывало мне остаться здесь, с ним, даже несмотря на то, что он этого не хотел.

— Люцифер?

— Хммм, — я слышала его задыхающийся голос.

Я обхватила ладонями его лицо, но он смотрел в сторону, не встречаясь со мной взглядом.

Я настаивала, заставляя его повернуться ко мне лицом.

Его глаза были опущены, челюсть сжата, брови нахмурены. Он сдерживался. Он боялся, что я увидела бы его насквозь… Но я уже это сделала.

Было уже слишком поздно.

— Люцифер, посмотри на меня, — мой голос звучал почти требовательно.

К счастью, он поднял голову.

— Можешь поплакать. Я буду здесь.

Он энергично покачал головой, держа руки в карманах.

— Выпусти это, Люцифер. Не души себя. Я никуда не уйду.

Когда я заметила, что у него дернулся нос, я поняла, что он на грани срыва.

— Все в порядке. Ты можешь поплакать, Люцифер. Просто поплачь.

Как будто мои слова были последней каплей, на его лице отразилось отчаяние, и он начал всхлипывать.

Не теряя ни секунды, я обхватила его руками и крепко обняла. Его руки крепко обхватили мою талию, когда он плакал, уткнувшись мне в шею.

Мои пальцы взъерошили его волосы, пока я позволяла ему изливать свое сердце.

— О-она ушла… она ушла, — выдавил он сквозь рыдания.

Мое сердце разбивалось на бесчисленные осколки, мои глаза жгли слезы, готовые вот-вот пролиться.

Но этот момент был не обо мне. Все дело в Люцифере. Это всегда был Люцифер.

Его тело затряслось, заставляя мою кожу вибрировать. Его руки сжались вокруг меня, когда я почувствовала, как капли слез упали на мои плечи и шею.

— Я только что похоронил свою мать. Она никогда не вернется. Н-никогда.

— Все в порядке. Все в порядке.

Но ничего не было в порядке. Я не знала, будет ли так когда-нибудь снова.

* * *

НАСТОЯЩЕЕ

— Встань на колени, — резко приказал Аид, как только вошел в комнату.

От его слов у меня по спине пробежала дрожь ужаса. Я не могла заставить свои конечности пошевелиться. Я застряла — не в силах сдвинуться ни на дюйм.

Прежде чем я успела понять, к чему он клонил, Аид с силой схватил меня за волосы. Поднял и швырнул на кровать.

— Когда я говорю встать на колени, ты встаешь на колени! — закричал он.

Я прерывисто выдохнула и встала на четвереньки.

— Кому. Ты. Принадлежишь? — выпалил он.

— Т-тебе.

Внезапно он стянул с меня брюки и нижнее белье. Моя грудь сжалась, а на глаза навернулись слезы.

Без предупреждения он стянул мои ноги вниз, так что половина моего тела свисала с кровати. Он уткнул мое лицо в простыню, и я услышала знакомый звук расстегиваемой молнии.

— Почему у тебя такой неуверенный голос? А?

— Я…я не…

Прежде чем я успела закончить свой ответ, Аид вошел в меня. Я издала крик о помощи из-за боли, заставляющей мое тело биться в конвульсиях. Он снова уткнул мою голову в простыни, отчего мне стало трудно дышать. Я и близко не мокрая, и от таких резких толчков, и, боюсь, по моим бедрам потекла кровь.

Я безудержно рыдала в простыню, пытаясь успокоиться от жгучей боли.

Я должна оттолкнуть его или дать отпор. Сделать что-нибудь.

Но если бы я это сделала, кто-то другой расплачивался я за последствия. Кто-то другой был бы в опасности. Кто-то другой чувствовал бы себя беспомощным, как и я.

И только ради того, чтобы защитить этого человека, я готова пожертвовать собой этому монстру до конца своей жизни.

— Ты действительно забыла, какой контроль я имею над тобой? — он толкнулся сильнее.

— Нет, — едва слышно ответила я своим приглушенным голосом.

— Тогда какого черта ты делаешь за моей спиной, а? Отвечай мне! — заорал он во весь голос, продолжая свои толчки.

Когда я помедлила с ответом, он крепко схватил меня за волосы, новые слезы потекли по моим щекам, делая простыню мокрой.

Я почувствовала, как мои внутренности горели от дискомфорта, а кожу головы пронзила боль от резких рывков.

— Я ничего не делала.…Я обещаю.

— Лгунья! Тогда почему Эндрю спрашивал меня о том, действительно ли я хорошо к тебе отношусь или нет? Откуда он знает, а?

С каждым словом, вырывающимся изо рта огнем, его толчки становились сильнее, как будто кто-то вонзал нож в мою кожу. Мурашки разбегались повсюду, покалывая мою кожу.

— Я ничего не говорила. Пожалуйста, Аид, — закричала я.

— И я должен верить такой бесполезной женщине, как ты? Никогда!

Он снова уткнул мое лицо в простыни, заглушая мой голос, не утруждая себя выслушиванием моих доводов.

С каждым толчком, с каждой болью я чувствовала, как он отрывал от меня маленькие кусочки, которые я оставила глубоко в своем разуме и душе.

В конце концов, его движения позади меня замедлились, и он остановился со стоном, когда я почувствовала, как он вошел в меня. Когда он нашел свое удовольствие в моей боли.

Он выскользнул из меня, и мое тело обмякло, когда я упала на пол, как безжизненная душа. И, не оглядываясь назад, он застегнул молнию на своих штанах, оставляя мое измученное обнаженное тело на полу.

— Если я еще раз услышу, как Эндрю говорит со мной об этом дерьме, для тебя будет худшее наказание.

Наконец он ушел, с грохотом закрывая за собой дверь. Я смотрела в темный потолок нашей спальни, чувствуя пустоту внутри и снаружи.

Я не знала, куда он пошел и находился ли он все еще в доме… Все, что я чувствовала, — это пустоту и боль, пронзающие мои нервы.

Секундой позже я услышала, как Ромеро постучал с другой стороны двери. В этом нет ничего необычного. Он знал о моей боли. Он становился свидетелем этого каждый божий день. Я даже искала его утешения, когда Аид уходил, но сейчас…Я не могла пошевелиться.