Самая главная проблема Академии Драконов - Оксана Гринберга

могла иметь детей. Затем было новое нападение, во время которого погибли ее сестра с мужем, оставив годовалого сына. Это был я, Эйви! Меня взяли к себе Ритчеры; усыновили и дали свою фамилию. Сказали мне правду, и я уже с детства знал, что я им не родной. Но при этом чувствовал, что любили меня как своего собственного сына. Так же сильно, как и я их. Поэтому я считаю их своими настоящими родителями.

- Мне…. Я рада за тебя, Кайден! Рада, что у тебя есть любящие родители!

Он кивнул.

- Один родитель, Эйви! Отец погиб три года назад, потому что дьявольские маги Туманного Предела никак не могут успокоиться. Иногда мне кажется, что моя ненависть к ним однажды заставит меня подняться в воздух, как и они!

Я снова кивнула, подумав…

Кайден мне не лгал. Он открыл свою страшную тайну, а заодно признался во всеохватывающей ненависти к Туманному Пределу, отобравшему у него сперва его настоящих родителей, а затем и приемного отца, которого он любил как родного.

Этот разговор помог мне узнать его лучше, а заодно дал понять, что в наших отношениях с Кайденом вряд ли что-либо может измениться. Даже несмотря на его слова о том, что он всегда будет на моей стороне.

Я все так же не могла ему открыться и рассказать о двух татуировках на своей спине. О вивернах я тоже не могла ничего сказать – мало ли, вдруг Кайден ненавидит Кхемер так же сильно, как и Туманный Предел?..

Возможно, мне стоило поговорить о своем прошлом, которое я встретила в том кафе, и красивое и аристократическое лицо Лорда Севера даже не исказится от презрения, когда он узнает, что я несколько лет провела в банде Тукана, хотя ни разу не преступала закон.

Но сперва я собиралась узнать, что привело Ксавьера на Эльрен. Мало ли, вдруг он давно уже завязал с повстанцами и криминалом, и мне не стоило портить его шанс на новую жизнь.

- Молчишь? – спросил у меня Кайден.

- Молчу, – призналась ему. – Не знаю, что тебе и сказать.

Кайден посмотрел на меня еще какое-то время, а потом уверенно произнес, что догадывается о моей тайне.

- Я понял это, когда подбежала твоя подруга с плащом и накинула его тебе на плечи.

- Правда? – слабым голосом отозвалась я, хотя все внутри сжалось и заледенело. – И что именно ты понял?

- Шрамы, – мягким голосом произнес Кайден. – Прошлое оставило на твоей спине шрамы, Эйви, и ты почему-то их стыдишься.

- Ох, Кайден!.. – выдохнула я.

- Я все еще жалею, что мы с Зигуртом не сожгли дотла ту деревню, из которой тебя забрали! Похоже, там тебе причинили множество бед, и твое детство и юность не были простыми.

- Не были, – шепотом подтвердила я.

- Если хочешь, Эйви, мы всегда сможем туда вернуться и докончить начатое.

Но я не захотела. Помотала головой, чувствуя, как с щек снова стали срываться слезы.

Внезапно Кайден шагнул ко мне и сжал в своих объятиях, и я не стала сопротивляться. Так и стояла, беспомощно прижимаясь к его груди, слыша, как размеренно бьется его уверенное сердце, и ощущая, что в его объятиях мне становится лучше.

Спокойнее.

- Эйвери… Эйви, только скажи, и я отправлюсь туда сам! Накажу всех твоих обидчиков!

- Не нужно, Кайден! – помотала я головой. – Они ни в чем не виноваты. – Если только отец Таккер. – Это темные и глупые люди, не понимающие, что кто-то другой может отличаться от них. И еще – это давно уже перевернутая страница моей жизни.

Мне показалось, что Кайден мне не поверил, но он все-таки промолчал. Так мы и стояли – обнявшись, и мне почему-то не хотелось, чтобы он меня отпускал.

И еще я в очередной раз это почувствовала – что вот так замереть в его объятиях, прижимаясь носом к его плечу, а еще немного плакать, чувствуя, как руки Кайдена успокаивающе гладят меня по спине, – в этом было нечто правильное.

Естественное. И угодное Богам.

***

Эйлин МакГилл, 19 лет назад

Она давно уже ждала его прихода. Устроившись на удобной софе возле заставленного фруктами столика, Эйлин обложилась книгами, заодно приказала любопытным маленьким вивернам, которые в Кхемере были за домашних собачек, покинуть покои.

Те постоянно ее отвлекали, ластились, требуя себя гладить. Лизали ей руки и лицо шершавыми раздвоенными языками, а заодно просили поиграть с ними в мячик. Но Эйлин приказала, чтобы те шли в сад, потому что сейчас ей было вовсе не до игр!

И даже книги ее не интересовали, хотя она делала вид, что читает.

На самом деле Эйлин старательно прислушивалась к тому, что происходило в коридоре.

Она давно уже выучила, как звучали шаги караульных, проходивших раз в пятнадцать минут мимо ее дверей. Как шелестели края мантии советников и придворных астрологов, когда те являлись ее навестить, в один голос уверяя, что перемены в ее жизни угодны Богам и обоим королевствам и еще – что они давно уже записаны на звездах.

Различала Эйлин и то, как едва ступали, словно летели по воздуху, спешившие по коридору горничные, которых в ней приставили целую армию.

Как, цокая каблучками, прибегали ее фрейлины – их тоже была целая армия, все из знатнейших родов Кхемера, готовые развлекать и исполнять любые прихоти, лишь бы только принцесса Эйлин МакГилл не скучала.

Плен оказался для нее вовсе не ужасной тюрьмой, какую рисовала себе Эйлин, очутившись в руках врагов, а золотой роскошной клеткой.

В ее распоряжении было все, что она могла только пожелать, все сказочные богатства Кхемера.

И роскошные висящие сады, по которым Эйлин могла гулять в любое время суток, и водопады, где она могла купаться, раз уж ей не пришелся по душе мраморный, инкрустированный хрусталем дворцовый банный комплекс, и чудесный сад, по своей красоте во многом превосходящий королевский в Нери.

И библиотека, где седобородые маги, называвшие себя Хранителями Знаний, были готовы в любое время суток дать ей ответ на любой вопрос, если принцесса Эйлин захочет прикоснуться к мудрости Кхемера.

О, ей даже подарили золоченую летающую повозку с вкраплениями мегелита – похожую на колесницу, правда, без колес, потому что та ездила не по земле, а парила по воздуху.

В нее запрягали четверку специально обученных виверн, и после нескольких уроков,