Игры мажоров. Совратить недотрогу - Юлия Михайловна Герман

– Петя, прошу… – кажется, в ее голосе послышалось отчаяние.

А у меня в животе в комок все скрутило, стоило услышать от нее свое имя.

– Просто ответь и ты получишь свой отгул, – старался не подать вида, что, блядь, волнуют меня не только причины ее отсутствия, но и ее голос.

– Мне нужно сопроводить маму на лечение, – протараторила она и резко замолчала.

Блядь! Из меня будто дух вышибло от ее признания.

– Тебе нужна помощь? – выпалил быстрее, чем успел даже обдумать это.

– Нет, я уже забронировала машину…

– Отменяй. Завтра обговорим детали. Я позабочусь обо всем необходимом.

– Но… – начала она возражать, повысив голос.

– Не обсуждается, – сбросил вызов до тех пор, пока она не придумала кучу причин, почему не может принять мою помощь.

Все решено. Я, блядь, не просто организую трансфер, я поеду вместе с ней.

Глава 20

Ната

– Почему ты не пришла на пары? – услышала, не успев перешагнуть порог пентхауса.

– Что? – недоуменно посмотрела на Державина, скрестившего руки на груди и прожигающего меня взглядом.

– Почему ты пропускаешь занятия? – продолжал допытываться менторским тоном.

– А что, собственно говоря, происходит? – зашла в апартаменты, снимая кроссовки и посмотрев на мажора. – Разве я обязана отчитываться обо всех своих решениях и передвижениях?

Ситуация принимала странный оборот, и мало того, что мне просто непонятно поведение парня, так подобное положение вещей, когда каждый мой шаг контролировали, в принципе меня не устраивало.

– Не помню, чтобы отчитываться о том, как я провожу нерабочее время, входило в наш договор.

Отвернулась от блондина и прошла в глубину квартиры, снова, как и в первый раз, испытывая эстетический экстаз, увидев потрясающее окно и вид на город.

Слышала, как Державин шлепал босыми стопами по мрамору, и старалась сделать вид, будто на меня никак не действует ни его взгляд, давящий на затылок, ни его близость.

– Мне казалось, учеба важна для тебя. Но ты буквально неделями не появляешься на занятиях.

– Ведешь журнал моих прогулов? – хмыкнула, пробираясь дальше в сторону хозяйственного блока.

– Я просто не понимаю, где ты находишься в это время и чем занята?

Резко остановилась и обернулась к мажору.

– Что же ты ко мне прицепился? – процедила сквозь зубы. – Неужели нет ничего интереснее в жизни, чем доставать меня?

Петя сжал челюсти, и в глазах промелькнула тень, но он быстро взял себя в руки, стараясь не показывать, как его задели мои слова.

– Я хочу понять что происходит, – тихо произнес он. – И я… беспокоюсь за тебя.

Несколько мгновений смотрела на него, прислушиваясь к эмоциям и стараясь понять, не ослышалась ли я. Сверлила его взглядом, всматриваясь в нечитаемое выражение его глаз, а затем из меня вырвался смешок.

– Не смеши, – хохотнула и снова отвернулась от него, минуя лестницу и заворачивая к кладовой, дергая за дверную ручку.

– Хочешь сказать, я смешон, потому что переживаю за тебя? Или потому что я ждал тебя во время занятий, чтобы обсудить транспортировку твоей мамы? Ведь мы говорим о пассажире с особенностями, я прав?

Как только услышала, что речь зашла о маме, сразу же замерла, напрягаясь. Ждала, что он вот-вот скажет, что передумал или еще что-то другое, что вновь поможет мне напомнить о том, какой он циничный и равнодушный человек. Но вместо этого Державин снова удивил меня.

– Откуда ты знаешь? – обернулась к нему и буравила его глазами.

– Разве это тайна? – не улыбался и не отвел взгляд в сторону, встретившись с моим взором. – Раз ты сама ничего не хочешь рассказывать о себе, то пришлось навести справки.

– И много узнал? – насторожилась, чувствуя, как стучит в висках и сердце разгоняется все сильнее после каждого его нового слова.

– Лишь то, что она частично парализована после перенесенного инсульта.

– И все? – старалась определить, обманывает он меня или нет.

Информация о том, что кто-то делится с посторонними деталями моей частной жизни, дестабилизировала меня. И пусть я понимала, кто сливал информацию обо мне, хотелось верить, что никто другой больше не посвящен в детали моих семейных обстоятельств.

– А есть что-то еще? – вопросительно приподнял бровь, и только тут я спохватилась, что рассматриваю его, и с сожалением отвела взгляд в сторону.

И эта эмоция вновь не остается незамеченной для меня. Получается, что мне нравилось на него смотреть?

Но он же абсолютно не в моем вкусе!

Начала спорить сама с собой.

Мне же нравятся… А кто мне нравится?

Оказывается, ответа на этот вопрос у меня не было. Я настолько оказалась поглощена семейными вопросами, что даже не задумывалась о том, какие парни мне нравятся. Но уж точно не такие, как Державин. Вот такие высокомерные, самовлюбленные, накаченные, покрытые цветными татуировками блондины, будто принадлежащие к какой-то бандитской группировке, все это явно не в моем вкусе. А этот приятный аромат, что исходил от Державина, это всего лишь запах его дорогого парфюма, не более. Поэтому хватит даже думать об этом!

– Вряд ли, – пожала плечами, выдыхая.

О причинах, почему моя мама практически не в состоянии ухаживать за собой, я умолчала. Не хотела, чтобы в университете кто-то знал о том, что произошло в нашей семье.

– Тогда, может быть, расскажешь, почему прогуливаешь занятия? Двойные смены в ресторане тебе больше нет нужды отрабатывать, – продолжал лезть мне в душу.

– Я просто хотела побыть с мамой, ясно? – проговорила быстро, чтобы закрыть эту тему и не проболтаться о том, что на самом деле искала дополнительную работу, чтобы как можно быстрее закрыть долг и освободиться от Державина.

Его кадык дернулся, но мажор и виду не подал, что мой ответ произвел на него хоть какое-то впечатление.

– Но ты же вернешься на занятия после того, как отправишь маму на лечение? – снова слишком пристально рассматривал меня.

– Я постараюсь, – не смогла обмануть.

– Что это значит?

– Всего лишь тот факт, что я хочу поскорее с тобой рассчитаться.

– Тогда я вношу правки в наш договор, – оперся плечом о дверной косяк, и его губы искажает ухмылка.

– Так и знала, что тебе нельзя до…

– До погашения долга ты не можешь пропускать занятия, – перебил он, не дав мне высказать очередную глупость.

– Это не тебе решать! – в груди все пылало от возмущения.

– Мне, – самоуверенно ответил. – А теперь обсудим детали завтрашней поездки, – быстро сменил тему. – Предлагаю пройти на кухню и поговорить за чашкой кофе, – чувственные губы изогнулись в улыбке.

– Ты снова за свое! – от