Брак по договору: Последний некромант - Ани Рив

— Кажется, кто-то окончательно принял соседство со смертью в моём замке, — заметив девушек, сказал Иерихон. — А я так и не поблагодарил тебя, Аделаида…

— За что?! — вопросительно смотрю на него.

— За тебя. Ты вдохнула жизнь в этот замок, в меня. Я до последнего не верил, сопротивлялся, но ты, не спеша, проникала всё глубже и глубже, меняя меня…

— Сынок, — громкий крик перебил моего мужа. — А мы вас уже потеряли!

К нам подлетел призрак статного мужчины средних лет.

— Отец, познакомься, это Аделаида, моя истинная пара, — представил меня дракон своему родителю.

— Безмерно рад с вами познакомиться, — искренне улыбнулся мне мужчина. — Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, мы будем очень рады.

— Спасибо, если можно, я подойду к вам чуть позже, — ответила, понимая, что нужно дать Иерихону побыть со своими родственниками.

— Мы будем ждать, — муж поцеловал мне руку и пошёл следом за отцом.

Огляделась в поисках места отдыха и заметила несколько стульев, стоявших в отдалении от костра. Заняв один из них, вдруг обнаружила сидящего рядом со мной деда.

— Он счастлив, — кивнул призрак в сторону Иерихона. — Благодаря тебе.

— И я счастлива, — ответила и посмотрела на Хеймерика. — Знаешь, я бы тоже хотела поблагодарить тебя. Спасибо, что ты рядом со мной…

Если бы это было возможно, я бы обняла его и крепко прижалась к нему так, как делала это ещё в детстве.

Внезапно огонь в костре зашипел, взвился в небо и рассыпался на мириады искр. Отовсюду послышались восторженные вскрики.

— Не может быть… — удивлённо сказал дед, ловя свою искру.

— Что это? — моя искра опустилась мне на колени.

— Благословение Смерти… Такого не случилась уже очень много лет! — восторженно сказал он. — Это означает то, что если ты обратишься к ней с просьбой от чистого сердца, она обязательно исполнит твоё желание…

Двадцать девятая глава

Аккуратно взяв свою искру в ладони. Я смотрела на неё и думала, чтобы я такого могла пожелать, ведь сейчас я была совершенно счастлива.

— О великая покровительница, я от чистого сердца благодарю тебя, — подняв глаза к небу, сказала я. — Мне нечего у тебя попросить, и я просто хочу, чтобы ты почувствовала нашу любовь и почитание. Сегодня каждый смог себе позволить то, о чём не мог мечтать и даже не надеялся.

Я подняла ладонь, чтобы отпустить свою искру, но вместо того, чтобы взлететь, она скатилась по моей ладони. Мгновение, и вместо искры на запястье горит яркая метка.

— Что это? — изумлённо спросила у деда, показывая ему руку.

— Это значит, что ты заслужила то, чтобы твоя просьба была исполнена в любое время, когда она тебе потребуется.

Сияние постепенно сходило на нет, и вскоре на запястье остался небольшой рисунок цветка мака. Провела по нему пальцем, но он прочно впитался в кожу.

— Знаешь, с одной стороны, это огромная честь, — как-то не слишком радостно сказал дед. — А с другой, это может означать, что впереди тебя ждёт что-то по-настоящему трудное, или даже опасное, внучка.

В эту ночь мне совершенно не хотелось думать о плохом, поэтому я постаралась перевести тему.

— А что ты попросишь?

— Как ты думаешь, о чём может мечтать призрак? — и, не дождавшись моего ответа, он подкинул искру вверх. — Хочу хоть ненадолго снова почувствовать себя живым.

Какая-то доля секунды, и вот рядом со мной сидит дед, который с наслаждением делает шумный вдох.

— Я уже успел забыть, каким вкусным бывает ночной воздух. А это ощущение прохлады, что принёс с собой ветерок. Мы очень часто при жизни перестаём ценить такие, казалось бы, обыденные моменты…

— Дедушка, — от избытка чувств я бросилась к нему на шею и крепко обняла его.

— Кхе-кхе, задушишь, внученька, — но вопреки словам, он ещё крепче прижал меня к себе. — Что может быть лучше объятий родного тебе человека? Я скучал по этой теплоте…

Какое-то время мы так и сидели, обнявшись, а потом Хеймерик чуть отстранился от меня и весело сказал.

— Ну что, пора тряхнуть стариной. Пойдём веселиться, эта ночь не бесконечна.

Улыбнулась ему в ответ и с удовольствием приняла его приглашение.

Как оказалось, дед был не единственный, кто хотел того же. Мама и отец Иерихона весело смеялись, обнимая того с разных сторон. А ко мне подошёл его младший брат и слегка потянул за платье, чтобы я обратила на него внимание.

— Аделаида, разреши пригласить тебя на танец, — уверенно сказал он. — Я умею, правда.

— С огромным удовольствием, — присела в реверансе и взяла его за руку.

Танца у нас, конечно, не получилось. Зато мы дурачились и веселились, наслаждаясь этим праздником. Вскоре к нам присоединились практически все присутствующие. Искренняя радость и счастье сегодня были гостями замка рода Тонблэк. Живые и мёртвые слились в едином хороводе, воспевая благодарности Смерти. Я кружилась в танце со старейшиной рода мужа, когда меня остановили нежные объятья. Вокруг было столько людей, что я удивилась, как Иерихон нашёл меня.

— Остались считаные минуты до восхода солнца, — сказал он. — Мои родные хотели бы попрощаться с тобой.

Поблагодарив старейшину за танец, я пошла следом за своим мужем. Он крепко держал мою руку, и это наполняло моё сердце каким-то трепетными чувствами. Казалось бы, ну что в этом такого, но дед был прав. Мы очень часто перестаём ценить такие простые моменты.

— Аделаида, мы очень рады, что сердце приняло тебя, — начала говорить его мать, когда мы подошли к ним. — Спасибо за эту возможность, вновь почувствовать себя живыми, крепко обнять своих детей и поцеловать любимого.

— Это вовсе не… — начала говорить я, но меня перебили.

— Иерихон, ты должен продолжать жить. Прошлого не исправишь, но будущее, оно в ваших руках. А мы всегда будем рядом с вами. Пока вы помните, мы живём в ваших сердцах… Я не могла найти себе покоя, видя, как страдает мой сын, но благодаря тебе, сегодня я ухожу спокойно, — и, подойдя ближе, тихо сказала, чтобы никто больше не услышал. — Пожалуйста, не бросай его.

— У меня и в мыслях такого не было, — я удивлённо посмотрела на неё, но она лишь грустно мне улыбалась.

— Берегите друг друга, — отец Иерихона обнял свою жену и подбежавшего к ним младшего сына. — Наслаждайтесь каждым мгновением жизни. И помните, мы вас очень любим.

С этими словами что-то неуловимо изменилось. Только что на поляне не было свободного места, и вот стоим только мы, наши скелеты, несколько горничных