Ключ от мира - Виктория Хорошилова

— Нужно найти тебе добровольца, кто тяжелые корзинки таскать будет.

— Или дать мне накопитель и я создам корзинку с пространственным карманом и обнулением веса.

Целитель на меня смотрит шокировано и глазками хлопает.

— Или штатный артефактор сделает?

Пришлось делать мне. И это было еще одним зачетом. Как по мне, главное накопитель полный дали. А так корзинку сделать дело легкое. А в лес меня послали с тройкой старшекурсников. И им еще пригрозили всевозможными карами если меня потеряют.

— Лучше пусть под ногами не путаются и травы не топчут. И еще вопрос, как же мои занятия? Особенно физической подготовки?

Куратор улыбнулся и сказал:

— Не переживай, потом отработаешь. Или думаешь в лесу слишком легко?

— Мне в лесу хорошо, я уже привыкла.

— Тогда засчитаю тебе этот поход за все дневные уроки физподготовки. Но постарайся за день уложиться.

Вернулись мы на следующий день, рано утром грязные как поросята. А все потому что дождь ночью пошел и мы едва взобрались на склон к школе. Нас встретили с кривыми улыбками и хотя бы очистили от тонны налипшей земли. Меня на себе вытащил один из старшекурсников. Потому что у меня физически сил не хватало подтянуться и не уплыть в грязи.

— Живы с добычей, уже хорошо, — отметили наши кураторы.

А я потом в столовой слышала восторги ребят, что ходили со мной. Так получилось, когда мы пошли в лес, резко потемнело перед дождем и видимость была очень слабая.

— Видимость пару метров. А эта белая пигалица обернулась и выискивает травку. Найдет обернется обратно и собирает. Потом опять обернется, корзинку хвостом подденет и пошла дальше. Мы за ней в обороте ходили, иначе земля под ногами уплывает. И круто, что она беленькая в темноте хорошо видно.

Через пару дней один из помощников куратора начал делать мне замечания на вечернем уроке.

— Быстрей двигайся, резче удар! Сильней, еще сильней!

— У меня перчатки развалились, — пожаловалась ему.

— Ты что думала, всю жизнь в перчатках удары отрабатывать будешь? Еще два часа будешь отрабатывать вместо ужина и отдыха.

Он магически закрепил свое наказание. Я не могла сопротивляться и могла только в полную силу бить по деревянной кукле руками без длинных укрепленных перчаток даже помимо своей воли. Куратор заметил сначала, что меня нет на ужине, а потом в казарме.

— Где Кристина? — спросил он у мальчишек. — Где вы уже свою одноклассницу потеряли?

— Господин куратор, она не пошла с нами в здание после вечерней тренировки и помощник сказал, что у нее два часа дополнительного наказания.

— Что?!

Взревел куратор и выскочил под проливной дождь. Мое наказание закончилось, но я так устала, что не могла и шагу ступить. А руки болели настолько, что я ими шевелить не могла. Он подхватил меня на руки и занес в помещение. Быстро побежал к целителю.

— Я его убью, — сказал он зло — какие к черту наказания? Вы еще месяц не отучились! Где твои перчатки Крис?

— Они порвались еще на вашем занятии и свалились с рук. А он сказал, что не смотря на них должна отрабатывать в полную силу. А потом что-то сделал, что я не могла не бить ту куклу.

Мальчишки с класса смотрели на меня широко раскрытыми глазами и не знали как помочь. Куратор отдал меня целителю, а ребят отослал в казарму. Сам за шиворот вытащил своего помощника и заставил отрабатывать без перчаток тоже упражнение. Но он не сказал ему, что задал время всего час, а не два как было у меня. Я приходила в себя и восстанавливалась почти двое суток. Мальчишки приходили рассказывали, что было на уроках и спрашивали как делать домашку. Я с удовольствием им помогала, это позволяло отвлечься от боли в руках. Ведь за время отработки я сломала все кости, что были в руках до локтя. А мягкие ткани были содраны до костей, которые местами торчали наружу.

— Очень больно? — по новой спросили ребята.

— Уже не так, — сказала с улыбкой — обезболивающее все же действует. Что вам помочь?

— Мы все сделали, — признались они — просто пришли тебя проведать. Когда тебя выпишут?

Мы вместе посмотрели на целителя.

— Завтра утром. На разминке уже будет с вами бегать. Вот, лучше отнесите в столовую записку. Нашей девочке нужно лучше питаться, а то она слишком тощая даже для своего возраста. А косточки такие тонкие и хрупкие просто диву даюсь. Ты раньше часто ломала конечности?

— Нет, — честно призналась — всего несколько раз было. Сильнее всего когда летать училась и упала.

Целитель побледнел и сел на край стула.

— Бедный ребенок! Хорошо хоть выжила. Тебе сколько лет было?

— Когда поломалась шестнадцать.

— А вылетела ты во сколько? — нахмурился целитель.

— В четырнадцать. Меня тогда ветер подхватил и швырнул, я не смогла удержаться в воздухе.

— Еще бы кнопка была маленькая, а туда же в воздух. Куда только мать смотрела?!

— Она бы обрадовалась сдохни я.

Все кто слышал выпали в осадок.

— А папа? — вкрадчиво поинтересовался мужчина.

— Папа бы расстроился как и братья и бабушка с дедушкой. Мама меня не любит и не скрывает этого.

— Вот потому и не говори так больше. Если кто-то один не любит, это его проблемы.

— А можно я буду уже в казарме спать?

— Нет, я еще перевязку ночью буду делать. И если ручки меня твои порадуют отпущу утром на тренировку.

Утром уже смогла бегать, прыгать и делать все что и раньше. Ребята мне были рады и все подошли проверили что мои ручонки в порядке и больше не выглядят страшными. На завтраке мне досталась персональная порция творога и стакан молока. Парни с меня дружно смеялись.

— Ты первый раз молоко видишь? — спросили они хохоча, я им кивнула — Да ладно?

— Раньше не давали. Дома как бы на всех одинаково готовили и у бабушки с дедушкой такого тоже не было у брата дома тоже.

Съела все и чувствовала себя немного обожравшейся ящерицей. Парни надо мной по доброму смеялись. На уроках на удивление все быстро усваивалось и на втором занятии по физподготовке я уже нормально могла тренироваться.

История была одним из предметов, что мне не дали пропускать. Могу не писать, но присутствовать обязана. Преподаватель видел, что я делаю краткие пометки из его лекции. А если неожиданно спрашивал, то отвечаю на все вопросы.

— Кристина, — позвал он — откуда у вас синяк на голове, — он убрал прядь волос и внимательней