14 дней до падения - Иоланта Палла

— А кто?

— Илья не причем, — влезаю в их перепалку. — Это… В общем… Не он… И не его друзья…

Меня хватает лишь на это. Северский злится. Анна Васильевна включает чайник. Без слов достает стеклянную баночку, наполовину заполненную травами.

— Мам, мне нужно ненадолго отойти. Ты поможешь Алисе с… этим? — стреляет глазами на мои волосы.

— Да. Только я не мастер высокого уровня, скорее любитель.

— Мам, не скромничай.

— А ты куда собрался?

Не успеваю переводить взгляд с Северского на его мать. Похожи. У обоих глаза очень добрые. Даже у Ильи, когда злится, нет негативной энергетики.

— Возьму чего-нибудь к чаю. И Витьку нужно занести кое-что. Я быстро, — Анна Васильевна только рот успевает открыть. Илья обнимает меня и уходит.

Неловко. Хлопаю ресницами, не зная, что сказать. Краснею Щеки вот-вот сгорят.

— Чай с мятой и мелиссой. Садись, Алиса, — улыбается. — Расскажешь, что произошло.

А что мне делать?

Послушно опускаюсь на стул.

21

POV Алиса

— Если укладывать, то будет очень красиво, — Анна Васильевна кружит вокруг меня.

Неловкость все ещё присутствует. Немного. И только с моей стороны.

Непривычно.

Очень странно находиться в квартире у Северских и принимать от них помощь. Мне родные родители столько времени не уделяют…

От осознания в горле разрастается большой ком.

Сижу на стуле в коридоре. Передо мной зеркало, но я не такая смелая, как Илья. Не могу поднять глаза и посмотреть на свое отражение.

Рассматриваю окружающую обстановку. Мебель старая. Комнаты скромно обставлены. Зато очень чисто и уютно. Здесь хочется жить, а у нас в хоромах появляется желание удавиться, особенно в последнее время. В детстве было проще. Я этого не замечала.

— Алис, там в комнате у Вероники есть фен. Принесешь? Я пока тут приберу, — тепло улыбается мама Северского, показывая на пол.

Не так много волос на него упало, но перед глазами сразу другая картинка возникает. Школа. Уборная. И Вика с ножницами в руках…

Поднимаюсь, иду в указанном направлении и стопорюсь, переступив порог комнаты. Сердце начинает усиленно стучать, будто я вышла на беговую дорожку.

Имею ли я право вот так врываться на чужую территорию?

— В шкафу на верхней полке! — уточняет Анна Васильевна.

Делаю шаг вперед. Возьму и выйду. Нет в этом ничего такого.

Подхожу к шкафу, открываю дверку. С высоты моего роста не видно, что находится на полках. Поднимаюсь на носочки. Ручка виднеется. Вроде от фена. Тяну.

Ойкаю, когда вместе с ним мне в руки падает телефон. Еле успеваю вцепиться в него и в шнур пальцами. Фен бьет по коленке.

Больно…

С силой сжимаю смартфон, и экран вдруг загорается. На нем несколько полос, но я вижу профиль Ильи. Его мессенджер, где открыт наш с ним диалог.

Замираю, не веря своим глазам. Сердце разгоняется в грудной клетке, как ненормальное. Меня всю начинает потряхивать от каждого удара.

— Не поняла?! А какого черта она здесь делает, мам?! — от визга за спиной все органы опускаются вниз. Оборачиваюсь. Глаза распахиваются на максимум.

В дверном проеме стоит Вероника. Возмущенно смотрит на меня, потом на телефон в моих руках. Бледнеет сначала. Щеки постепенно краснеют.

— Ты что забыла в моей комнате?! — летит ко мне и вырывает из рук телефон. Я не понимаю, что говорить и делать, позволяя ей меня толкнуть в сторону. Фен падает на пол. Этот грохот сливается в унисон с моим сердцебиением. Перед глазами картинка плывет. Понимаю, что меня накрывает волной паники, и ничего не изменить. Часто дышу, все еще сжимая пальцами шнур от фена.

— Ты… — только и вырывается.

Телефон Ильи был у нее. Он знал? Или нет?

— Ника, почему кричишь? — голос Анны Васильевны звучит фоном. Я слышу отчетливо лишь свое сорванное дыхание. — Что происходит? — растерянно смотрит на меня.

А я уже не могу адекватно реагировать на происходящее. Страх всплывает на поверхность. Я часто хватаю ртом воздух. Отпускаю чертов шнур. Очертания предметов становятся смазанными.

— Что она делает в моей комнате, мам?! Какого черта вообще?!

— Замолчи! — резко осекает её. — Принеси пакет быстро!

— Что… Какой ещё пакет?!

— Любой, Ника! Не видишь, у нее приступ?!

— Ничего я приносить для этой болезненной не буду!

— Да что с тобой не так?! — чувствую, как Анна Васильевна бережно сжимает пальцы моей правой руки. Гладит большим по ладони. — Алиса, — дотрагивается до моего подбородка, — посмотри на меня, пожалуйста, — пытаюсь, но все расплывается.

Кажется, что я вот-вот задохнусь. Легкие сжимаются. Кислорода в них не поступает.

— Тише, — сжимает обе моих кисти. Её руки теплые и нежные. — Дыши со мной, хорошо?

Киваю. По крайней мере стараюсь кивнуть. Выходит что-то очень дерганное.

— Вдыхай медленно. Вместе со мной, — шумно делает вдох, и я с ней. — Так же медленно выдыхай, — повторяю.

Перед глазами так же пелена. Словно я смотрю на все через мутное стекло.

— Это Илья её привел?

Сбиваюсь с ритма. Перевожу взгляд на Нику.

— Вероника, выйди, пожалуйста, — Анна Васильевна скрипит зубами, но тут же возвращает мое внимание к себе. — Сконцентрируйся на дыхании, Алиса. Смотри на меня. Никого больше здесь нет.

— Ну знаете… — Ника громко взвизгивает. — Это уже ни в какие ворота! — хлопает дверью.

Вздрагиваю, но мама Ильи не дает мне переключиться. Держит мои руки и следит за тем, чтобы я дышала с ней в такт. Не знаю, сколько времени проходит, но я успокаиваюсь.

Причем сама