Лев для Валерьянки - Анна Леденцовская

— И что делать? — Кейтса растерянно крутила в руках тетрадь Лодраш. Ей противный блокнот тоже отказался выдать любую другую информацию.

— Ну очевидно же — отправить письмо! — Хранитель нервно задергал призрачным хвостом, сердясь, что нынешняя молодежь не понимает очевидных вещей. — Бумаги разбирают в первой половине дня, и если как-то пометить конверт, что письмо ваше, тогда мьест Рсмурс его откроет прежде всего. Значит, Мааль узнает обо всем максимально быстро, возможно даже в течение пары дней, если повезет. Будет время подготовить должный прием, поскольку лучше пригласить графа сюда. Тетрадь из дома бывшая хозяйка не выносила, и вам не советую!

Испугавшаяся, что иначе ей придется самой идти на встречу с предполагаемым отцом, Кейтса поспешно закивала, соглашаясь.

Двуликая решила: если что, то она просто сбежит через свой чердак и спрячется. Хотя надежда, что она сможет выйти из пограничного состояния и принять хотя бы человеческий вид, тоже теплилась, и если ради этого придется столкнуться лицом к лицу с графом Нейрандесом, то так тому и быть.

— Вот вроде бы все решили, — довольная, что хоть с чем-то удалось определиться, подвела итоги Валерианна. — Еще бы текущие дела как-то записать. Но некуда. С уборкой благодаря артефактам теперь разберемся быстро, но ведь надо еще и остальное в порядок привести. Мебель обновить, шторы. Со светом что-то сделать, а то не дом, а склеп какой-то мрачнючий.

По всем помещениям их жилища прошелестело множество шорохов и шуршаний, словно ветер разворошил кучу высохших осенних листьев. Скромный домишко внезапно вспыхнул огнями и осветился, как рождественская елка. Сияло все. Даже половицы под ногами испускали призрачное зеленоватое свечение. Такая декорация прекрасно смотрелась бы в сцене фильма-ужастика, где в подвале заброшенного особняка творится нечто таинственное и жуткое.

— Вот и чего обидела! Хороший же дом, принял тебя, — рявкнул на девушку хранитель. — Артефактные здания знаешь какие обидчивые. Теперь еще неделю будешь уговаривать, чтобы выключил! Раритет ведь как-никак! Таких, почитай, в мире осталось всего ничего, по когтям пересчитать можно! Вот у нас в графстве он единственный, Лодраш привезла с собой. Слыхал, сильно с семейством своим рассорилась, когда забирала. Они до артефактов очень жадные, эти чешуйчатые.

— А кем она была? Во второй ипостаси? — встрепенулась Лера, до этого с удовольствием наблюдавшая, как Берт хозяйственно моет посуду после ужина.

Призрачный лев прищурился и ехидно усмехнулся.

— Сначала истинной наследницей стань, а потом задавай такие вопросы.

Заявив это, вредный старикан взмыл под потолок и просочился куда-то на второй этаж.

— Так! Я же вроде по всем бумагам наследница, а по факту что-то не то опять? — всплеснула руками Валерка. — И что я там еще сделать должна? Стать к лесу задом, к хатке бобровой передом? Или блюдечком наливные яблочки отжонглировать? Надоели мне уже эти тайны в нашей сказочке без единой подсказочки!

На столе с резким хлопком сама собой открылась бабкина тетрадка.

Глава 16

— Ешки-матрешки! — Валерианна, чертыхаясь, топталась за городскими воротами в стороне от проезжей дороги у приметного деревца в ожидании своих спутников. — Угораздило же меня! Вместо того чтобы обустраивать себе уютное гнездышко и ходить по магазинам, поперлась на место смерти старой ведьмы! На ночь глядя. Это как же Айло мне мозги запудрил⁈ Старый маразматичный прохиндей и притворщик. Не лев он никакой, а лис облезлый!

Эмоции у девушки били через край.

Вчера потрепанная тетрадь бабки Лодраш расщедрилась еще на одну подсказку. Написанное не понравилось никому. Буковки были подозрительного бурого цвета запекшейся крови и гласили, что наследник должен получить дар после смерти старой ведьмы, иначе ее знания пропадут навсегда.

— Значит, тебе, Лера, надо как-то его получить? Ну, колдунство старухино, — почесывая и так вздыбленную белобрысую шевелюру, задумчиво пробасил Берт. — И Айло что-то говорил про «стать настоящей». Или он Кейтсе говорил? Кто из вас наследница-то? Тетрадь у обеих открылась.

Обрести непонятные силы древней бабки Валерке совсем не улыбалось. Кто его знает, что таится за этой расплывчатой формулировкой. Может, надо будет голышом на метле летать или яды варить и травить ничего не подозревающих девственниц, чтобы потом обменивать противоядие на их кровь…

— Я только дом унаследовала! — заспорила она с парнем. — А значит, дар должен достаться Кей. К тому же она кровная родственница и в какой-то мере Лодраш, да и место гибели старухи знает тоже только она.

Кейтса в перепалку не вступала. Девушка, словно оглушенная, сидела на стуле, теребя на шее шнурок с кольцом, доставшимся от матери. Слишком много навалилось на нее, и осознать это было непросто. Сначала нелепая смерть прапрабабки прямо на ее глазах, а ведь Кейтса и так с трудом ту разыскала в надежде на помощь. Потом дом, найденный по слухам и запаху, где она прижилась и почти ощутила себя хозяйкой, оказался не ее. Предположение хранителя, что граф, запах которого заставлял ее сердце биться в панике, возможно, является ее отцом, тоже было трудно воспринять спокойно. Тем более неизвестность — отец или все-таки нет — давила, расшатывая нервную систему, и так хрупкую и нестабильную в пограничном состоянии. А теперь наследственный дар…

— Поздно уже… — Ее голос слабо прошелестел по помещению, но перепалка тут же заглохла. — Надо у Айло спросить завтра утром и, наверное, письмо написать графу.

— Точно! — Лерка аж подскочила. — Надо найти какую-нибудь бумажку. Там и написать-то надо пару слов. Что мы что-то нашли. Берт! Ты утром сможешь как-то отправить?

Парень серьезно задумался, моргая и посапывая, а потом утвердительно кивнул.

— Если сейчас напишете, то я забегу в казарму и отдам начальнику заступающей утренней стражи при входе. Думаю, они тогда мьесту Рсмурсу и вручат, как он на работу явится.

— А что, Рсмурс не во дворце живет? — удивилась Валерианна. — Я думала, секретарь должен при его милости постоянно находиться.

— Ну, там не то чтобы дворец. — Верзила взмахнул руками, пытаясь описать жилье местного владетеля. — Там забор и ворота здоровенные, а за ними парк, почти лес, и видно крышу большущего дома. А дворец он или просто особняк, я не знаю. Не видел и врать не стану. На рынке местном говорят «графское поместье». А мьест Рсмурс, он