Игры мажоров. Совратить недотрогу - Юлия Михайловна Герман

– А ты не стой посреди дороги! – оскалилась рыжая.

– Ты идиотка? Я стою на обочине! – до этого момента я до конца не осознавала, как сильно не выносила эту выскочку.

– Ты кого идиоткой назвала, овца? – шагнула она в мою сторону, и безупречное лицо исказила отвратительная гримаса.

– Тебя! – смотрела прямо в ее бесстыжие карие глаза, чувствуя, как кровь закипает в венах. – Разве ты видишь тут других?

– Ну все, дрянь! – выдохнула рыжая, делая шаг ко мне навстречу.

– Мира! – разлетелся по воздуху голос Державина. – Можно тебя на пару слов? – его лицо не выражало совершенно ничего. И если бы он не снял солнечные очки, я бы так и не увидела молний, которые метали его глаза, осматривающие меня с ног до головы.

– Ой, Пит, – натянула улыбку рыжая лиса, превратившись в мисс очарование.

Понимая, что фокус внимания с меня сместился на Игнатову, поспешила убежать в университет, не собираясь смотреть, как эта парочка милуются.

В горле запершило. Что, собственно, я ожидала? Что Державин внезапно встанет на мою сторону? Идиотка. Они ведь с Мирой достаточно близко общались все эти годы. А что его объединяло со мной? С чего блондину забывать о давней дружбе и принимать позицию какой-то горничной?

Самой стало смешно от собственных мыслей. Где я и где эта раскрашенная матрешка из круга мажоров?

Но, несмотря на четкое понимание ситуации, рот заполнила горечь и грудь сдавило металлическим прутом. Ошибаться в людях оказалось очень неприятно. А я ведь только начала считать Державина нормальным человеком.

Погруженная в мысли, опустилась за парту, где меня уже ждала Ладка.

– Ната, ты пришла! – взвизгнула подруга, поднимаясь на ноги и обнимая меня.

– Привет! Ага, маму проводила на реабилитацию вчера. Появилось больше свободного времени, – не хотелось ей рассказывать о работе у Державина.

– Ты не представляешь, как я рада! – улыбалась она, а я даже подобие улыбки не могла выдавить, так гадко было на душе.

– Ой, – испуганно посмотрела поверх моей головы подруга, выпучив глаза.

– Двигайся, Кочеткова, – услышала я голос Державина, и сердце моментально подскочило в груди.

– Но… Разве ты сидишь тут? – растерянно посмотрела сначала на меня, а затем на него.

– Конечно, тут, – ответил Петя и я чувствовала, как он прожигает меня взглядом.

– Ладно, – пожала плечами подруга и сдвинулась на одно место.

– Лада, нет! – хотела ее остановить, но между нами протиснулся блондинистый мажор.

– Поздно, – низко проговорил Державин, так что сердце разогналось от звука его голоса. – Разве ты не поняла? Бегать от меня бесполезно, Моленина. Я тебя везде достану, – не то пообещал, не то пригрозил Державин. У меня же отчего-то потеплело внутри от этих слов.

И я снова проигнорировала предчувствие. Вместо того чтобы насторожиться, обрадовалась собственному приговору.

Глава 24

Пётр

– Кажется, все, – встала передо мной Моленина с полотенцем в руках. – Примешь работу?

– Я и так вижу, что все супер, – оторвался от лэптопа и залип на ней.

Темные волосы собраны в хвост, из которого выпала одна прядка, зеленые, цвета весенней листвы, глаза, которые она то и дело смущенно отводила в сторону, на фоне смуглой кожи казались гораздо светлее, что делало ее внешность еще ярче. Пухлые губы, по которым пробегает розовый язычок, и это ее действие отдается тяжестью в паху.

Красивая, зараза! Нет, не так. Охуенная. И с каждым днем я открывал ее с новых и новых сторон.

Наша поездка… Я ни на мгновение не пожалел, что ввязался в это. Увидев маму Молениной, я, честно говоря, растерялся. Вроде в теории знал, что меня ждет, но встретил в реальности, и меня будто мешком по голове ударили. Даже больше не от состояния ее матери, а от того, что Моль живет, ухаживая за инвалидом. До того момента я и не задумывался особо, как это. Но стоило столкнуться лицом к лицу, как меня спустило с небес на землю.

Иначе взглянул на Наташку. За последние дни эта зараза и так из головы у меня не выходила, как бы я ни пытался оттуда прогнать. А теперь осознанно думал о том, как она справляется с такой ношей? И что я могу сделать, чтобы сделать ее чуточку счастливее.

– Тогда… – запнулась она, встретившись со мной взглядом и тут же робко опустив ресницы. Черт! Как она это делает? Остается такой скромной, и в тоже время у меня кровь закипает от одного взгляда на неё. – Я пойду…

– Стой! – закрыл “мак”, откладывая его на журнальный столик. – Я отвезу тебя.

– В своем уме? – в ужасе распахнула глаза. – Что это еще за сервис такой, чтобы работодатель горничную домой возил?

– Мне несложно. К тому же, мне все равно нужно смотаться в одно место.

– Вряд ли это по пути, – стушевалась Моленина.

– Мне нужно за город, а выезд в вашей стороне находится, – поднялся на ноги.

– Петь, это и правда лишнее, – она посмотрела на диван, вмиг погрустнев.

Услышал вибрацию и обернулся, увидел на диване мой смартфон, с дисплея которого смотрела красивая блондинка.

– Секунду, никуда не убегай, – взял гаджет, принимая вызов.

– Да, Ник, – принял вызов.

– Пит, милый! Ну, наконец-то! Не могу до тебя дозвониться, – услышал знакомый голос. – Ты как, все в порядке?

– Да, все отлично, – отошел к окну, чтобы звуки из трубки не долетали до Наташи. – Что-то срочное?

– Я прилетаю в воскресенье! Встретишь?

– В это воскресенье? Пришли данные рейса и время посадки.

– Ты лучше всех, мой золотой! – раздался радостный возглас. – Я соскучилась.

– И я, – непроизвольно улыбался, слушая ее.

– У меня целый чемодан подарков для тебя!

– Супер! Приготовлю тебе что-нибудь вкусное.

– Безумно соскучилась по твоей готовке…

– Тогда встречу во всеоружии. Мне пора бежать, – обернулся, осматривая пустую гостиную. Перевел взгляд на кухню, но и там не увидел Моленину.

– Давай, родной! Целую!

– И я тебя, мам, – скинул вызов, выйдя в холл, тоже не обнаружив Наташку.

Виски сдавило и ускорился пульс. Снова? Второй раз за день она сбежала от меня. Сначала из-за этой тупой Киры, что решила, что может позволять себе разговаривать с Молениной как с человеком второго сорта. И вот теперь.

– Черт! – набрал контакт “Моль” в смартфоне, слушая длинные гудки. – Ты почему сбежала? – вцепился в косяк, тяжело дыша.

– Прости, Петь. Вспомнила о срочном деле. Не могла тебя ждать, – от ее слов веяло холодом. И это так отличалось от того, как