Не отпускай - Ксюша Иванова

нахожусь временно — небольшие сложности с родительским жильем. А ключ он у меня не требовал вернуть. Так вот, что я сказать-то хочу…. Ты — ему точно не пара. Потому что кто-то, а такая как ты никогда не даст Сергею то, что он хочет от женщины. Он — хороший. Он — замечательный муж, и, скорее всего, был бы самым лучшим отцом…

Да она чуть не плачет! Я, вообще, с трудом понимала, о чем она говорит, к чему ведет. И больше всего на свете хотела просто уйти домой. Болела голова, хотелось укрыться одеялом и реветь в подушку. Но больше всего меня испугала мысль о том, что Ира, похоже, ничего не знает о том, где находится Сергей. И вряд ли бы она жила здесь, если бы он вернулся. Где же тогда он есть? Целый месяц в командировке? Я не слушала Иру больше, я думала, а вдруг с ним в командировке что-то случилось? И ведь совсем никто не ищет Сергея. Никому до него нет никакого дела! А вдруг он ранен? Вдруг его, вообще…

Не прощаясь, я шагнула за дверь и бегом побежала вниз по ступенькам, на ходу вызывая такси. Нет, домой ехать рано. Может быть, пора поговорить с Ромой?

Через полчаса я была уже у Авериных. Алька только что вернулась с работы и готовила ужин. Дети с нашей мамой пришли из школы — она забирала их, водила на разные дополнительные занятия, так же, как и в прошлом году, когда двойняшки еще посещали детский сад, а потом к вечеру привозила домой. Благо, что мы жили рядом, а Павел Петрович иногда подрабатывал у них таксистом. Вот и сегодня, доставив детей, бабушка с дедом, как, наверное, с первого дня знакомства, двойняшки называли Павла Петровича, уехали домой. Мы разминулись совсем немного.

— Марина! — дети бросились ко мне, а я, бессовестная, ничего им не принесла. Они, конечно, были немного избалованы вниманием такого большого количества родственников, но все-таки так приятно было видеть их радость, когда жестом клоуна достаешь из сумочки или кармана какой-нибудь небольшой сюрприз! Только сегодня я так спешила, что совсем не подумала о них.

— Здравствуйте, мои хорошие! Как успехи в школе?

Анечка опустила глаза, а Антон хитро заулыбался. Ясно, что сегодня отличилась именно она. Младшие Аверины учились в школе всего-ничего — месяц в первом классе, однако, уже пару раз с ними происходили неприятности.

— Марина, можешь себе представить, — из кухни выглянула Аля. — Наша девочка побила мальчика! И за что! За то, что он обозвал Антона!

— Ну, своих-то нужно защищать! — сказала я и подмигнула явно воспрянувшей духом Анне, которая даже осмелилась поднять глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Да. Но начинать драку первой нельзя, тем более девочке! Мне даже учительница звонила! Мама Вани устроила скандал!

— Так он же обзывался! — Аня была возмущена до глубины души. — И всего-то у него пара царапин!

— Но его мама так не думает! Она считает, что мальчик сильно пострадал!

— Мама, а папа говорил, что шрамы украшают мужчин! Вот и Ванька теперь украшенный!

— Вот, Марина, их в этом возрасте уже не переспоришь! А что же дальше будет? Ладно, сейчас папа приедет, пусть он выберет для нее наказание!

Анна снова поникла головой.

— Аля, а Рома скоро уже?

— Ну, звонил, сказал, через полчаса будет. А зачем он тебе нужен?

Сказать или не сказать. С одной стороны, очень хотелось поделиться с кем-нибудь, а Алька была моей лучшей подругой. С другой, он, может, обо мне и думать забыл, а я буду расписывать сейчас… Но ведь Рома уже в курсе. Алька рано или поздно все равно узнает. И не простит, что я ничего не сказала ей.

Алька накрывала на стол: ставила тарелки, резала хлеб, помешивала суп на плите, то и дело заглядывала в духовку, откуда умопомрачительно пахло мясом. И при этом странно поглядывала на меня — ждала, когда же я начну рассказывать.

А я следила за ее приготовлениями и думала о том, как бы я хотела тоже вот так ждать кого-нибудь с работы…

— Марина? — она вытащила из холодильника какую-то баночку и помахала ею в воздухе. — Сегодня поужинаешь с нами? Смотри, что у меня есть! Она вскрыла баночку и поставила передо мной. Это были мои любимые мидии в масле! Через секунду одну из них Алька наколола вилкой и засунула себе в рот. Закрыв от удовольствия глаза, стала жевать.

Я же почувствовала тошноту. Причем позыв был настолько сильный и неожиданный, что, не сумев сдержать его, я кинулась опрометью в сторону туалета…

23

Пока меня выворачивало наизнанку в туалете (еле успела!) с ужасом думала: "Это невозможно! Этого не может быть! Презерватив же был всегда!" Или не всегда? В тот раз… я так его хотела, что не помнила совершенно, надевал ли Сергей его. И потом, когда он разбудил меня под утро своими ласками…

Обессиленная, я сидела прямо на полу, прислонившись спиной к стене и, стараясь делать это тихо, плакала. Так больно было вспоминать. Так хотелось увидеть его. Как же я соскучилась! Ведь знала же, что ничего у нас не получится, зачем поддалась ему, зачем впустила его в свою жизнь и в свое сердце! Теперь мучайся, Марина!

Так, если я все-таки беременна… Что делать? От важных мыслей меня отвлекала Алька, которая требовала открыть, запертую мной, дверь.

— Марина, если сейчас же не откроешь, я её сломаю!

Я представила, как хрупкая, маленькая сестра плечом сносит массивную дверь и влетает сюда ко мне и начала смеяться, сквозь слезы. Да, блин, точно — беременная, настроение меняется каждую секунду!

— Марина, я не поняла, ты плачешь или смеешься?

Так, нужно открывать быстрее — в Алькином голосе тревога зашкаливает! С трудом поднялась — слабость во всем теле, мышцы пресса болят… Открыла дверь. Алька тут же кинулась на встречу, подхватила сбоку.

— Аля, я вполне могу сама идти. Все в порядке!

— Марина, ты меня напугала! Давай, я вызову скорую?

— Зачем?

— Ну, тебе же плохо?

— Алька, ты что блюющих людей никогда не видела? Ну, не люблю я больше мидии, что тут такого страшного?

Сестра с подозрением смотрела на меня. Кажется, до нее начинает доходить…

Я, прополоскав рот и умывшись, уселась на диване в гостиной. Алька истуканом стояла в метре и смотрела на меня, как на неведомую зверушку. Из кухни доносился все такой же умопомрачительный запах мяса, только слегка подгоревшего. Это было странно, но мне дико